Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

Сжав одной рукой её ягодицу, а другой талию, я прижал девушку к себе, не собираясь отпускать. Это было так естественно, как будто мы стали частью друг друга. Как сильно мне не хватало этого ощущения — прикосновений и близости.

Она была сейчас моим кислородом и воздухом, и в ней было что-то такое дикое и пленительное, что заставляло меня забыть обо всех проблемах. Чёрт, как же я скучал по ней! И как же мне нравилась эта рыжая бестия, её дерзость и сильный характер. Она была ураганом, способным разрушить всё на своём пути.

Я прижал Эллисон ещё сильнее, словно хотел слиться с ней воедино. В этот момент мир вокруг перестал существовать. Не имело значения, что было между нами раньше — важно было лишь то, что мы здесь и сейчас. Это ощущение было единственным, что имело сейчас значение.

Глава 17

Эллисон Ведсон

Я не понимала, что со мной происходит. Сон в эту ночь превратился в череду обрывков моих кошмаров, спутанных, как старые пленки, где звуки и образы перемешались в тревожное беспокойство. В какой-то момент мне показалось, что я тонула в липкой темноте, и от этого ощущения не было спасения. Просыпаясь, я ловила себя на том, что мои пальцы судорожно сжимают простынь, как будто она могла вытащить меня обратно в реальность.

Два часа сна — это всё, на что меня хватало. Остаток ночи я провела, ворочаясь в постели, закрывая глаза и стараясь не думать о снах. Но стоило их прикрыть, как сразу всплывали фрагменты того, что я пережила, и чувство тревоги нарастало. Наконец, я сдалась и медленно скинула с себя одеяло, чувствуя, как холодный воздух обволакивает мои разгорячённые ноги.

Я выбралась из комнаты, тихо ступая по прохладному полу босыми ногами, направляясь туда, где можно было найти хоть какое-то временное облегчение — к сигаретам и брату.

Толкнув дверь, я заглянула внутрь. Адам лежал на кровати и размеренно дышал. Он выглядел так спокойно, что это слегка отрезвило меня. Подойдя ближе, я сдерживала дыхание, стараясь не потревожить его. Свет от окна слегка серебрил его лицо, обрисовывая профиль, и на миг я остановилась, разглядывая его — брата, друга, человека, которому я доверяла больше, чем себе самой.

Тихо наклонившись к тумбочке, я осторожно потянулась к пачке сигарет, пытаясь не издать ни звука. Крышка заскрипела едва слышно, но мне это показалось раскатами грома в мёртвой тишине. Я замерла, боясь разбудить Адама.

— Малышка? — голос Адама раздался хрипло и я вздрогнула, ведь он застал меня врасплох.

Он сел на кровати, все ещё сонный, протирая глаза, потом нащупал включатель подсветки. Свет от настольной лампы заполнил комнату мягким, теплым сиянием, обволакивая его подкаченную фигуру.

Я замерла на месте, не зная, что сказать. В горле словно застрял ком, но я собрала волю в кулак и, стараясь не выдать дрожь в голосе, тихо ответила:

— Я… хочу покурить, — я слегка развела руками, как бы подтверждая свою беспомощность. — Несколько дней уже не могу нормально спать.

Адам вскинул на меня взгляд — ещё не до конца проснувшийся, но уже обеспокоенный. Он тяжело вздохнул, сдвинулся на кровати, освобождая место, и похлопал рукой по одеялу, приглашая меня сесть рядом.

— Садись ко мне, рассказывай, в чем дело, — его голос звучал тепло, с ноткой заботы, которую я так остро почувствовала в этот момент.

Как будто он без слов дал понять, что я могу быть здесь слабой, и он не станет меня за это судить.

Я колебалась, чувствуя, как пальцы машинально сжимают заветную сигарету.

— А… можно покурить? — тихо протянула я, глядя на него, как маленький ребенок, просящий разрешения сделать что-то запретное.

Адам улыбнулся чуть заметно, как будто это была маленькая уступка ради меня, и кивнул:

— Если тебе от этого станет легче, то, конечно, — он смотрел на меня таким добрым взглядом, словно сам был готов разделить все мои страхи и тревоги.

Я села рядом с Адамом на кровать, ощущая, как мягкая ткань простыни касается моей кожи. Подожгла сигарету и сделала длинную затяжку, чувствуя, как едкий дым наполняет лёгкие, чуть обжигая изнутри. Это было похоже на странную попытку заглушить то, что скребло в груди, хотя бы на мгновение спрятаться за этим горьковатым дымом, который растекался вокруг, растворяясь в воздухе.

Адам молча обнял меня, его рука мягко легла на мои плечи, как будто защищая от всех тех страхов, что преследовали меня. Его жест был тёплым и уверенным, и в этой тихой поддержке я ощущала то безмолвное понимание, которое он всегда мне давал. Он не спешил задавать вопросы, не требовал объяснений, просто сидел рядом, словно говоря своим присутствием: «Я здесь, я с тобой, и мы справимся вместе». Он знал, что я сама расскажу, когда буду готова, и потому всегда давал мне время и не торопил.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как воспоминания поднимаются со дна моей души, и, выдохнув дым, который тонкой нитью устремился к потолку, начала рассказывать ему о своих кошмарах.

Прошло, наверное, минут десять или чуть больше. Время, казалось, потеряло значение, и лишь тихий звук моего голоса заполнял комнату. Когда я закончила, в груди ощущалась усталость, будто я пробежала марафон, хотя на самом деле просто сидела.

Адам посмотрел на меня, в его глазах было столько нежности и сочувствия, что мне захотелось снова спрятаться в его объятиях, как в детстве, когда любое горе казалось решаемым, пока он был рядом. Он осторожно коснулся моей щеки, словно стараясь развеять остатки моих страхов своим прикосновением.

— Из-за чего они могли у тебя появится? — поинтересовался Адам, поглаживая меня по затылку.

— Честно? Я понятия не имею, — произнесла я, кивая плечами.

— Может в универе что-то произошло или дома? — и я замолчала на этом моменте.

Мой брат встревоженно посмотрел на меня и мне ничего не осталось, как рассказать правду.

— Чуть больше недели назад меня пытался изнасиловать преподаватель, — слова сорвались с моих губ почти шёпотом, как будто я боялась их произнести вслух. — И пару дней назад он снова попытался это повторить.

Как только я это сказала, почувствовала, как тело Адама напряглось рядом со мной, словно стальной трос натянули до предела. Его рука, лежащая на моём плече, невольно сжалась крепче, и я заметила, как его дыхание изменилось, стало тяжёлым. Я ждала его ответа,