Мой спаситель... или погибель - Ирина Семендеева
После, сев на байк, я кинула обеспокоенный взгляд на старое разрушенное здание, которое было достаточно большим и пугающим. Меня не отпускал мучительный страх за жизнь Макса, где чувство острой боль в груди так и пробирал до костей. Но я понимаю, что помочь ему ничем не смогу, пока не доберусь до места назначения.
Тяжело дыша, я смахнула слезы с глаз и запустила мотор. Двигатель приятно заурчал, и, сжимая сцепление, я плавно тронулась с места.
Приятное ощущение свободы блаженно охватило меня. Даря ощущение легкости и высвобождая энергию для нового прилива сил. Гладкая кожа руля и массивное железо внедряло уверенность, для преодоления самого сложного пути.
Решимость в своих действиях всегда залог успеха!
Как давно я не чувствовала безмятежность, и лёгкая улыбка тронула уголки губ. Байк с рёвом спустился с вершины, вывернув на дорогу, где справа свежие волны моря обдували меня морским бризом.
Я ощущала запахи моря. Крик чаек. Привкус соли. Шум прибоя как никогда действовал на меня как релаксация, где стресс от пережитого постепенно отпускал.
Сейчас мысль о братьях-близнецах была важной частью, я знаю, что их нужно остановить, и выжигаю газ, насколько мне позволяет дорога. Мчусь на всех порах.
Только успеть!
Макс, нашему ребёнку нужен отец.
И ты им станешь.
Я обещаю!
Путь был не близким. Я пыталась не упускать из виду поворот, каждый раз кидая взгляд направо. Ощущение скорости дало мне успокоения, но всё же сердце не обманешь, оно продолжало часто биться, переживая за вторую половинку. И наконец поворот, появился на горизонте, я, не мешкая, повернула, круто припав к обочине. Пыль и камни, шурша под колёсами, встали столбом, обдав меня неприятной дымкой и запахом жжённой резины.
Остальная часть пути шла по каменистой дороге, которая полностью была усеяна валунами и сухой пылью. Переключая скорость, я чувствовала, как мотор ревел подомной.
— Ну давай, мой хороший, ещё немного! — вслух проговорила я, подбадривая себя и байк, который был дорог нам обоим.
Набирая скорость, я смотрела перед собой, выискивая глазами заветную точку, куда должна прибыть. Форсировать по каменистой тропе, казалось мне вечностью, словно полоса превратилась в бесконечное полотно, где конца и края просто нет.
Это самый напряжённый путь, который я когда-либо преодолевала.
Я ощутила, как нервы мои напряглись в ожидании заветного спасения, когда увидела полицейские машины. Сжимая газ, я рванула навстречу к ним.
Всё выглядело так, словно в новостных каналах показывали, как периметр порта был оцеплен оперативной группой, а корабль с живым товаром задержан и взят под арест. Большое количество девушек вели к машинам скорой, которые стояли внутри периметра. Гангстеров прибили лицом в землю и держали на прицеле оперативники в тёмных масках.
Вот что я увидела, когда припарковала мотоцикл.
— Девушка, вам сюда нельзя, — тут же остановил один из сержантов, когда я попыталась попасть в порт.
— Я хочу поговорить с сотрудником, кто производит операцию, — нервничая, проговорила я, смотря за его спину и выискивая глазами знакомые лица.
— Если у вас что-то случилось, вам лучше позвонить в 112, экстренная служба поможет вам.
— Послушайте… я была похищена человеком, который держал этих девушек, — говорю я прерывисто, пытаясь прорваться вперёд, пока оперативник загораживал мне проход.
— Вы потерпевшая?
В этот момент, я увидела Кирилла. Он шёл с одним из группы спецназа.
— Кирилл! Кирилл! — надрываю я горло, пытаясь до него докричатся.
— Девушка! — недовольно проговаривает тот.
— Да, пропустите вы меня! Кирилл! — недовольно шикнула я, толкая полицейского.
Всё же Кирилл обернулся, округлив от удивления лицо и, что-то сказав сотруднику, побежал в моём направлении.
— Лика, ты где была, мы тебя ищем? Пропустите её, — обеспокоенно выпаливает он.
Я быстро за махнула за оцепление и несвязно затараторила, пытаясь в двух словах объяснить произошедшее. Кирилл наблюдал за действиями моих рук и состоянием, в котором находилась. Я поняла, что он не улавливает ход моих мыслей и, закрыв глаза, глубоко вздохнула, пытаясь снова сосредоточится на своих словах.
— Лика, ты должна кое-что узнать. Это будет не легко, — неожиданно он взял меня за плечо и, глубоко заглянул в глаза.
Я замерла и почувствовала, как сердце от страха ушло в пятки, а может и провалилось глубоко под землю. Взгляд Кирилла меня пугал. Руки затряслись в страшном ожидании.
— Я… не знаю, как тебе это сказать, но…
Господи, Макс!
Неужели я опоздала?
— Что случилось? — прошептала я, ели отрывая губы.
— Короче…
— Лика!
Звучит в моих ушах такой бархатистый и родной голос, где нотки взволнованности отчётливо пронзают меня, заставляя покрыться мурашками всё тело. Моё сердце пропускает удар. Я, словно в замедленной съёмке, поворачиваю голову…, и горячая слеза спускается по щеке, окропляя солёностью губы. Напротив, стоит: седеющий, исхудалый, потерявший всю свою мощь и уверенность, близкий на всём белом свете мужчина.
— Па-па?
Я не могу поверить своим глазам. Пытаюсь проглотить ком в горле. Всё тело покрывает странное потряхивание. А окружение расплывается, теряя реальность.
Протестующим жестом отмахиваюсь головой и перевожу взгляд на Кирилла.
Этого просто не может быть, он мертв!
Я, наверно, схожу с ума, или на меня так подействовал стресс!
— Если что, он настоящий, — проговаривает Кирилл, улавливая моё состояние, и я вижу, с каким ожидающим взглядом он на меня смотрит.
— Папа! — выдыхаю я, резко развернувшись, уже бегу в его объятие.
— Девочка моя! — крепко прижимая меня, нежно приговаривает он, ласково поглаживая мои волосы. — Доченька!
— Папочка, как же так? Как? — сжимая его плечи я, чуть ли не стаю на носочки, боясь отпустить, вдруг это просто наваждение. Прикасаюсь губами к его тёплом и щетинистой щеке, покрывая лёгкими поцелуями. Мои глаза снова окутывают слёзы, просто не могу сдержать радости счастья. — Макс же тебя убил, я видела. Не понимаю, что происходит? Как ты оказался здесь? — ели отрываюсь я от него, ссыпая рядом вопросов, а мои руки и взгляд осматривают его.
— Нет, дорогая моя, не Макс был стрелком. Он меня спас! — улыбаясь, говорит папа и аккуратно прикасается к моей щеке.
— Нет, — отмахиваюсь я головой. — Он сам мне это сказал. Я видела… своими глазами.
— Демид, стрелял в меня. Я тоже в это поверил, когда он похитил нас из дому и привёз на ту площадку. Демид прекрасно копировал Макса, этому он научился ещё со школы.
— Не понимаю. Демид
