Мой спаситель... или погибель - Ирина Семендеева
Моя ладонь опустилась к нижу живота. Я возжелала стать невидимой, испариться, лишь бы только Демид не тронул моего ребёнка. Не хочу делать никакого выбора... Демид снова склоняет меня убить, как год назад, когда я была способна застрелить Макса.
— Я не хочу.
— А я не спрашиваю, хочешь ты этого или нет. Я даю тебе выбор. Кто будет жить?
— Я не могу! — вскричала я, согнувшись и держа дрожащую руку на животе. Ловлю взгляд Макса. И понимаю, что он слышит наш разговор. В его взгляде ощущаю тепло и нежность, и меня переполняет боль, от мысли, что его не будет рядом. — Если хочешь, я никогда не подпушу его близко. Буду с тобой, всегда. Отправим его снова в тюрьму… Клянусь, он никогда не увидит ребёнка. Только не заставляй меня.
— Выбор, — лицо Демида светиться от удовольствия своих поступков, он снова кивает головой, смотря на головореза за стеклом. На Макса обрушиваются кулаки, с периодичностью и жестокостью.
— Нет, нет, не надо!
Я подлетаю к стеклу, прижимаю ладонь к расколотой поверхности и не могу сдержать громкие рыдания, вперемешку с воплем. Меня разрывает от отчаяния и выбора, который я не могла сделать. Я признаю, они оба мне дороги. Я люблю Макса и хочу родить нашего ребёнка. Не смотря на боль, которую он мне причинил.
— Де-мид, пожалуй-ста, остановись, я мо-лю тебя! — рыдая скулю я.
— Ребёнок, — слышу я шепот Макса, сквозь удары, которые наносит этот громила-изверг.
На долю секунды громила останавливается, и я вижу сквозь побитое лицо и кровь, как Макс ехидно улыбнулся, харкнув кровью на своего палача.
— Слабак… бьёшь как девчонка. Демид, замени его, иначе мою смерть ты увидишь в следующем веке.
— Хмм… шутник, — посмеивается за моей спиной Демид.
— Макс! — простонала нежно я, встречаясь с его взглядом. Моя ладонь продолжает наглаживать стекло, словно сердце находиться там, рядом с ним.
— Наш малыш, — прошептал ласково Макс, легко улыбнувшись, и подмигнул мне.
Головорез надевает костет на руку и снова обрушивается ударами по лицу «моего сердца».
— Хватит! Останови его!
— Прислушайся к совету папашки, он говорит дело, — улыбаясь, шепчет Демид, подойдя ко мне со спины, перебирая пряди моих волос, своими мерзкими пальцами. — Как думаешь, его черепушка долго продержится, пока ты обливаешься слезами?
— Я не хочу, не могу! — шепчу сквозь истеричные вопли и моё тело содрогается от рыданий.
Удар за ударом… Макс пытается на меня взглянуть, но очередной удар отклоняет его голову назад. Я вздрагиваю от каждого мощного звука по его лицу, и вереница мыслей больно жжёт мозжечок.
— Он будет бить его до тех пор, пока не проломит ему голову. Но перед этим... мой брат будет ощущать всю агонию боли, пока не отключиться. Так что поспеши, Лика, иначе уже некого будет спасать, и я убью обоих, — спокойно, вяло проговаривает Демид,
Я смотрю в это стекло, словно сквозь призму, где жестокость и боль правит миром, и не вижу просвета. Его всё равно не будет! Нужно просто закрыть глаза и прокричать, то, что твоему сердцу дороже, так ты обманешь себя и дашь надежду… может, на светлое будущее?!
Выбор ведь очевиден, просто, я не хочу принимать его.
— Ладно, я сделаю его сам, — довольно улыбнулся Демид и кивнул своим людям.
Они, не мешкая, пошли в допросную комнату.
— Макс! — прокричала я, открыв глаза, и прижалась лбом к стеклу. — Макс… мой выбор! — В этот момент я ненавижу себя, ненавижу Демида, который так жестоко манипулирует мной.
Всё резко прекращается. Макса больше не бьют, а Демид смотрит на меня с удивлением.
— Лика, что ты говоришь, — тяжело шепчет измученный Макс, сквозь боль и разбитое лицо.
— Ну на даже, не ожидал от тебя такого ответа! Ведь ты же будущая мать. Должна думать о своём чаде…
Я стою у стекла и смотрю на избитое лицо Макса, уже не слушаю, что говорит Демид. Сейчас он только насмехается и издевается. Мне уже на всё плевать. Не знаю, сколько пролила слёз за короткий промежуток времени, но меня успокаивает мысль, что Макса больше не трогают.
— Знаешь, мне даже нравиться твой выбор. Моему брату придётся наблюдать, как ты станешь моей женой и матерью моих детей. А пока пойдём, любимая, нас ждёт дальнее путешествие. — Демид берёт меня за плечи и выводит из комнаты.
Я кидаю взгляд на Макса, который не одобрительно качать головой, дёргаясь на стуле.
Демид:
Лика, обливаясь слезами, пошла вперед, под конвоем моих людей. А я решил немного задержаться.
— Как только мы встанем на пристань, — прошептал я, стоящему в дверях, амбалу, — погреби моего брата под стенами этой заброшки.
Тот, подчиняясь, кивнул.
— Прекрасно… ни ребенка, ни брата. Всё одним выстрелом. Учись! — улыбнулся я, своей охране, похлопав по плечу, и тот, снова кивнул.
37. Ненависть или любовь, что победит?
Макс:
Сука! Хренова мне… Этот верзила нокаутировал, будь здоров. Но по большому счёту, уже не впервой, получаю по морде. С нашей работой частенько сталкиваюсь с похожими экземплярами. Чёрт! Вот только рана снова открылась. После того, когда в тюрьме меня пырнул ножом один олух, конечно, с большими стараниями моего брата. Теперь я немного потерял форму, двигаться стало сложнее, вот и не смог справиться с пару тройкой головорезов. Но ради Лики и моего ребёнка, я должен набраться сил, а хныкать буду позже.
— Что будем делать? — спрашивает один из людей Демида, второго, с кастетом.
— Босс же сказал, избавиться от него надо. Так что давай, побыстрей.
Они берут две спортивные сумки и что-то выискивают в ней.
Смотрю на них исподлобья и криво ухмыльнулся.
Ну, ну… хочу на это посмотреть, как будут от меня избавляться.
Дебилы! Научитесь сначала верёвки крепко стягивать…
Пока Демид толкал скулёжные речи несчастного, не любимого брата, который за годы ни капельки не изменился, всё так же строит из себя жертву. Я уже нащупал лазейку на верёвке и не спеша её развязывал. Громила думал, что набивая мне морду, я превращусь в желе и не на что не буду способен… Конечно, как же не так! У меня уже в голове разрастался план. Но кидаться на него, когда здесь была Лика, не лучший вариант. Поэтому пришлось ждать, когда закончиться весь этот цирк, устроенный Демидом.
Не знаю, что у этих ребят там в сумке, но они явно заняты работой.
Решил пока не привлекать на себя внимания, пусть
