Мой спаситель... или погибель - Ирина Семендеева
И теперь, я расплачиваюсь!
Корю себя за всё. Отмахиваюсь головой от страшных мыслей. И моё лицо искажается в очередном порыве рыданий, но у меня уже нет слёз. Одна тоска и печаль, которую никто не сможет унять.
Не могу себя простить… Никогда не смогу.
— Нашли! Один жив!
Слышу я восторженный голос из глубины заброшки и, быстро бегая глазами, устремляю взор на то, что осталось от старого здания.
И вижу, как несколько человек, спеша к выходу, грузно несут покрытое серой пылью тело. Их движения были: аккуратными и старательными, преодолевая все препятствия в виде больших обломков камней, группа службы спасения сосредоточенно несла выжившего.
— Макс! — выдохнула я.
Моё сердце так быстро забилось, разгоняя в надежде кровь по венам, что поджилки затряслись. Я соскочила с заднего кузова машины, скинув с себя плед, и помчалась навстречу к пострадавшему.
Слёзы заиграли на глазах, от заветного желания увидеть любимого. Сейчас меня не волновало ничего, кроме эгоистического желания увидит Макса живым и готовым бороться за наше бедующее.
Папа попытался, меня удержать, но разве любящее сердце остановишь, когда сейчас на кону была моя жизнь?
Не знаю, что может чувствовать человек в такую минуту, выбравшись из тёмного царства теней. Кроме веры… где появился слабый лучик света, и ничего, кроме него, не может осветить мой путь.
Можно сказать, что в такую секунду, время словно остановилось.
Несясь на всех порах, я сбивчиво молилась, что б в их руках был Макс.
И когда мои молитвы были услышаны, от счастья я разрыдалась.
Его обмякшее, израненное тело несла группа, поддерживая за руки и ноги. Спасатели размахивали руками скорой помощи, что б они поторапливались и несли носилки.
А всё остальное было словно во сне.
Я с умилением смотрела на слабое, бледное, бессознательное лицо любимого и была счастлива, что он жив.
Его осторожно уложили на носилки и, водрузив в машину скорой, куда я, не мешкая, взобралась, повезли в городскую больницу.
Где боролись за его жизнь, после многочисленных увечий и ран…»
— Лика, ты с нами? — обеспокоенно спросила корреспондентка, по-видимому, после нескольких обращений ко мне.
— Да, — выдохнула я, вернувшись в реальность.
— Так что ты скажешь, о Максиме Руссо?
— Спустя несколько месяцев, папа добился его инсинуации. С Макса были сняты все обвинения, и ему пришлось снова восстановиться по службе, — мягко проговорила я. — Вина Демида за убийство моей мамы, за покушение на моего отца и торговлей девушками, была полностью доказана.
— Ведь твоему мужу было сложно признать, что только смерть брата помогла раскрыть все обстоятельства произошедшего?
— Макс тщательно скрывает свою боль, но я знаю, что в душе он страдает.
— Как он выжил? — снова спросила она, ожидая моего ответа.
— Макс не мог спасти брата… он был просто не в состоянии… — я сделала паузу, вспоминая, с какой болью Макс мне это рассказывал, находясь на больничной койке. — Демид умер раньше, чем произошёл взрыв, но перед смертью он, возжелал, что б Макс оставил его и попытался выбраться самостоятельно. Но всё было четно… — я ощутила острою боль в груди, представив, что Макс мог не выжить, и замолчала ели, сдерживая слёзы. — Я не успела… я… потеряла много времени в дороге. Не знаю, как объяснить его спасение... Просто чудо! — воспоминание от пережитого стресса, мучительно засаднило, и слеза медленно спустилась по щекам.
— Хочешь сказать, Демид осознал свои ошибки? — наклонившись вперёд, сосредоточено спросила она.
— Думаю… что перед лицом смерти Демид понял свои поступки. И не захотел, что б Макс пострадал, — я быстро взяла стеклянный стакан со стола и отпила глоток живительной воды.
— Но всё обошлось, — ободряюще проговорила моя коллега, наблюдая за моей реакцией, и снова прислонилась спиной к креслу. — Макс жив и ваши дети уже на подходе. Мы все в курсе, что вы просто расписались, не устраивая пышного праздника.
— Ага, — протирая слёзы, усмехнулась я. — На тот момент, свадьбу было устраивать не уместно, но нашим близнецам нужна фамилия отца, поэтому мы расписались. Саму церемонию решили отложить на будущее.
— Макс тебя простил?
— Простил, — я улыбнулась и посмотрела за камеру, снимавшею нас, ведь там стояла моя судьба... моё счастье, без которого я просто уже не представляла своей жизни.
— Поздравляю с близнецами. И хочу пожелать твоему мужу и детям, что б в вашей жизни было только взаимопонимание и любовь… Ведь твой спаситель теперь всегда рядом! — искреннее проговорила моя коллега, мило улыбнувшись, — И ещё мы всем коллективом ждём твоего возвращения после декрета.
— Спасибо, Катерина!
После сьёмок интервью. Макс подошёл ко мне и помог встать. С большим округлённым животом я выгладила немного неуклюже.
— Не могу смотреть, когда ты расстраиваешься. Любимая, всё самое страшное уже позади.
Как я люблю его нежный, глубокий голос, который всегда меня завораживает и пленит.
— Это просто гормоны, — слабо улыбнувшись, проговорила я.
Макс привлёк меня к себе и бережно обнял.
— Теперь я всегда буду с тобой, никуда не уйду.
— Обещаешь? — вскидываю, я голову и счастливо улыбаюсь.
— Обещаю, любимая!
Я благодарна судьбе, что она предоставила мне третий шанс…
****
Спустя неделю.
Когда после первого триместра беременности при осмотре ультразвукового исследования, я узнала, что у нас будут близнецы… То шок был первой моей реакцией. Я не имела представление, справлюсь ли я с обоими малышами. Как их кормить? Как за ними ухаживать? Как гулять? Это двойная ответственность, к которой я упорно готовилась, читая разного рода информацию и расспрашивая маму Макса.
Но разве можно удивляться такому прекрасному событию, когда их отец, близнец.
Конечно, нет!
Макс был безмерно счастлив нашим малышам.
Несмотря на все неблагоприятные события между нами, мы снова восстановили отношения, желая, что б наша семья была полной и счастливой.
За восемь месяцев наша жизнь, очень изменилась:
Смерть Демида, понесла некоторые разногласия между родителями Макса, но спустя месяцы, они смирились и поняли, что вины Макса нет. Это были тяжёлые месяцы, но я помогла мужу преодолеть их, так же и его родителям. Я искренне надеюсь, что бабушка и дедушка смогут возместить боль, воспитывая внуков близнецов. Не хочу, что б семьи страдали. А я приложу большие усилия, для новой надежды.
Как-то мама Макса сказала, «Каждый конец — это новое начало!».
Я верю в её слова и знаю, что она меня приняла как сноху, как жену своего сына и как мать её внуков.
Хочу счастье для всех нас и не таить обиды.
А ещё наши папы вообще стали не разлей вода. У них появилась мания на
