Изящная ложь - Ана Карана
— Как вы можете знать, есть ли новые прайсы, если уже пять минут девятого, а вы не на рабочем месте? — с обманчивой добротой произносит Каркуша.
За его спиной Наташа, дизайнер, закатывает глаза и жестом показывает, что тот уже по горло достал её. Борька, наш айтишник, тихо хихикает в кулак, не отрываясь от компьютера.
— Извините, Артём Сергеевич, — улыбаюсь самой очаровательной улыбкой, на какую способна. — Принести вам кофе в кабинет?
— Будьте так добры. И поживее.
Развернувшись на пятках, Каркуша скрывается у себя, что-то бубня под нос. Душнила...
— Милан, ты как? — Борька протягивает мне кулак, чтобы стукнуться.
— Поганое утро, — ударяю по его кулаку, плюхаясь в кресло за своим столом. Беру первые попавшиеся под руку бумаги и принимаюсь обмахиваться. Досада от замечания Каркуши разгорячила лицо. — С Максимом поцапались на ровном месте. Теперь ещё и этот...
— Не бери в голову, — легкомысленно советует Наташа. — Наш босс не даст тебя в обиду, сама знаешь.
Последние слова она говорит с многозначительной улыбкой и переглядывается с Борькой. Вот ещё. Не хватало, чтобы коллектив судачил о несуществующих шашнях с начальником. Но, чёрт возьми, я не могла выколоть людям глаза. Все прекрасно видели отношение Дениса Александровича ко мне.
Наташка вовсе как-то имела неосторожность ляпнуть, чтобы я присмотрелась к начальнику поближе. Мол, зачем мне хоронить себя в браке, который «изжил себя». Мне охренеть как захотелось послать её в задницу. Да только Наташа была племянницей Дениса Александровича.
Справедливости ради я не могла не отметить привлекательности босса. Пусть он и годился мне если не в отцы, то в дяди. Для своих пятидесяти с хвостиком Денис Александрович имел отличную спортивную форму. А в купе с высоким ростом, широким разворотом плеч и выразительными чертами лица мог даже претендовать на звание героя-любовника. Ему бы чувство юмора, как у Максима, и поменьше наглости — цены б не было.
Отделавшись от Каркуши с его кофе, я наконец приступаю к работе. Ближе к обеденному перерыву в офис приезжает Денис Александрович с каким-то мужчиной в деловом костюме. Босс здоровается с немногочисленным коллективом, выделяя меня плотоядным взглядом, и уединяется вместе с Каркушей и мужчиной у себя в кабинете. Они заканчивают переговоры аккурат к перерыву. Судя по довольной ухмылке Каркуши и расслабленному виду босса, встреча прошла успешно.
— Мила, вы идёте обедать? — вкрадчиво спрашивает Денис Александрович, остановившись возле моего стола. При всех он продолжает соблюдать формальности и выкать мне, хотя лично уже давно перешёл на «ты».
Я не сразу поднимаю на него взгляд, делая вид, что сосредоточена на почте Каркуши.
— Да, вот закончу, и тогда... — неуверенно отвечаю, но босс не даёт договорить.
— Оставьте эту почту. Уверен, Артём Сергеевич в состоянии разобрать её сам, — твёрдо произносит Денис Александрович и смотрит на свои Ролекс. — У меня забронирован столик в «Мяте». Предлагаю вам пообедать со мной и обсудить ваше повышение.
Наташка довольно цокает языком и подмигивает мне из-за спины своего дяди. Кажется, будь её воля, она бы выпнула меня с ним насильно. А я... Я удручённо понимаю, что моё повышение напрямую зависит от согласия на обед. Как бы я ни хотела это отрицать.
А ещё не получалось отрицать и тот факт, что где-то в глубине души мне нравилось, что такой мужчина, как Денис Александрович, ухаживает за мной. Что вообще кто-то ухаживает, уделяет внимание. Максим давно не проявлял инициативу. Дождаться от него комплимента стало сродни подарку на рождество. Хотя я и видела в глазах мужа искорки погасшего огня, но их не хватало, чтобы разжечь в нём новое пламя, которое прежде согревало нас обоих.
— В таком случае дайте мне минутку. Я соберусь, — говорю мягко, а на душе кошки скребут.
Нет. Это всего-навсего рабочий момент. Никакая не измена. А внутренний голос шепчет: «Разве что духовная, не так ли? Не ради ли порции внимания ты соглашаешься на ресторан?».
Ответить самой себе я не смогла. Подправила макияж, попрощалась с Наташей и Борькой и вышла из офиса, где меня уже ждал белый Лексус Дениса Александровича и, как минимум, час, в который я снова почувствую себя желанной.
Глава 4. Мёртвые пилоты
Максим
Нихрена себе. Вот это номер! У меня челюсть так и отвисла, когда Алёна появилась на пороге кухни.
— Доброе утро, Максим Андреевич! — бодро здоровается девчонка, улыбаясь во все тридцать два. Я, поражённый её выходкой, продолжаю молча таращиться на вишнёвые локоны. Алёна артистично взбивает пальчиками причёску. — Вы думали, мне слабо? А вот и нет! Теперь-то вы согласитесь выбраться из дома и подышать свежим воздухом? Обещаю, что не завезу вас ни в какие «дебри и кушери*».
Алёна мечется по кухне, сооружая для нас завтрак. По новой готовит кофе и нарезает кругляшки колбасы для бутербродов. А я так и пялюсь на эти завитые в локоны розовато-красные прядки, плавно переходящие в тёмно-каштановый. Девчонка уже месяц нудит «давайте сходим в парк погулять», «давайте сходим на обед в кафе, развеемся». И это её вечное «сходим».
Ага, блядь. Разбежался.
После последней провальной терапии я не то, что в парк или кафе, я на долбаную лестничную клетку не выезжал. А зачем? Я вдруг отчётливо понял, что мне тошно ездить на коляске там, где раньше ходил ногами. Будь у меня возможность, вообще забился бы в какую-нибудь конуру, как собака, чтобы не видеть этих жалостливых взглядов, которые преследовали меня со дня катастрофы.
Ну и ляпнул Алёне сдуру: «Станешь серо-буро-малиновой, вот и сходим». А за ней заржавело разве? Вон вырядилась в серые джинсы и такой же вязаный свитер. И причёску даже сменила, чтобы уж наверняка не доколупался.
— А ты всегда так легко подкидываешься на слабо? — бурчу ей, не скрывая раздражения.
— Вообще-то нет, — Алёна ставит передо мной тарелку с бутербродами и чашку кофе, а сама садится напротив, подперев подбородок руками. — Я никогда волосы не красила. Мама говорит, это вредно для структуры. А она у меня парикмахер с тридцатилетним стажем, я ей доверяю, так что...
— Алёна, очень много слов, — вздыхаю с улыбкой. — Хорошо. Хочешь парк, будет тебе парк. Но дальше него никуда не поеду.
— Ура! — Алёна хлопает в ладоши с неподдельным восторгом. — Поверьте, Максим Андреевич, я вам такие места покажу, что вы сами попросите меня о новых приключениях! В парке Галицкого новые локации открылись, знаете? Японский сад, инсталляция планет...
Ох, Господи, блядь... Инсталляция планет! Поверить не могу, что продолжаю слушать этот детский
