Пепел после тебя - Кира Сорока
— А чё тут думать? Вообще-то, в нашей компании довольно весело.
«Я не доверяю малознакомым людям», — хочется сказать мне. Но с подчёркнутой вежливостью произношу другое:
— Спасибо за приглашение. Но у меня могут организоваться другие планы.
Нет у тебя никаких планов, Алина. И перестань прятать голову в песок. Что может быть плохого в ночной вылазке в клуб? Ничего!
Хотя отец вряд ли меня отпустит. А вот бабушка разрешит пойти, если я немного поканючу. К тому же ничто не помешает мне убежать из дома после того, как она ляжет спать. Спит бабуля крепко. И плохо слышит.
Я вешаю куртку, засунув шапку и шарф в рукав. Максим пристраивает свой пуховик на соседний крючок. Демонстративно встав передо мной, достаёт из кармана телефон и что-то там делает. В рюкзаке раздаётся пиликанье моего телефона.
— Я скинул тебе адрес, — говорит Максим. — Мы собираемся в субботу в одиннадцать. Могу заехать за тобой на такси, чтобы ты не заблудилась.
Вот уж не надо!
Но я не успеваю ответить, потому что к нам подходит Милана. Своими выразительными глазами оленёнка она молча смотрит то на меня, то на Купидонова.
— А что здесь происходит? — произносит наконец.
— Пригласил новенькую на нашу тусовку, — беззаботно усмехнувшись, Максим притягивает Милану к себе. — Ты против?
— Да нет, но сначала это нужно было обсудить со мной.
Купидонов пожимает плечами.
— Прости, малышка. Я заглажу вину.
И вдруг они начинают целоваться. С такой жадной откровенностью, что я краснею до кончиков ушей. Мне почему-то стыдно за них. Стыдно за эти чавкающие звуки, которые они издают.
Оставив парочку лизаться, выбираюсь из раздевалки и тут же натыкаюсь на запыхавшуюся Машу.
— Привет, — с некоторой настороженностью здороваюсь с ней.
Вчера, после новости о том, что я делаю проект вместе с Коршуновым, Маша от меня отгородилась. Теперь я не уверена, что она захочет со мной общаться.
И я ведь уже говорила, что чувствую себя чужой абсолютно везде?..
— Привет. Подожди меня, Алина! — говорит девушка. Торопливо заходит в раздевалку, вешает куртку и сразу выбегает обратно. Берёт меня под руку. — Я решила, что есть определённые плюсы в том, что ты уже общаешься с Коршуновым. Ты будешь нам рассказывать о нём.
Мы идём к лестнице и поднимаемся на второй этаж.
— Кому и что я должна рассказывать о своём партнёре по проекту?
Представляю, как вокруг меня собираются кружочком какие-то девицы, и я делюсь с ними тайнами о новом ученике, который вот-вот к нам присоединится. Это так смешно и глупо... Никаких тайн о Егоре я не знаю и не узнаю. Мы с ним вряд ли сблизимся так, как думает Маша.
— Ну... — она останавливается возле кабинета английского и задумчиво разглядывает дверь. — Ну ты же сделала о нём хоть какие-то выводы? Какой он?
— Не знаю, — развожу руками. — На его страничке ВК нет фотографий. Я так же, как и вы, не знаю, как он выглядит. Ничего о нём не знаю.
Лишь то, что он любит органом ниже пояса...
Маша обиженно поджимает губы. По её лицу легко понять, что она мне не особо-то верит.
— Не хочешь говорить — и не надо.
Резко развернувшись, почти хлещет хвостом своих волос меня по лицу, но я успеваю вовремя отпрянуть. Она заходит в класс, я иду следом. Натыкаюсь глазами на Таню, и мы опять обмениваемся взглядами.
Вот с ней я бы пообщалась. Таня кажется спокойной и уравновешенной. И я уверена, что ей плевать на Коршунова.
Хотя кто мне может помешать с ней разговаривать? Долбаные правила этого класса? Да мне плевать на их правила!
Подхожу к её парте и останавливаюсь. Таня не сводит с меня взгляда.
— Привет, — говорю я. — Хочешь сегодня вместе пойти в столовую?
Она отводит глаза. В кабинет как раз вплывают Купидонов с Миланой, держась за руки. Заметив, что я говорю с изгоем класса, они ошарашенно застывают на месте. Самой доброжелательной улыбкой в мире одариваю сладкую парочку и вновь обращаюсь к Тане.
— Ну так что? Сходим вместе перекусить?
— Да, можно, — произносит она наконец.
Хорошо, что Таня согласилась, и я не успела почувствовать себя глупо. А на то, что все одноклассники удивлённо затихли и наблюдают за нами, мне вообще наплевать.
— Тогда договорились.
Улыбнувшись Тане, иду к своей парте под шепотки ребят. Теперь я тоже стану изгоем?
Это всё настолько глупо, мелочно... Эти детки и понятия не имеют, что такое настоящие проблемы. Какого это — знать, что предаёшь одного человека из-за другого. Какого это — влюбиться по уши, взлететь от этой любви до небес, почувствовав себя самой счастливой, а потом рухнуть вниз и разбиться. Ничего они не знают.
Начинается урок английского. Потом физика, химия... Некоторые одноклассники продолжают общаться со мной. Видимо, Милана ещё не дала им указаний на мой счёт. В основном разговаривают со мной хоккеисты. А Таня по-прежнему держится особняком.
В столовке я решаю это изменить и решительно веду её от буфета к центральному столику. К нам никто не подсаживается, многие даже бросают в нашу сторону откровенно брезгливые взгляды.
— Расскажешь мне, что с тобой случилось? — начинаю без всяких предисловий.
Таня делает глоток своего какао, задумчиво чешет кончик носа.
— Максим попросил с ним позаниматься, — говорит она ровным голосом. — Английским. Я согласилась. А потом они с Миланой выставили всё так, будто я к нему клеилась.
— А на самом деле клеился он, так?
Таня кивает, отводя взгляд. Но мне кажется, что всё было намного хуже, чем она рассказала.
Пью компот и поверх стакана оглядываю столовую. Все одноклассники таращатся на нас. У Миланы весьма угрожающий взгляд. К чёрту её!
— Ладно, не парься, — говорю я Тане. — Эти неудачники, — киваю на парочку Купидонов плюс Савельева, — не представляют никакой угрозы. Пройдёт немного времени, и класс перестанет вестись на их провокации.
— Да мне всё равно, если честно, — отмахивается девушка. — Доучиться бы спокойно.
Вот и я такого же мнения.
— Расскажи о себе.
И Таня рассказывает мне свою историю. Она жила в Англии, училась в русской школе. Её родители развелись. Она выбрала маму и переехала с ней сюда. Отца ей очень не хватает. И друзей тоже.
Звонит мой телефон. Это Роберт.
— Минутку, — говорю я Тане и принимаю вызов. — Да?
— Я подъехал. Можешь выйти?
Смотрю на часы над дверью столовой. До конца большой перемены осталось пять минут.
— Могу, но у меня есть не больше двух минут.
— Окей, жду. Увидишь возле ворот чёрный внедорожник.
— Хорошо.
Скинув вызов, смотрю на Таню.
— Мне
