Перед закатом - Лора Павлов

— А я благодарен за то, что наконец-то ем эту долбаную индейку.

Я усмехнулся и легонько толкнул Кейджа локтем в плечо.

— Я благодарна бабушке и дедушке! — громко заявила Грейси. — И всем моим семьям, и еще Бобу Соленососу!

Я расхохотался — только представьте: мой старший брат, с сердцем, как у Железного Дровосека, не просто подарил своей малышке щенка, а еще и позволил ей дать ему это дурацкое имя.

— За Боба Соленососа, — поднял бокал Хью.

— За Боба Соленососа! — повторили хором все.

— Да-да-да. А теперь давайте уже есть, — закатил глаза Кейдж и стал разрезать еду на тарелке Грейси, которая сидела рядом с ним.

Риз положила мне на тарелку горку картофельного пюре, а я намазал масло на булочку и положил ее на ее тарелку. Подняв взгляд, я заметил, что Бринкли смотрит на меня с улыбкой.

Следующие полчаса мы по очереди говорили, за что благодарны в этом году, а мама не уставала напоминать, что завтра она хочет поставить ёлку и ей нужна будет помощь.

Грейси уже интересовалась пирогом, и все дружно рассмеялись — ведь мы только что съели еды больше, чем любой человек способен переварить за один раз.

Раздался звонок в дверь, и Джорджия пошла открыть. Мы всё ещё болтали и смеялись, вставая из-за стола, чтобы начать убирать тарелки.

— Эм, Риз… Карл пришел. Он в прихожей, — сообщила Джорджия, вернувшись.

Какого черта?

У этого типа и правда хватает наглости.

— Как он вообще прошел через ворота? — прошипел Мэддокс, скрестив руки на груди и доставая телефон, чтобы проверить камеры.

— Я оставила ворота открыты, пока все приезжали, — пожала плечами Джорджия. — Наверное, забыла закрыть.

— Я разберусь. Спасибо, — сказала Риз, бросив на меня взгляд.

— Мы разберемся, — сказал я твердо.

Этот придурок решил, что может явиться на День благодарения, потому что теперь он снова один?

Да ни за что.

— Тебе не обязательно это делать, — прошептала Риз, поднимая на меня глаза. — Я могу просто сказать ему, чтобы ушел.

— Ты не должна это делать одна, — я переплел пальцы с ее и мы пошли по коридору к входу.

Доктор Придурок стоял в прихожей, держа в руках огромный букет цветов. Вид у него был неопрятный: рубашка навыпуск, глаза красные. У нас в семье — целая сеть баров, так что я за километр чую пьяных.

— Ты издеваешься, что ли? — бросил я, отпустив руку Риз и вставая перед ней. — Ты пришел в дом моей сестры с цветами для моей девушки на День благодарения?

Карл перевел взгляд с Риз на меня, откашлялся:

— Мы с Риз обычно вместе проводим День благодарения.

— Серьезно? А ты был с ней в прошлом году, когда послал ее к черту из-за переезда в Лондон? А теперь ты расстаешься со своей девушкой меньше суток назад и считаешь, что имеешь право вломиться сюда и испортить наш ужин?

Он упрямо смотрел на меня, приподняв подбородок.

— Риз, ты можешь выйти на минутку? Я хочу с тобой поговорить.

Вот и момент истины. Встанет ли она снова на его сторону, как делала раньше? Я скрестил руки на груди и уставился на него.

— Карл, тебе не стоило приходить. Ты пьян?

— Я в ужасном состоянии. Я потерян без тебя. Так что да, я поужинал с семьей, выпил много... и вот я здесь.

— Тебе надо уйти, — покачала головой она. — Как ты сюда добрался?

— Взял такси, но оно уехало. Я надеялся, ты отвезешь меня домой.

Вот тут у меня сорвало тормоза. Он что, думал, что моя девушка поедет с ним?

— Ты кто, блядь, такой? — прорычал я, резко двинувся к нему и прижав к двери.

— Я сама справлюсь! — крикнула Риз, и я услышал дрожь в ее голосе.

— Финн, он пьян. Нечестный бой, брат, — услышал я голос Хью за спиной.

— Мы его отвезем, — сказал отец, подойдя вместе с Кейджем и встав рядом с Хью.

— Риз, можно сначала поговорить?

— Ты, блядь, издеваешься? — прошипел я.

— Да пошел ты, — пробурчал Кейдж. — Садись в машину, пока тебе по морде не влетело. А если мой брат ударит, знай — за ним еще толпа стоит. Не испытывай судьбу. Мы тебе еще одолжение делаем, что вообще предлагаем подвезти.

Отец поднял ключи и хлопнул меня по плечу.

— Иди съешь пирога. Мы скоро вернемся.

Хью, Кейдж и отец вывели Карла из дома, а я повернулся — Риз стояла с одинокой слезой, катившейся по щеке.

Как по мне, это должна быть последняя слеза, которую она пролила из-за этого ублюдка.

22

Риз

Прошло две недели с того сумасшедшего Дня благодарения. Я никогда раньше не видела Финна таким злым. Его мама даже сказала, что он потрясающий актер, — всем было очевидно, что между нами всё гораздо глубже, чем просто притворство.

И они были правы.

Но я до конца не понимала, что именно это было. И он тоже.

Я злилась на Карла за то, как он появился тогда. Это было неуважением к Финну, и я прямо так ему и сказала, когда через неделю закончила оформление его кабинета.

К счастью, больше мне не было причин находиться рядом с ним, а это значило, что у меня появилось время понять, чего я хочу сама.

Потому что в конечном итоге, хочет ли Финн того же, что и я — это не самое важное. Важно то, что он показал мне, что любовь может быть совершенно другой, не такой, какой я себе ее представляла.

Я не знала, чувствовал ли он то же самое.

И не хотела давить на него, заставляя определяться.

Он знал, кто я и чего хочу от этой жизни. Именно поэтому он всегда ненавидел Карла. Он знал, что тот не любил меня так, как я заслуживала. Тогда я не видела этого, а теперь — вижу.

Но я знала и Финна. Знала, что он всегда мечтал путешествовать по миру и строить актёрскую карьеру. Он никогда не говорил, что хочет детей или семейной жизни с одной женщиной.

Он всегда говорил, что ему вполне достаточно быть замечательным дядей для моих и своих племянников.

Так что теперь ему нужно было решить, изменилось ли что-то в нем или нет.

Я