Форвард - Айли Фриман

Вика

– С Королевым что-то не то, – заявил мне отец во время завтрака.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе спросила я.

– Он словно разучился играть. – Папа нахмурился, а затем хлопнул ладонями по столешнице. – Ума не приложу, в чем причина. Он стал какой-то рассеянный. На последней игре вообще красную карточку поймал.

Удивительно было слышать такое от папы. Раньше он всегда только хвалил Артема Королева. Даже страшно было представить, если это каким-то образом могло быть связано со мной. Королев был рассеянным на матчах из-за наших поцелуев? Да быть того не может, вряд ли из-за этого он взял и разучился играть!

– Наверное, просто у команды были сильные соперники, – предположила я.

– Скоро начнутся важные турниры: первенство России и Кубок России, и у меня было столько ожиданий насчет Артема. Уж не знаю, светит ли нам участие в Лиге чемпионов, но на все остальное хочу замахнуться. Мне понравился этот паренек. Он – особенный.

– Он такой же балбес, как и все остальные, – буркнула я. – Тебе нужно просто посильнее натаскать его и не давать поблажек. Мне кажется, ты просто с ним не так строг. Он знает, что ты ему симпатизируешь, – вот и расслабился.

– Ладно, может тут ты и права. Наверное, я уделяю ему слишком много внимания, – согласился папа.

* * *

Последующие дни прошли в бесконечном потоке репетиций. В футбольном клубе я больше не появлялась, предоставив папе самому разбираться с бумажной волокитой, к которой он иногда привлекал меня. Я не посещала даже самые важные матчи.

Каждый раз после очередной игры папа приходил домой и продолжал жаловаться на Артема. Но иногда все было в порядке, и он отличался ловкими голами. Короче, было абсолютно непонятно, почему он периодически расстраивал папу. Мне казалось, что папа сам просто придавал всему какое-то слишком уж большое значение. Футбол – это в конце концов игра, а в игре иногда приходится проигрывать.

После того как я перестала видеться с Королевым, у меня в жизни все устаканилось, в ней снова господствовала музыка, а совсем скоро ее должно было стать еще больше. После выступления на рок-фестивале нас заметил один крутой продюсер. Недавно он связался с Тимом и сообщил, что хочет послушать нас. Это очень взбудоражило нашу группу, и мы уже представляли, как станем знаменитыми на весь мир, если нас возьмет под крылышко какой-нибудь именитый лейбл.

* * *

Как я ни старалась избегать посещения футбольных матчей, на одну игру папа все же меня затащил. Когда я оказалась на трибуне, то испытала страшное волнение, а стоило футболистам появиться на поле, так у меня чуть совсем инфаркт не случился при виде Артема Королева.

Он заметил меня сразу. Я почувствовала, как мое сердце забилось еще быстрее, дыхание стало тяжелым, а по коже побежали мурашки. Что за невозможный футболист! Я не могла оторвать от него глаз и замирала каждый раз, когда он оказывался неподалеку.

Игра началась, и я снова погрузилась в ритмы стадиона. Свистки судьи, крики болельщиков, звуки мяча, ударяющегося о газон, – все это создавало неповторимую атмосферу, в которой я чувствовала себя частью этой энергии.

Я вспомнила слова папы о том, что Артем стал хуже играть. Но сегодня он играл безупречно. Его передачи были точными, а удар по воротам, который он нанес в первые пятнадцать минут игры, – мощным и просто неотразимым.

Я давно не видела такой игры! Наша команда забила целых четыре гола, один из них принадлежал Матвею, а остальные три – Королеву. И почему папа жаловался на него? Что за глупости! Он играет просто потрясающе!

Артем

Я не мог играть вполсилы в угоду Гордееву, когда Вика находилась на стадионе и смотрела прямо на меня. Это просто сожгло во мне все предохранители, и я дал себе волю. Впрочем, у нас с Матвеем и не было такой договоренности, что я абсолютно на каждой игре буду держаться в тени, у нас был уговор, что там, где это возможно, я даю ему лидировать, не перетягивая внимание на себя. Но сегодня это невозможно. Когда Вика наблюдала за игрой, я хотел победить для нее, вырвать победу и бросить к ее ногам.

Просто, черт возьми, мне нужны были три гола. В какой-то момент, когда я пробегал мимо трибуны, я показал Вике три пальца – думаю, она поняла, что это означало мой вызов. В прошлый раз, когда она была на игре, мы проиграли. Сегодня я такого не допущу. Сходил ли я от нее с ума? Да, однозначно да.

Мы разбили наших противников в пух и прах.

А после игры я встретил ее в коридоре.

– Приходи на стадион в полночь, – шепнул я, проходя мимо.

Сам не понял, как эти слова вырвались из меня. Я так хотел ее увидеть и просто поговорить, после того что произошло между нами, нужно было прояснить, значило это что-то или нет. Для нее. Для меня это значило многое. Но что насчет нее? Мне нужно было это знать во что бы то ни стало.

До сегодняшней встречи с Викой мне казалось, что лучше всего будет держаться от нее подальше, но я вспомнил, как однажды мы провели совершенно волшебную и волнующую ночь на стадионе, и мне хотелось еще.

Я сомневался, что она придет, и в полночь ждал ее посреди поля, стоя напротив ворот на одиннадцатиметровой отметке под узким лучом прожектора.

Это было слишком смело. Я жалел о том, что вообще осмелился ее позвать. Это влюбленная часть меня решилась на такой безумный поступок.

– Голы сегодня были особенно красивыми, – вдруг услышал я за своей спиной и на секунду прикрыл глаза, не веря, что она здесь, и наслаждаясь звучанием ее голоса в ночной тишине.

Я обернулся и увидел Вику с гитарным чехлом за спиной. На ней были широкие джинсы и толстовка оверсайз, но я хорошо помнил все изгибы ее тела, которые сейчас были спрятаны.

– Привет. – Я улыбнулся. – Ты пришла.

– Да, но это последний раз, когда я прихожу на стадион ночью. Я здесь только для того, чтобы прояснить некоторые моменты.

– А я думал, ты здесь для того, чтобы засчитать мой реванш. Ты принесла гитару. Значит ли это, что я забил три года и смогу услышать песню, которую ты мне обещала?

– Насколько я знаю, никаких ставок не было.

– Было, – возразил я,