Алгоритм любви - Клаудиа Кэрролл
Но не сегодня.
Группа людей из ее отдела, которых она видела, но с которыми никогда не разговаривала, начали собираться вокруг нее, и уже спустя всего несколько минут Айрис оказалась в крайне непривычном для себя положении – а именно в самом центре внимания. Даже Грег Уилкинсон, который заговаривал с ней только по поводу возникших жалоб, временно покинул свой пост у барбекю и подошел, чтобы поболтать.
– Привет, Айрис, – поздоровался он, скрещивая руки на груди. Это было так непохоже на то, как он обычно выглядел: с лопаткой в руках, в ярко-розовом фартуке с оборками. – Кажется, я должен тебя поблагодарить.
– Дай угадаю: тебе повезло на Analyzed? – улыбнулась Айрис в ответ.
– Рано еще делать выводы, конечно, – широко улыбнулся он, и снова – это было в новинку. Грег работал в ее команде, наверное, шесть или семь лет и ни разу за все это время она не видела на его лице хоть намека на улыбку.
– Скажем так, – продолжал он, – уже очень давно я искал девушку, которая бы настолько разделяла сою страсть к беговым марафонам и триатлону. Большинство женщин считает меня чокнутым, но… Мне кажется, я наконец-то встретил единомышленницу. Ее зовут Мия, и пока у нас все просто замечательно.
– Очень рада это слышать, – ответила растроганная Айрис. – Она сегодня здесь? Я бы очень хотела с ней поздороваться.
– Конечно, подожди здесь, я приведу ее. Ей будет интересно встретиться с основательницей Analyzed. Мы оба топим за то, что ты – новый Джек Дорси[24].
И Грег исчез в облаке дыма от барбекю, выкрикивая что-то высокой атлетичной блондинке, которая сидела на скамейке в дальней части сада. – Она здесь, иди сюда и поздоровайся!
В этот момент к ней подошла ее темноволосая коллега – Эмма, девушка примерно возраста Ким, которая вечно носит эти нелепые Doc Martens на работу и красится, как в ночной клуб. Обычно Айрис прекрасно чувствует исходящий от Эммы вайб – легкая, но отчетливая враждебность. Однако сегодня она была само очарование и любезность.
– Каково это, быть мисс Популярность? – спросила Эмма своим хриплым прокуренным голосом. Странный вопрос, и на секунду Айрис даже задумалась, не обращается ли Эмма к кому-то еще, как вдруг Ким появилась из дома, одетая в джинсовые шорты и кислотно-желтый топик. На голове очки, в руках – поднос с коктейлями самого жуткого бирюзового оттенка, который Айрис когда-либо приходилось видеть.
– Хей, ты пришла! – крикнула она Айрис, как только увидела ее. – Я страшно рада – скажи, вечеринки у Ханны лучшие? Давай, я сделала нам «Голубую Лагуну», бери, пока не расхватали. Водка и кюрасао, тебе понравится.
Потом, повысив голос так, чтобы ее услышали все в саду, сказала:
– Так, народ! Айрис здесь, и лучше бы вам всем быть с ней милыми, пока она не стала знаменита и богата как Марк Цукерберг[25].
Последовал не просто взрыв аплодисментов. Казалось, будто весь сад обратился к Айрис и поддержал ее. Это были такие крики и хлопанье ладошей со стропил, какие Айрис не слышала никогда в жизни.
Это выбило ее из колеи.
– Вау, – сказала она Ким, искренне растроганная до слез. – Просто… вау.
– Чему ты удивляешься? – не понимала Ким, передавая один за другим коктейли. – Благодаря тебе, Sloan Curtis практически превратился в эпизод «Дома-2». И ты и я, мой друг, одни такие на этом празднике жизни. Мы должны стать следующими, кто найдет свою вторую половинку, и это не обсуждается.
Айрис планировала остаться максимум на часик, но по мере того, как тянулся вечер, не могло быть и речи о том, чтобы она ушла. Уж точно не теперь, когда Ханна и ее новый молодой человек уговорили ее попробовать коктейли, и, как ни удивительно, она оказали на нее очень приятный эффект: у Айрис слегка кружилась голова, она чувствовала себя счастливой и абсолютно не планировала никуда идти. Грег сделал для нее бургер с салатом коулслоу и другими гарнирами, и даже если он и был чересчур розоват в центре, Айрис была слишком тактична, чтобы сказать об этом вслух.
Когда стемнело, одна из соседок Ханны по квартире, душевная девушка типажа Джони Митчелл[26] вынесла свою гитару и, не без уговоров Ким, начала играть и петь. Вся болтовня и смех стихли. Люди расслабленно валялись на ковриках, которые предусмотрительно разбросали по всей траве, а девушка с гитарой в этой время перешла к красивому, мелодичному номеру в стиле Кэти Мелуа[27]. Настроение вечеринки моментально сменилось на более спокойное, мягкое, и Айрис откинулась на спинку скамейки, которую успела занять, и с коктейлем в руке и прикрытыми глазами просто наслаждалась чистейшим ангельским голосом исполнительницы.
Вау. Она просто диву давалась, что а) уже было больше одиннадцати, а она все еще была там; б) она чувствовала себя под мухой, поэтому ей придется оставить свою машину и взять такси до дома; но более всего, что в) она давно так классно не проводила время.
– Можно тебя на секунду?
Айрис прищурилась и сквозь мерцающие огоньки гирлянд, которые освещали весь сад, рассмотрела Эмму, в тех самых жутких ботинках, стоящую рядом с ней.
– Конечно, – ответила она, похлопывая по свободному месту рядом с собой, приглашая ее присесть с ней. – Присаживайся.
Эмма плюхнулась на скамейку и тут же задымила электронной сигаретой.
– Дело в том, Айрис, что я слегка перебрала с напитками…
– Как и мы все.
– …и в нормальном состоянии я бы ни за что в жизни не осмелилась это сказать, так что сейчас во мне говорит галлон коктейлей Ким.
– Они хороши, правда? – с полуулыбкой сказала Айрис.
– Чертовски хороши, – согласилась Эмма, затягиваясь. – В общем, ты сегодня здесь и все очень тебе рады, и я хотела сказать… ну, в общем, если я когда-нибудь вела себя некрасиво, грубо или язвительно по отношению к тебе на работе…
«Что действительно случалось и не один раз. По моим подсчетам, примерно в 75 % случаев наших взаимодействий ты вела себя практически пассивно-агрессивно. Да что там, даже сегодня, когда я только пришла на вечеринку, ты была откровенно груба».
Разумеется, Айрис ничего не сказала вслух. Не в этот вечер. Кроме того, она так хорошо проводила время, что совсем не хотела привносить
