После измены. Новая я! (СИ) - Ива Ника
В итоге Вере удается подвести меня к золотым дверям лифта.
Мы поднимаемся на третий этаж. Дверь номера Веры находится почти сразу рядом с лифтом. Подруга пропускает меня первой. Внутри оказывается мило и уютно. Небольшой коридор с дверью в ванную, а за ним уже сама спальня. Кровать стоит в самом центре, напротив нее черным пятном висит плазма. Около окна расположился низкий стеклянный столик и два удобных на вид кресла кремового цвета.
— Давай посмотрим, что здесь есть, — Вера подходит к комоду, находящемуся под зеркалом в самом углу комнаты, и распахивает дверцу, за которой находится мини-холодильник. — Так, нам точно нужно вино, — она достает маленькие стеклянные бутылочки, — и шоколадки. Начнем с этого.
— Слушай, а может в магазин сходим? — осторожно произношу я. Денег и так в обрез.
— Не переживай, — Вера машет рукой. — У меня же все включено, — она улыбается, захлопывая дверцу. — Так что это часть услуг, — трясет бутылочками в воздухе.
Хмурюсь, немного неуверенная. Я ни разу не останавливалась в отелях. Пару раз мы с Ромой выбирались в другие города, но там снимали квартиру, чтобы было дешевле, так что я не очень понимаю, как все работает.
— Ага, — Вера открывает крышки с каждой из бутылочек и ставит их на стол, затем шуршит упаковкой шоколадки, разламывает ее на дольки. — Давай, не стесняйся. Что встала в дверях? — она плюхается на кресло и указывает мне на соседнее.
Неловко разуваюсь, сглатываю и нерешительно прохожу внутрь. Кладу сумку на комод, сажусь напротив Веры.
— Ну, давай, за встречу, — она салютует мне бутылочкой.
Беру свою, подношу ее к Вериной. Раздается звон стекла, а после я делаю небольшой глоток. Алкоголь обжигает горло и ухает по пищеводу в желудок, опаляя все на своем пути. Живот отзывается бурлением. Конечно, я же сегодня почти ничего не еле. Только утром завтракала. Вся надежда была на борщ.
— А теперь рассказывай, что у тебя случилось? — Вера тянется за шоколадкой. Зеркалю ее движение.
— Прости? — кладу кусочек в рот, довольно прикрывая глаза. Вкусно. Я жуткая сладкоежка.
— Я же вижу, в каком ты состоянии, — Вера делает еще глоток. — Поэтому и позвала тебя. Поругалась с родителями?
Я так и думала, что все заметно невооруженным глазом. Поджимаю губы, стараясь сдержать в себе поток слов. Я не привыкла делиться своими переживаниями. Роме всегда было не до них.
— Молчишь? — усмехается Вера. — Тогда я начну. Ты, похоже, не знала, что моя бабушка умерла.
Распахиваю шире глаза от шока.
— Соболезную, — тихо выговариваю.
— Спасибо! — Вера снова отпивает, следую за ней. — И теперь вся семья будто с цепи сорвалась. Бабушка оставила завещание, в котором сказано, что ее квартира отходит мне. Так мои устроили “Следствие колобков”, обвиняя меня в подделке этого завещания, якобы я какая-то аферистка. Никогда бы не подумала, что квартирный вопрос может рассорить родственников, — она огорченно смотрит в одну точку на стене. — Я уже предложила отказаться от квартиры, но сестра… родная сестра написала на меня заявление в полицию. Поэтому я и приехала, чтобы дать показания, и не могу даже ни у кого остановиться. Так что вот… — Вера разводит руками, — приходится жить в отеле.
— Мне очень жаль, — снова отпиваю из бутылочки.
Алкоголь потихоньку расслабляет зажатые мышцы, становится чуть спокойнее.
Оказывается, не только у меня все печально. История Веры повергает в недоумение… как минимум.
— Ну вот, такие у меня дела, — грустно хмыкает бывшая одноклассница. — Теперь давай рассказывай ты, — она приподнимает бровь, глядя на меня. — Видишь, делиться не страшно, а иногда и полезно.
Мгновение мнусь и… вываливаю на Веру все, что накопилось внутри. Не могу больше сдерживаться. Слишком тяжело. А после, когда заканчиваю, мне вдруг становится настолько спокойно, будто я скинула с себя тяжелый груз.
— Вот дела-а-а, — тянет Вера, — что ж, тогда ты остаешься у меня, — она ставит бутылочку, поднимается на ноги и берет пухлую коричневую папку с комода. — Этими малышками мы не отделаемся, — она ведет пальцем по ламинированным страницам, а потом звонит по местному телефону, заказывая уже две “настоящие” бутылки вина, сырную тарелку и роллы.
— Слушай, у меня нет сейчас денег, — признаюсь честно.
— Ничего страшного, — Вера пожимает плечами, когда кладет трубку. — У меня есть. Потом рассчитаемся, когда встанешь на ноги.
— Я не могу… — смущенно сжимаюсь. — И остаться не могу, и так напрягать тебя не могу.
— Тебе идти некуда, — вскрикивает Вера. — Так что брось свои “не могу”. Потом разберемся. Уверена, будет еще повод.
— Но мне завтра на работу, — привожу последний аргумент.
— Мне в девять тоже выходить, иначе на поезд опоздаю, — Вера смотрит мне в глаза. — Так что я тебя разбужу. Все, закончили с уговорами?
— Ладно, — сдаюсь под напором Веры. — Спасибо тебе, — в груди становится теплее. Я, правда, очень благодарна.
— Слушай, а почему ты не хочешь снова вернуться на учебу? — Вера садится на место, допивает свою бутылочку и выбрасывает ее в мусорку.
— Я не думала об этом, — смотрю себе под ноги. — Сначала не было времени, а теперь… там же ЕГЭ и прочее. Не знаю, получится ли у меня.
— Ну ты даешь! — Вера удивленно распахивает глаза. — Ты же умная. Тебе ничего не стоит поступить снова. Я бы на твоем месте прям завтра подала бы документы, причем в тот же вуз, где работает твой муженек.
Тру шею, раздумывая над этим. Слегка захмелевший мозг кричит мне “Все возможно!”. Но я понимаю, что нужно отложить эту мысль до завтра.
Через минут пятнадцать приносят наш заказ, и мы выпиваем еще одну бутылку красного вина. На большее я не соглашаюсь.
— Спасибо тебе за все, — говорю тихо, когда мы с Верой уже лежим в большой кровати.
Мне стало совсем хорошо и спокойно. Я немного пришла в норму, и теперь завтрашний день не выглядит таким уж страшным.
— Да пустяки, — отзывается Вера.
И мы засыпаем.
Утром меня будит громкий стук в дверь. Подлетаю на кровати. Голова гудит, во рту словно помойка.
Осматриваюсь по сторонам. Веры нигде не видно. Наверное, это именно она стучит — вышла и забыла ключ. Быстро натягиваю свое платье и иду к двери. Распахиваю ее, замирая с открытым ртом, когда с другой стороны вижу сотрудницу отеля в бордовом жилете и строгой черной юбке.
— Вы должны были освободить номер к одиннадцати, — строго произносит она. — А время уже 11:15. Мы пробовали вам дозвониться, но телефон не работает.
— Моя подруга… — удивленно хлопаю глазами, — она должна была
