Мой спаситель... или погибель - Ирина Семендеева

— Что тут смешного?

— Можешь не торопиться… ха-ха-ха… Тебе не переплыть границы России. Ха-ха-ха!!! — продолжая давиться, смехом, протянул я, вставая на ноги.

— Что ты сделал? — закричал в ярости Демид, быстро направляясь ко мне.

И мы вцепились друг друга за грудки.

— Что… ты… сделал?

— Весь твой экипаж и девушки в руках оперативной группы.

Лицо Демида исказилось в гримасе ярости, и он, сжав челюсть, попытался меня ударить, но я, опередив его, занёс локтём в грудь. Тот отступил. Я снова обрушился, уже кулаком в живот. Он снова отступил. Я попытался ударить ему по лицу, но промахнулся, и Демид вцепился руками за ножевое ранение в боку. Я закричал от боли и принялся локтём бить ему по спине.

Мы ввалились на лестничную площадку. Без перекладин. Нагромождённые грудой камней и мелким древесным хламом.

Распаляясь в гневе, мы не заметили, как потеряли опору и покатились кубарем по каменной лестницы. Пока не достигли первого этажа, и Демид, перемахнув через меня, остался лежать не подвижно…

Спустя время

Я открыл резко глаза и уставился в разрушенный потолок. Попытался встать, но резкая боль в теле тут же вернула меня на место. Я уже совершенно не чувствовал своего тела. Потерял много крови, выложил все остатки сил в драке, и в довершении всего неудачный спуск по лестнице полностью меня обездвижил. Теперь тягучая слабость окончательно овладела мной.

— Демид, ты как?

Молчание.

— Демид!

— Ааа?

— Ты как, живой?

— Как тебе сказать… нехорошо… мне.

— Фыы… — с шумом выпустил я воздух из ноздрей и попытался оглядеться.

Думает, мне сейчас легко?

— Встать, сможешь?

— Макс, вряд ли я смогу. У меня арматура торчит в брюхе, — тяжело дыша, ответил Демид.

— Чёрт! Как тебя угораздило?.. Подожди, я сейчас.

Пытаюсь встать. Прикладываю остатки усилий, но мучительная боль охватывает меня моментально. Горячая кровь заливает всю брюшную полость, капая наземь, оставляя за собой кровавые пятна.

Прикладываю ладонь к месту, где затянул рану, но алое мокрое тряпьё уже не на что не годно, и я стараюсь затянуть её по туже, но у меня ничего не выходит, руки не слушаются и окропились липкой жижей. Мне кажется, что моя рана увеличилась, не могу согнуться. Ещё спину разрывает от острой боли, а когда поднимаюсь на ноги, они становятся ватными, подкашиваются. В глазах полное помутнение, в ушах стоит звон, делаю шаг… ещё шаг. Терзаю своё раненое тело в попытке добраться до брата, но поскальзываюсь на собственной крови и падаю, не в силах удержаться.

Темнота.

— Макс, вставай! Вставай! Не смей оставлять меня!

Слышу приглушённый вопль брата и медленно открываю глаза.

— Как давно я… в отключке? — хрипло шепчу я, пересохшими губами, продолжая лежать лицом на каменном полу.

— Достаточно, что б меня напугать. Без тебя я не справлюсь, — кидает он на меня взгляд, а я смотрю на торчащею арматуру.

— Ну, что… там? — Демид обеспокоенно пытается приподнять голову и взглянуть на тонкое железо.

— Дело дрянь! — осмотрев его визуально, тяжело выдыхаю. — Лежи и не вставай. Где твой телефон?

Смотрю, как Демид шаркает руками по штанам. А окровавленная арматура, торчащая с бочины, не даёт мне покоя. Больше, чем уверен, у него внутренние повреждения.

На животе змеевидное-сплетение вен передней брюшной стенки, выглядит пугающе, ещё дыхание прерывистое.

— Макс… я… я его потерял. Может… во время падения? А твой где?

— Свой тоже где-то потерял. Напомню, что твои люди, без устали меня атаковали, — я подтянулся немного ближе к Демида, придерживая рукой раненый бок.

— И как… будем выбираться? — тяжело вдохнув, протянул он, посмотрев на меня.

— Тебя нельзя двигать, так ты выиграешь время. А у меня нет сил искать телефон. Лика, скоро вернётся, и врачи тебе помогут. Ты ещё обещал убить меня, так что береги силы, — слабо ответил я, и прислонил руку ко лбу, ощущая сильный жар.

Проглотив тяжёлый ком в горле, я протер лицо тыльной стороной ладони, пытаясь сообразить, что делать дальше. Сил совершенно нет. Голова идёт кругом, вызывая лёгкую тошноту. Я перевернулся на спину и закрыл глаза.

— Ты вынудил меня мстить тебе. Неужели не можешь просто уступить? — спустя некоторое время, Демид продолжил бормотание.

— Раньше уступал… Но многое изменилось. Я люблю Лику и хочу стать отцом. Жаль, что ты этого не понимаешь, — я говорил с закрытыми глазами, ощущая полное опустошение.

Не знаю, как помочь брату, только надеяться, что Лика скоро вернётся с подкреплением.

— Лика никогда не простит убийцу своих родителей, так что не надейся на счастливую семью.

— Хватит, Демид, всем всё уже известно, — скрипучим голосом возмутился я.

— Значит, мне хана?.. Я облажался, да?

— Хотел бы сказать, что нет, но да!

Неожиданная тишина поглощает нас.

Не могу контролировать своё тело. Перед глазами черёда карусели, и тело мякнет, превращаясь в странную субстанцию. Мне даже кажется, что я уже не чувствую боли.

— Макс, как там наши родители?

Слышу я голос Демида сквозь помутнение и еле-еле бормочу:

— Они винят себя за неверное воспитание и мучаются угрызения совести. Их сын, на которого они возлагали большие надежды, разрушил жизни многих людей… Это не легко.

— А Юля? — Демид тяжело кашляет.

Вспомнил он мою первую любовь из университет МВД.

Не ужели совесть пробудилась?

— У Юли, всё хорошо. Видел её, когда искал Лику год назад… Она простила нас. У неё счастливая семья: муж и двое детей, — я недовольно отмахиваюсь головой. — Демид, я устал. Может обойдёмся без вопросов и побережём силы?

— Я думаю, это наше последнее общение, брат! У меня болят внутренности и помутнение в глазах.

Я открываю глаза и перевожу взгляд на брата, с его губ течёт большое количество крови.

Сколько лет я не слышал, что б он называл меня БРАТОМ!

И если честно, я испугался за его жизнь. Я долгое время, мечтал о мести, но сейчас не готов к её осуществлению.

— Вот, дурак. Я же сказал, не двигайся!

Прикладываю усилия и подползаю к нему, за мной тянется дорожка крови. Пытаясь дотянуться до руки брата и сжать, насколько хватает сил.

— Если ты сейчас по мановению волшебной палочки… — он снова кашляет кровью, — не встанешь своими ногами и не уйдёшь. То мы, умрём здесь оба!

— Замолчи. Мы дождёмся подмоги, — слабо шепчу я, снова теряя сознание. Тёмный мрак так и поглощает меня, а я не могу ему противиться.

— Мои люди установили здесь самодельные взрывчатки… и таймер подходит к нулю.

Наши мутные взгляды встретились. И я понимаю, что Демид говорит на полном серьёзе.

39. Длинный путь

После удачного