Измена. И глупо, и поздно - Дора Шабанн
Визиты эти были не только с целью привезти продукты, сделать уборку и помочь по хозяйству, но ещё и обязательно посидеть, выслушать все сто пятьдесят четыре истории их юности и детства — ведь это же важно, они соскучились, а мы так редко их посещаем и все на бегу.
— Коля, ты же понимаешь, что нельзя их игнорировать, иначе атмосфера в семье накалится и станет абсолютно непригодной для жизни? — вздыхала, когда муж в очередной раз забирал меня, изрядно утомившуюся, из Иссыка.
— Странно, что Жанночка и Сережа посещают маму только по праздникам, — усмехнулся Говоров, но, как и всю жизнь до этого, отнесся к моей родне снисходительно и с изрядной долей сарказма.
Выходило, что мы с мужем были все время чем-то нужным и важным заняты, а на отдыхе больше увлекались стратегическим планированием, чем собственно расслаблением и релаксом.
— Ну, такова реальность, — шутил Коля. — Хочешь жить — умей вертеться…
— А хочешь жить хорошо — прибавь оборотов, — улыбалась с пониманием.
Да, наш быт казался устроенным, но почему-то нет-нет, да и поскрипывал на зубах песочком.
Однако все, затолканные в самую глубь души надежды, мечты и стремления, никуда не пропали, и даже временами пытались вырваться на волю, внося сумятицу и сея хаос внутри меня.
А потом неожиданно в жизни моей случился очередной горький рубеж.
Глава 4
Неожиданное, но закономерное
«Aestas non semper durabit: condite nidos» ( лат .)
«Лето не вечно: вейте гнезда»
Вышло очень внезапно, но, когда Алина училась на третьем курсе, нам повезло познакомиться с ее молодым человеком.
Кандидат в зятья оказался из обеспеченной, но не слишком благополучной семьи с довольно громкой фамилией.
— Мам, пап, это Андрей Малиновский, — однажды вечером в пятницу Алина явилась домой не одна.
— Вот так новость, — усмехнулся Говоров, салютуя пивом, а я умудрилась только показать дочери знаками, что так, вообще-то, приличные дети не делают.
Но, конечно, гостя пригласили к столу и в процессе нехитрого ужина выяснили, что Андрей учился с дочерью в одном институте, только на другом факультете. Он был четвёртым и младшим сыном в семье, владевшей деревообрабатывающим производством и двумя мебельными магазинами. Две его старшие сестры и брат давно работали в семейном бизнесе, и он планировал заняться тем же.
— Пока я там так: принеси — подай, вернее, отвези — привези, но перспективы вдохновляют, — усмехнулся молодой человек в завершении короткого рассказа о себе.
Удивительно, но Андрей оказался достаточно спокойным, и Алинкин взрывной темперамент как будто его совершенно не раздражал. Он не спешил с ответами, немного думал перед тем, как высказаться, говорил медленно и внятно.
В целом, впечатление произвёл хорошее.
— Ну что, мать, не так страшен зять, как ты думала? — усмехнулся Коля, когда мы проводили гостя, а девчонки убежали к себе в комнату пошушукаться.
Несмотря на очень большую разницу в возрасте, отношения у дочерей были тёплые и близкие, что не могло меня не радовать.
— Если с тобой чего-то случится, Алина за Тасей приглядит, — заявила мне матушка, наблюдая на одном из семейных сборищ, как общаются и ведут себя девочки.
Ну, мама моя — мастер неожиданных выводов, да.
Я, конечно, промолчала, хотя впоследствии подумала, что это скорее повод порадоваться для меня. Всякое ведь бывает в жизни.
Так вот, после знакомства, Малиновский к нам зачастил. Обычно он привозил из института в пятницу Алину и приносил что-нибудь к чаю, спокойно и вежливо жевал, что выдали, смиренно выслушивая, спич дочери о прошедшем дне, вставлял пару-тройку своих комментариев и обязательно уведомлял нас, какие планы у них образовались на выходные.
Молодежь по теплу старалась регулярно выбираться куда-то на природу: то они ездили в горы погулять и на шашлыки, или, если позволяла погода, то в сторону степи — купаться на какие-нибудь озёра. Иногда Андрей был вынужден по делам семейного бизнеса разъезжать по области и если направлялся в Иссык, то прихватывал Алину, чтобы та нанесла бабушке визит вежливости.
Надо сказать, мать моя была полностью Малиновским очарована и чуть ли не в каждом разговоре не забывала напомнить:
— Галя! Скажи Алине, чтобы держалась за него. Такой мальчик чудесный –перспективный и воспитанный, из хорошей семьи.
— Ты хотела сказать — состоятельной, — здесь усмехалась и вздыхала.
Потому что семья у Андрюши, даже по его собственному замечанию, была:
— Ну, такая себе, официально-парадная. Вы, Галина Михайловна, сами увидите и все поймёте.
Я же говорю — вдумчивый и вежливый мальчик.
Алина была довольна, и мы в целом понимали, что если и не «навсегда», то эти отношения: всерьёз и надолго.
И всё вроде бы катилось у нас ни шатко ни валко, без особых эксцессов, пока Говоров не стал являться домой поздно и жутко мрачный.
Он у меня, естественно — кремень, поэтому только хмурился и молчал, но в тот момент, когда его партизанщина начала вызывать у меня серьезную тревогу, я прижала мужа к стенке.
— Да на работе у нас заморочки, — поморщился Коля. — Разгребу, не бери в голову.
Не брать в голову вопрос мужниной занятости я не могла никак, поэтому на всякий случай по друзьям и знакомым закинула удочку: и на предмет новостей, и если все там «ужасно плохо», то, возможно, нового места работы.
— Приличный вариант лишним точно не будет, — объяснила одной из приятельниц, чему муж трудился в смежной области.
К моменту написания дочерью диплома я поняла, что Малиновского теперь видела чаще, чем всех остальных своих родственников, вместе взятых.
Но чем больше мы общались, тем сильнее я недоумевала: дочь и её молодой человек были совершенно разные, абсолютно не сходились в увлечениях и взглядах на жизнь, темпераменты их оказались диаметрально противоположными. А если оставить за скобками воспитание и вежливость, то Андрюша был, ну, скажем так, обычный.
В нём не было яркости и харизмы или каких-то выдающихся черт лица или характера.
— Ну, такой — нормальный парень, — говорил Говоров, что в переводе означало: «Ни рыба ни мясо».
— Видимо, действительно — любовь, — вздыхала я, потому как наша шумная, яркая, невероятно подвижная и деятельная старшая дочь рядом с Андреем смотрелась, как карнавал в Венеции против сонного зимнего дня в глубине и тишине карельских лесов.
