Только моя - Лора Павлов

— Пуля в икру и одна в руку, — я пожал плечами.

— Тебя могли убить, — сказала Дилан, глядя на бинты.

— Но не убили.

Она провела руками по моей груди.

— Ладно, справедливо. Давай-ка оденем тебя, пока ты не схватил пневмонию и не помер ровно в тот момент, когда наконец признался мне в вечной любви.

Я огляделся и махнул рукой Хоуку и Эверли, которые спешили к нам.

— Ну надо же. Похоже, кто-то выбрался из немилости, — сказал Хоук, накидывая на меня красно-черное шерстяное одеяло.

— Откуда это? — спросил я, беря Дилан за руку.

— Эверли захватила его в машине. Мы знали, что ты околеешь.

— Я ему говорила бежать сюда и нести тебе одеяло. Ты торчал на морозе уже тридцать минут, — добавила Эверли.

— Мой парень — «морской котик». Для него это ерунда, — усмехнулась Дилан, прижимаясь ко мне.

Хоук подхватил наши лыжи, и мы направились к лоджу.

— Твой парень, значит? — поддразнила Эверли. — Ничего себе. Дилли обычно держит обиду минимум неделю. Впечатляюще сработано.

— Что тут скажешь… она меня любит, — я поиграл бровями.

— Ну, ты наполовину голый, выглядишь как фантазия любой женщины, да еще и с татуировкой моего прозвища на груди. Ты выложился по полной.

— Пока я — твоя фантазия, остальное не важно, — сказал я, наклоняясь к ее уху, пока Хоук и Эверли шли впереди.

— Ты всегда ею был, — она пожала плечами.

— Даже когда ты сказала, что у меня микропенис? — я притянул ее ближе и плотнее завернул нас обоих в одеяло.

Мне хотелось, чтобы она была ближе.

Мне нужно было, чтобы она была ближе.

— Ага. Даже тогда.

— Даже когда я сказал, что у тебя две вагины?

Она рассмеялась.

— Даже тогда.

— Взаимно, Минкс. Взаимно.

Потому что это была правда. С того дня, как я ее встретил, для меня существовала только она. Она пробралась в мое холодное, выжженное сердце и так из него и не ушла.

И я собирался оставить ее там навсегда.

35 Дилан

Мы уже неделю как вернулись в город и никак не могли насытиться друг другом.

До Рождества оставались считаные дни, и мы с Вольфом валялись в постели, пили горячий шоколад и, как обычно, спорили.

— Вот твои два варианта. Выбирай, что ты хочешь.

— Это ты так женщине предлагаешь съехаться? Угрозами снести стену между нашими квартирами?

— Нет, — он поставил кружку и забрал у меня мою, убрав обе на тумбочку. Он дернул меня вниз, уложив на спину, и так быстро оказался сверху, что я ахнула. — Я дал тебе два варианта. Снести чертову стену или найти новое место вместе. Это называется компромисс.

Я усмехнулась.

— Это называется неандерталец.

Он закатил свои прекрасные голубые глаза.

— Время идет, Минкс.

— Ты уверен, что выдержишь быть со мной постоянно? Это серьезное обязательство.

— Уверен. А ты? — его губы коснулись моего уха, и я едва не выгнулась.

— Уверена. Я же сказала, что я с тобой до конца.

— Так что ты выбираешь? — спросил он, целуя мою шею.

— Думаю, было бы неплохо остаться здесь, раз у нас уже есть эта квартира. Нам не нужны две. Твоя достаточно большая для нас обоих.

Я уже тяжело дышала, когда его губы спустились к ключице, и он приподнялся, чтобы посмотреть на меня.

— Ты хочешь просто жить здесь вместе? Я думал, мы либо найдем новое место, либо снесем стены.

— А если мы оставим эту квартиру в городе, а еще возьмем свое место в Хани Маунтин? Нам обоим нравится выбираться из этой суеты. Будем проводить там выходные.

— А-а-а… Мне нравится, как это звучит. Зимой будем кататься на лыжах голыми, а летом — купаться нагишом в озере.

Его рот снова оказался на мне. Он откинул простыню и накрыл мою грудь губами. Его язык был теплым и шелковым, когда он обводил сосок.

— Я никогда не буду кататься на лыжах голой, — простонала я, зарывшись пальцами в его волосы.

— Никогда не говори никогда, Минкс.

— В озеро с тобой я пойду голой. Но не в снег.

Он переместился ко второй груди, и мои глаза закрылись. Его рука скользнула по животу и остановилась между ног. Он провел по мне несколько раз.

— А что еще ты не станешь делать? — спросил он, приподняв голову. Его пальцы продолжали двигаться, и я была так возбуждена, что едва соображала.

— Нет ничего, чего бы я не сделала, — прошептала я.

— И я тоже. Я хочу делать с тобой все.

Он потянулся к тумбочке, и я обхватила пальцами его предплечье.

— Я никогда не была ни с кем без защиты. И сейчас я пью таблетки.

— Я тоже. И мне чертовски хочется почувствовать, как ты обнимаешь меня без всего лишнего.

— Мне тоже.

Он действовал быстро, но я была готова. Он перевернул нас и уложил меня сверху. Теперь он лежал на спине, а я сидела на нем, обхватив его бедра. Его руки легли мне на талию, пока я устраивалась, направляя себя прямо над его возбуждением. Я обхватила его ладонью и дразняще коснулась входа.

— Это то, чего ты хочешь, большой и страшный Вольф?

— Ты — это то, чего я хочу, — прорычал он.

— Я твоя.

Я медленно опустилась, принимая его, сантиметр за сантиметром. Голова сама откинулась назад от ощущения его обнаженного внутри меня.

— Черт, — прошипел он.

Его рука поднялась к моей шее, большой палец ласково скользнул по линии челюсти.

— Ты чертовски хороша.

— Ты тоже, — простонала я и начала двигаться.

Вверх и вниз. Сначала медленно. Он притянул меня ближе, и мой рот оказался на его губах. Я приоткрыла их, впуская его язык, и поцелуй стал глубже. Его пальцы запутались в моих волосах, когда мы нашли ритм.

Мы целовались и двигались вместе так долго, что все мое тело звенело. Спина и шея были покрыты потом, но мне не хотелось останавливаться.

Мне никогда не хотелось останавливаться.

Этот мужчина заставил меня захотеть того, о чем я никогда не думала.

Обязательств.

Будущего.

Дома.

И гораздо большего.

— Я люблю тебя, малышка, — сказал он, когда я оторвалась от его губ и стала двигаться быстрее.

Голова снова откинулась, волосы скользнули назад, касаясь его бедер. Одна его рука легла мне на бедро, задавая темп, другая накрыла грудь, и он сжал сосок.

Быстрее.

Острее.

Наше дыхание стало рваным и тяжелым.

Наши тела снова и снова сталкивались друг с другом.

Снова и снова.

— Кончи для меня, Минкс.

Его