Любовь твою верну - Зарина Цурик
Она провела пальцем по пыльному краю стола. Может, ее книги и правда стали пресными? Одинаковыми, как штампованное печенье? В любовных романах главное — перчинка, живой ток, который заставляет сердце биться чаще. А у нее — сухая теория.
— Надо разгрузить мозги, — решила она. И уснула прямо на диване, не раздеваясь, выжатая как лимон, забыв даже выключить свет.
Проснулась она почти в полдень. Солнце нагло било в окно, заливая комнату ярким, почти весенним светом, несмотря на мороз за стеклом. Небо было пронзительно-голубым, обещая отличную погоду тем, кто не собирается весь день хандрить.
Пока Василиса лежала в постели, она успела придумать ровно сто двенадцать причин, по которым ей не стоит идти на сегодняшнюю встречу выпускников. От «мне нечего надеть» до «вдруг у меня внезапно разовьется редкая форма аллергии». Но все они разбивались о железную волю Стаси, которая уже прислала в трехметровое сообщение, состоящее в основном из восклицательных знаков и угроз приехать за Василисой с ОМОНом.
Сборы превратились в катастрофу. Укладка категорически не хотела держаться — волосы пушились и жили своей жизнью. Макияж «не макияжился»: стрелки получались разной длины и напоминали графики падения акций. А платье... Надеть второй раз то бордовое? Ну уж нет.
В конце концов Василиса психанула. Она натянула широкие черные брюки-клеш и шелковую атласную блузку цвета слоновой кости. Сверху накинула строгий черный пиджак. Посмотрела в зеркало и хмыкнула.
— Ну прямо учительница года. Не хватает только указки..
Она решила, что, если ее спросят, она назовёт этот образ «данью школьным годам».
У ресторана ее уже ждала Стася, выглядевшая как голливудская дива на отдыхе. На входе их перехватила Анфиса — бывшая староста, которая с годами, казалось, только молодела, что было физически несправедливо.
— Девочки! — Анфиса расцеловала их в обе щеки, обдав облаком дорогих духов. — Боже, как же давно мы не виделись! Василиса, Стася, вы просто красотки!
— А ты вообще расцвела, — ответила Василиса, искренне рассматривая Анфису. — Как будто с обложки сошла.
Они обменялись дежурными комплиментами и кокетливо хихикнули, после чего Анфиса повела их вглубь ресторана. В дальнем зале были сдвинуты столы на пятнадцать человек. Василиса вглядывалась в лица: половину она не узнавала. Тот лысеющий мужчина в очках — неужели это Гена, который писал ей записки на уроках биологии? А эта дама в кричащем леопардовом наряде — тихая отличница Кристиночка? Время — безжалостный хирург, работающий без наркоза.
Но все внимание Василисы, как по закону физики, приковалось к нему.
Стас.
Он сидел чуть поодаль и увлеченно рассказывал что-то парню, имя которого Василиса напрочь забыла. Он смеялся и активно жестикулировал. Теперь, Василиса как следует его рассматривала. Он повзрослел, черты его лица стали резче, мужественнее, а харизма, и без того немаленькая в школе, теперь била наотмашь.
Василису это странным образом задело.
«Это нечестно, — подумала она. — Мы все тут боремся с морщинами и кризисом, а он просто... сияет».
Она заняла свое место рядом со Стасей и нарочито внимательно слушала рассказ Анфисы о ее бизнесе по разведению альпак. Она старалась смотреть куда угодно — на фужеры, на лепнину на потолке, на официантов. Она изо всех сил делала вид, что Стас для нее — всего лишь элемент интерьера.
Именно поэтому она не заметила, как Стас, оборвав разговор на полуслове, повернул голову и замер, уставившись на нее обжигающим, внимательным взглядом. Взглядом человека, который точно знает, что в реальности все совсем не так, как в ее книгах.
Глава 6
Вечер встречи выпускников напоминал затянувшиеся поминки по юности. Стася заманивала Василису в этот ресторан, обещая «сочные сплетни и шокирующие преображения», но на деле все свелось к вялому обмену информацией о детских садиках, ипотечных ставках и неблагодарном начальстве.
Василиса чувствовала себя лишней на этом празднике жизни, пока не нашла его. Свое спасение. Вино.
Первый бокал дался с трудом — вино было сухим и кисловатым. Второй прошел легче. А с третьим случилось чудо: вино превратилось в «благодатную водицу». Оно лилось в Ваську так естественно, будто внутри нее открылся пересохший артезианский источник. Мир вокруг начал стремительно хорошеть, приобретая приятную размытость и мягкое золотистое свечение.
— Жаль, что все равно не все успели собраться… — донесся откуда-то издалека голос Анфисы.
Василиса с трудом сфокусировала взгляд. На другом конце стола сидел Стас Дуров. Тот самый. Главная ошибка её юности, обладатель самых наглых глаз в классе и человек-катастрофа. Раньше при виде него сердце Васьки пускалось в пляс, а сейчас оно просто лениво булькнуло в ответ на дружеское приветствие.
— Половине уже плевать на эти посиделки, — пробасил кто-то рядом. — Хорошо, хоть пятнадцать человек собрали.
— Это тощ-щ-но… — вдруг громко вмешалась Василиса, подавшись вперед и едва не опрокинув пустой бокал. — У всех… ик!.. своя жи-и-изнь. Своя... со-бст-вен-ная. Личная!
Стася, сидевшая рядом, вздрогнула и подозрительно покосилась на подругу. Анфиса же, почувствовав оживление, радостно подхватила тему:
— О, Вась! А помнишь, как вы с Дуровым мутили? Какая у вас была парочка! С какого класса вы вместе? С девятого?
За столом повисла тишина. Стас медленно отставил стакан с виски и подался вперед, впившись взглядом в раскрасневшееся лицо Василисы. Его губы едва заметно дрогнули в улыбке, которая чертовски раздражала.
— А не с восьмого? — не унималась Анфиса, не замечая, как Стася под столом выбивает чечётку по стопам Васи, — Блин, а почему вы расстались-то? Такая любовь была, мы все завидовали!
Анфиса наконец подняла взгляд на присутствующих и наткнулась на остекленевшие глаза Василисы. Кажется, до неё дошло, что она только что вскрыла старый ядерный могильник.
— Так он же… — Василиса вдруг хрипло рассмеялась, выставив палец вперед. Рука совершала хаотичные круговые движения. — Он же мне из-менил! Прямо в… в! Нет, в чей-то день рождения. а с кем, … С… с…
Ее палец, раскачиваясь, как маятник, наконец замер, указывая на Таню, которая весь вечер скромно пила минералку.
— С тобой! — радостно провозгласила Вася. — То-о-очно! Танька, ты же была… как её… роковая разлучница! На чьем-то дне рождения… Помнишь, Тань? Как вы там… в шкафу? Или на балконе? Ой, времечко было ого-го! Сразу такие… ик!.. приятные воспомина-а-ания.
Вася расплылась в саркастической улыбке, которая больше напоминала оскал чеширского кота под действием транквилизаторов.
— Вась, тише… — Стася железной хваткой вцепилась в её плечо.
— Да что тише-то?! — возмущенно дернулась Василиса. — Нет, ну серьезно! Почему вы сейчас не вместе? Танюш, ты так старалась, так
