Перед закатом - Лора Павлов
Я чувствую ту же самую пустоту. Я хочу только тебя. Осталось двадцать семь дней, Чуи. Скоро увидимся. Я люблю тебя.
Чуи
Работа тяжелая. Часы длинные, но режиссер замечательный. Моя партнерша по съемкам, Мелани Старвуд, — мама троих детей. Все трое постоянно на площадке. Ее муж тоже здесь. Они замечательная семья. Этот бизнес может быть семейным, Майни. Люди умеют совмещать все. Я никогда не мечтал о Голливуде. Я мечтал о творчестве актерской профессии. Мне не хватает нашей жизни в Коттонвуд-Коув, но на съемочной площадке я словно оживаю. Нет причин, почему мы не можем иметь и то, и другое. Вместе. Я хочу этого. Мы можем нанять кого-то, кто поможет тебе с работой, чтобы ты могла путешествовать со мной, когда захочешь. А когда съёмок не будет — мы будем дома. Я вижу это, Риз. Я вижу с тобой всю эту жизнь.
Он прислал мне фотографию, на которой был вместе с тремя детьми Мелани — двумя мальчиками и маленькой девочкой. Все они смеялись на снимке и смотрели на Финна так, будто он был их самым любимым человеком на свете.
Я знала этот взгляд слишком хорошо, потому что для меня Финн тоже всегда был самым любимым.
Я погладила свой живот и крепко зажмурила глаза. Я уже любила этого маленького малыша всем сердцем и знала, что Финн тоже будет его любить.
Я тоже это вижу. Иди творить чудеса, Финн Рейнольдс.
Четверг
Чуи
Я взял ту самую твою футболку, которую ты любила носить дома. Она пахнет тобой. Фиалкой и амброй. Я каждую ночь сплю с ней на подушке. Это ведь не слишком странно, правда?
Ничего странного. Я каждую ночь сплю в твоей любимой фланелевой рубашке. Я украла ее в ту ночь, когда уехала. И каждый раз, засыпая, я притворяюсь, что ты рядом.
обед миссис Ранитер зашла ко мне с пакетом еды. Она сказала, что Финн позвонил из Токио и попросил передать, что он знает — я слишком много работаю, на улице холодно, и мне срочно нужны макароны с сыром и кусочек кукурузного хлеба.
Я сдерживала слезы, потому что была измотана и голодна, но даже не нашла времени сходить за обедом.
Клянусь, этот мужчина знал меня лучше, чем я сама.
Чуи
Сегодня мне пришлось снимать сцену душа в одиночку. Ничего так не бодрит, как стоять почти голым (прикрывая своё хозяйство каким-то специальным чехлом, размер XL, конечно же ) и позволять всей съемочной группе любоваться моей задницей. Я попросил мужа Мелани, Тони, сфотографировать мою задницу на телефон, чтобы отправить тебе. Он передал тебе: «Отличная задница. И ты должна знать, что эта задница принадлежит только тебе.»
Он прислал ту самую фотографию своей идеальной задницы, а еще селфи с Тони, где оба показывали мне большие пальцы вверх. Я распечатала снимок и приклеила его прямо в альбом.
Сегодня была пятница, и он прислал еще одну фотографию — нас вдвоем у Лондонского моста, когда он приезжал ко мне в гости. Он написал, что это его любимое фото, потому что то время, что мы провели в разлуке в тот год, было самым тяжелым в его жизни, а встреча со мной — самым счастливым моментом.
У меня стоял ком в горле, пока я читала его сообщение. Разлука с Финном была ужасной для меня тоже. Я скучала по нему больше, чем по кому бы то ни было. Единственный раз, когда я действительно переживала из-за Карла, был, когда узнала, что он начал встречаться с другой. Но с тех пор я поняла — дело было не в нём. Я страдала от ощущения отверженности, а не от того, что скучала по нему.
Но Финна я всегда действительно скучала. Это была глубокая тоска. Боль, которую мог утолить только он.
Я поднялась на ноги, потому что сегодня у меня была первая встреча с доктором Джуди Грин. Она была моим гинекологом с начала моих двадцатых, и последний раз я навещала её, когда просила выписать мне противозачаточные таблетки. Но сегодня всё было совсем по-другому.
Я закрыла офис и доехала до ее кабинета — это было недалеко.
Следующий час я провела, сдавая анализы, меня взвесили, измерили, а потом сделали УЗИ, чтобы показать сердцебиение малыша. По моим подсчетам, я забеременела в ту ночь, когда у Финна порвался презерватив, — срок был примерно два месяца. Доктор сказала, что все прекрасно: и я, и ребенок здоровы.
Я попросила копию ультразвукового снимка, чтобы показать его Финну, когда он вернется домой.
Было странно хранить такой огромный секрет в одиночку. Но я знала: стоит мне рассказать ему все, и он тут же сядет на первый же самолет домой. Он такой человек.
Почему я вообще сомневалась?
Сомневалась в том, что он любит меня так же сильно, как я его.
Я была несправедлива к нему. Судила его за отсутствие серьезных отношений и сомневалась, способен ли он любить. А сама провела почти всю взрослую жизнь в отношениях с одним мужчиной, даже согласившись выйти за него замуж — только теперь поняв, что я никогда не была с ним счастлива.
Я не знала тогда, что такое любовь.
Как я могла судить кого-то другого?
В конце концов, все сводится к любви. К тому, чтобы найти своего человека. Того, кто знает тебя и любит именно такой, какая ты есть.
И знаете, я бы не изменила в Финне Рейнольдсе ни одной черты.
Если только не могла бы захотеть, чтобы он оказался здесь прямо сейчас.
Но все хорошее стоит ожидания.
И Финн доказал, что он того стоит.
29
Финн
Я провел на съемочной площадке кучу часов — график был просто убийственным. Оставалось еще десять дней до того момента, когда я наконец вернусь домой. Когда я смогу поцеловать свою девочку и сказать ей, что я полностью ее.
Я продолжал писать ей каждый день, целыми днями. Отправлял фотографии нас вместе за все эти годы, которые были сохранены у меня в телефоне.
Годы воспоминаний.
Годы любви к этой девушке.
Я только что вернулся в гостиницу и, открыв телефон, увидел, что она ответила на моё последнее сообщение и фотографию, которая, если уж на то пошло, была чертовски забавной.
Это фото каждый раз заставляет меня смеяться. Выпускной год, бал. Ты пошла с этим заносчивым докторишкой, а я пригласил Люси Бейкер. Но я приложил все усилия, чтобы влезть
