Без ума от любви - Лора Павлов
Я училась на дизайнера интерьеров. В последний год учебы бабушка заболела, родители настояли, чтобы я вернулась в Роузвуд-Ривер и взяла Vintage Rose. Но я хотела большего. Теперь я могла вести новое дело параллельно, а когда появятся первые клиенты и помощники в цветочном магазине, переключиться на дизайн полностью.
Это решение зрело давно, и именно девчонки подтолкнули меня. Я подала документы на лицензию, и сегодня ее утвердили. Теперь я официальная владелица Vintage Interiors. Я специально связала название с магазином цветов. Моя цель — создавать людям дома мечты, сохраняя при этом очарование и характер старого. Это было моим призванием, и я горела нетерпением найти первого клиента.
— Я готова. Это как новая глава. Сайт уже работает, готовлю рекламные материалы, а вот и визитки, — я достала из сумки и раздала им карточки. — Все реально стартует.
— Боже мой, это потрясающе! Ты это сделала! Теперь нам нужно найти тебе клиентов, — завизжала Лулу.
— Начну с рекламы. Пусть даже сначала будет медленно — я должна совмещать магазин и дизайн, пока не смогу полностью перейти. Один клиент и дело покатится.
— Конечно. Ты невероятно талантлива, — сказала Элоиза.
— Я в тебе на сто процентов уверена, — добавила Хенли, перекладывая себе на тарелку начос.
Мы еще час обсуждали планы, я показала им свою доску вдохновения в Pinterest. Потом Джаззи принесла счет, мы заплатили и начали надевать пальто.
— Ладно, скажи, как собираешься показать Бриджеру результаты? — наклонилась Лулу.
— Завтра иду к нему домой. Постучу в дверь, вручу бумаги лично и потребую извинений, — застегнула я молнию.
— Только обязательно отпишись нам, как прошло, — хихикнула Хенли.
— Даже не представляю Бриджера, извиняющегося, — пожала плечами Элоиза. — Но буду счастлива, если он хотя бы перестанет быть гигантским засранцем.
— Он извинится. Это все, чего я хочу. Он обвинил меня, я тысячу раз сказала, что это не я, он убедил полгорода в обратном — он обязан мне извинение, — сказала я твердо. Эта внутренняя сила, что помогла мне решиться на бизнес (и скоро надо будет рассказать об этом родителям), дала и смелость встать за себя.
И начинать я собиралась с тех, кто обращался со мной несправедливо.
А первым в списке стоял Бриджер Чедвик.
И без извинения я не уйду.
— Вот так! — Лулу обняла меня за плечи.
— Ты захотела очистить имя — ты добилась этого. Я позвонила в участок, назначила тебе полиграф, и ты все сделала. Теперь извинение — последняя деталь. Я понимаю, — Хенли натянула шапку.
— И еще огромная просьба: только не говорите своим мужчинам. Я хочу застать Бриджера врасплох, только так он извинился бы. Он этого точно не ожидает.
— Мои губы на замке, — улыбнулась Элоиза. — Кларк знает, что ты злишься из-за Бриджера. И что ты хотела подать на него в суд за клевету. — Мы все рассмеялись, вспоминая, как я рвалась в суд после той сцены. Хорошо, что Хенли меня остудила, и мы нашли другой путь. — Но он думает, что я здесь просто праздную твой бизнес. А полиграф — бонус.
Все пообещали хранить мой секрет до завтра.
Мы вышли из бара — живем мы близко, так что пешком было удобно. По дороге разошлись каждая к своему дому, обнявшись на прощание и решив начать новую мафиозную романтику для книжного клуба.
И мы решили, что это очень символично, ведь завтра я собиралась сыграть роль мафиози, когда пойду за своим извинением.
И, поверьте, я не собиралась стесняться, если нужно, устрою настоящий «разбор» по-гангстерски, чтобы выбить из него то, что я заслуживаю.
* * *
Я закончила рабочий день, повесила табличку «Закрыто» на двери Vintage Rose и попрощалась с Беатрис, которая отправилась домой. Сама же пошла в маленькую ванную в подсобке, где подкрасила губы и поправила волосы.
Не то чтобы я хотела его впечатлить. Он меня ненавидел. Но я хотела чувствовать себя уверенно, когда сотру с его лица эту высокомерную ухмылку.
— Ты сможешь. Ты справишься, — повторила я несколько раз, убрала помаду в сумку и накинула пальто.
Все знали, где живет Бриджер Чедвик. У него был самый большой дом в Роузвуд Ривер. Лично мне он казался зловещим — в точности как сам хозяин.
Темные тона и камень.
Современный, строгий.
Холодный и пугающий.
К счастью, по пути домой я проходила мимо, и этот визит стал чем-то вроде маленького вызова самой себе.
Я глубоко вдохнула, сердце билось в груди, когда я поднималась по самой длинной подъездной дорожке, какую только видела.
Ты сможешь. Сегодня ты окончательно очистишь свое имя. Он должен тебе извинение.
Две массивные деревянные двери с коваными накладками. Я нажала на дверной звонок.
Может, его нет дома.
Может, это вообще плохая идея.
Я могла сделать это в людном месте. Могла отправить копию по почте.
Мне не обязательно было приходить сюда.
Я уже развернулась уходить, когда дверь распахнулась.
На нем были серые спортивные штаны и белая футболка, натянутая на широкие плечи.
Темно-серые глаза не скрывали удивления — он явно не был рад видеть меня на своем пороге.
Он огляделся по сторонам, неясно зачем, а потом уставился на меня:
— Ты шла сюда пешком ночью?
— Привет тебе тоже, Бриджер, — процедила я, торопливо выуживая бумаги из сумки. — Я пришла кое-что тебе передать.
— И не могла сделать это днем?
— Что? Какая разница, в какое время? Ты же не спал, — зашипела я. Он уже начинал уводить разговор в сторону. Я потрясла документами у него перед лицом. — Возьми.
Он посмотрел на меня и потянулся за бумагами. Его пальцы задели мой мизинец, и по коже пробежали мурашки. То же самое случилось недавно, когда он подхватил меня на тыквенной ярмарке, спасая от падения.
Ненавидела, что он так действует на меня.
Ненавидела его и не понимала, почему тело предает меня от его прикосновения.
Он уставился на документ, и я заметила, как уголки его губ дрогнули, будто собирались в усмешку, прежде чем он снова застыл. Другие бы не заметили, но я слишком хорошо знала его вечную хмурость.
— Ты прошла детектор лжи? — его голос, как всегда, не выражал никаких эмоций.
— Именно. И как видишь, я не автор Taylor Tea, как я тебе уже тысячу раз говорила. Так что пора вбить это себе в голову и перестать относиться ко мне, как к врагу номер один. — Почему голос дрогнул? Почему руки тряслись?
Эмоции брали верх.
Он никогда не был ко мне добр, и я не
