Измена. Я твой новогодний кошмар - Милла Мир
Сейчас, я бы собаку-ебаку прям ух!
Жаль я с бывшим проявила чувства…
Надо было его сразу, как суку подзаборную, послать в пешее эротическое путешествие.
Куда конкретно?
Чего мелочиться, во все сразу.
На выбор.
Чтобы шел кобель с песней по дороге, и прям пел припев моей любимой группы Ленинград:
А мне все похуй, я сделан из мяса,
Самое худшее, что может случиться я стану…
Ты уже им стал, дорогой.
От перемены мест сумма не меняется.
Артем, ты — Эдораст.
Причем редкостный.
Необыкновенный, невиданный, чудесный гомасек.
Блин, да кто ж знал-то, что под маской принца скрывается кусок дерьма в глазури?
Я опять встретила кусок не шоколада.
Точней снова.
Эх, я знаю о том, что после драки кулаками не машут!..
Но, мечтать не вредно, вредно не мечтать.
Ладно, хрен с ним, попереживаю денек, может два.
Ладно, так уж и быть, неделю, не больше, ради приличия.
А потом — бац!
Я вырежу с корнем спринтера на короткие дистанции из своего сердца, как будто его и вовсе не существовало.
Я куплю себе змею или черепаху,
Но тебя я не люблю,
Артем, иди на хуй, иди нахуй,
Иди нахуй, навсегда!
Чет я не выпила еще, а уже запела.
На ум приходит еще один матерный мотив в моменте состояния души…
Я тут подумала и придумала.
А не махнуть ли мне обратно в Европу?
Мои родители празднуют новый год на Мальдивах, в Москве меня ничего не держит.
Я — программист, женщина-айтишник, моя финансовая независимость покруче иного мужского ЧСВ будет.
Квартира моя крепость, я выперла, выкинула изменника вон, другими словами я вынесла мусор.
В моем гараже ждет своего час крутая тачка ' Audi R8'. Родительский дом на Рублевке явно намекает о том, что я не та, кого можно поставить в зависимое положение.
Я со всех сторон упакованная девушка — это я скорей могу взять на содержание мужика, а не он меня.
Благо — это суровая правда жизни.
Я открыла интернет, до Рождества билетов нет.
Ну и хуй с ним.
Сегодня праздничный день первое января, сейчас я немного посплю, приведу себя в порядок, одену на себя что-нибудь убийственное от «Dior» и поеду тусить.
Хорош ныть!
Жизнь — это пиздец, но она прекрасна.
Все мужики — кони, а я — жокей!
Глава 6
Фасад клуба «AURORA» — образец сдержанной роскоши матовое черное гранитное полотно, название было выведено тонкими неоновыми линиями холодного серебристо-белого цвета. Никаких кричащих вывесок, только два непроницаемых гиганта с наушниками-раковинами, чей бесстрастный взгляд сканировал подходящих, вынося безошибочный вердикт. Это был не просто вход, это — бархатный кордон, отделяющий мир обычных людей от мира избранных.
Дресс-код был нерушимой догмой, не прописанной официально, но понятной каждому на уровне инстинктов. Сюда не пускали «просто богатых». Пускали только тех, кто умел носить богатство с небрежной легкостью гения. Здесь ценился не логотип, а крой, не цена, а аура. Легендарный российский кутюрье, чье имя было синонимом авангардного шика, как-то сказал: «В „AURORA“ приходят не в одежде, а в искусстве». И это была правда.
Москва встретила крещенские морозы, превратила ночной город в хрустальную шкатулку. Воздух был сухим и острым, как лезвие, каждый выдох превращался в пушистое облачко, тут же растворяющееся в темноте. Снег, выпавший днем, лежал нетронутым белым саваном, приглушая городской гул, сверкал под светом фонарей миллионами алмазных искр.
На фоне стерильной зимней красоты резко остановился длинный, черный лимузин «Maybach», глянцевый кузов отражал переливы неоновых вывесок, как черное зеркало. Дверь открылась беззвучно, на асфальт, посыпанный противогололедной солью, словно на красную ковровую дорожку, ступила узкая лодочка из матовой кожи от прославленного московского дизайнера, чьи каблуки были настоящим архитектурным произведением. В ушах сверкали скромные, но безупречно ограненные бриллиантовые гвоздики, на запястье тонким ободком лежали часы швейцарского бренда из лимитированной коллекции, которые узнавали лишь те, кто действительно разбирался в предмете.
Из салона выпорхнула женская фигура, холодная ночь будто на мгновение отступила, согретая волной теплого воздуха и едва уловимого аромата — смеси морозной свежести, дорогого парфюма с нотами кожи и чего-то неуловимо тёплого, словно спелый гранат.
Это была Ольга. Её силуэт был окутан роскошью, которая не кричала, а вещала. Накинутое на плечи манто из меха соболя цвета воронова крыла было произведением искусства. Каждый волосок ловил свет, переливаясь глубокими сине-черными оттенками, мягкие складки тяжелого шелка подкладки ниспадали бархатными волнами. Мех был настолько густым и роскошным, что, казалось, сам мороз не смел коснуться ее кожи. Из-под манто выбивался край платья — струящийся шелк цвета «бургунди», глубокого и сочного, как вино у камина. Тяжелая ткань мягко облегала фигуру, намекая на идеальные линии, скрытые теплой тканью. Ни одной броской бирки, ни одного кричащего логотипа — только безупречный крой, тихий шепот исключительного качества и цена, о которой не спрашивают.
Девушка неспешно поправила манто, в её движении была спокойная, почти царственная уверенность. Морозный воздух заставил её щеки слегка порозоветь, но спина оставалась прямой, взгляд — ясным и холодным, как январская ночь. Она бросила короткий взгляд на ослепительный фасад клуба «AURORA», её губы тронула едва заметная, знающая себе цену улыбка.
Лимузин тихо тронулся, растворяясь в ночи, Ольга осталась стоять на снегу — одинокая, безупречно одетая фигура на фоне зимней сказки. Девушка не просто вышла из машины, она совершила въезд в прежнюю жизнь. Зима вокруг расступилась, признавая её королевой праздничной ночи.
Образ Ольги был безупречно собран, она была воплощением московского шика — дорого, богато, но с холодной, почти высокомерной сдержанностью. Девушка не пыталась доказать, что она здесь своя.
Ольга была в клубе хозяйкой, вернувшейся после долгого отсутствия.
Секьюрити, с лицом боксера-интеллектуала, сделал вип-клиенту почти незаметный кивок:
— Мадемуазель Бигфут, добро пожаловать в наш клуб, — низкий голос брутала был едва слышен под бит.
— Спасибо, — бросила Ольга через плечо.
Губы лысого громилы дрогнули в подобии улыбки:
— Мадемуазель, без вас тут было скучно.
Двери закрылись, отсекая внешний мир.
Триумфальное возвращение Ольги успешно начинается.
Глава 7
Ольга.
Мой любимый клуб «AURORA» — место, где когда-то зажигались не только неоновые огни, но и моя прежняя жизнь. До встречи с Артемом, до всей паскудной, отвратительно-сладкой сказки с горьким концом.
Я была в модном месте не просто частой гостьей.
Я была главной тусовщицей Москвы.
Я была той, чье появление на пороге клуба вызывало довольную ухмылку у фейс-контроля и нервный вздох у барменов.
Я
