Бьющееся сердце - Лора Павлов

Ромео: У тебя, что, инстинкт самосохранения вообще отключен, Кинг?

Ривер: Это же та новая доктор, да? Которая переезжает по соседству? Может, не так уж плохо, что она рядом, если что-то случится.

Я: Да. Доктор, которая останется на шесть месяцев, а потом нам подсунут кого-то еще. Полная хрень. Не верю, что Доктор Долби на это согласен.

Ривер: Может, следующая останется надолго. Или, кто знает, эта передумает.

Я: Она врач из большого города. Наверняка зарабатывает какие-нибудь баллы, работая в глуши. Меня это бесит.

Кинг: Да нет никаких баллов после выпуска. Она, черт возьми, врач. Просто захотела пожить здесь немного.

Я: Зачем? Кто вообще переезжает на шесть месяцев?

Ривер: Кто-то, кто скрывается от закона.

Ромео: Или она кого-то прикончила и теперь залегла на дно.

Кинг: А может, это все как в фильмах — программа защиты свидетелей. Или ее семья связана с мафией, и она от них прячется. Проснулась, а в постели — лошадиная голова. Побежала в Магнолия-Фоллс.

Хейс: Ты опять наелся своих мармеладок, Кинг? Ты с каждым днем все безумнее.

Кинг: Это называется «быть влюбленным и счастливым», брат.

Я: Ну вот и спасибо. Хотел немного поворчать, а вы унеслись в цирк психов. Так что идите вы к черту.

Ривер: Может, просто сходи и предложи ей помощь с переездом. Быть в хороших отношениях с доктором — не так уж плохо. Ради Бифкейка хотя бы.

Я: Мне не нужны новые друзья. Если у Катлера что-то случится, я пойду к доктору Долби. Пусть он и на пенсии, но он наш врач.

Кинг: Очень по-взрослому.

Ромео: Деми сказала, что вчера эта новая доктор заходила в кофейню, и она ей понравилась. Может, не стоит сразу быть козлом, дай ей шанс.

Я: Это ничего не значит. Бинс все нравятся.

(«Бинс» — это прозвище жены Ромео, Деми.)

В дверь постучали, и я вздрогнул, отложив телефон и выбравшись из постели. Чудо, что Катлер все еще спит при этом громком фургоне у дома. Меня же бесило, что я сам не сплю.

Я натянул спортивные штаны и направился к двери, готов высказать все тому идиоту, который решил ломиться ко мне в такую рань в субботу.

Но на пороге стояла Эмерсон Чедвик — в коротких джинсовых шортах и белой майке. Ее длинные каштановые волосы спадали на плечи и спину, а сама она подняла руки в извиняющем жесте.

— Простите. Знаю, что рано, — сказала она, и ее взгляд скользнул по моей голой груди, прежде чем она снова посмотрела мне в глаза. — Просто возникла небольшая проблема.

— И из-за этого ты стучишься ко мне в такую рань?

— Эм... да. Потому что твой грузовик припаркован прямо перед моим домом, и фургон с вещами не может подъехать ближе.

— Черт, — выругался я себе под нос, вспомнив, что оставил пикап на улице — планировал сегодня красить бетон на подъездной дорожке. — Наверное, поэтому тот козел и сигналил пару раз. Сейчас, принесу ключи.

Я уже собирался развернуться к кухне, когда мимо Эмерсон в мой дом с рывка влетел пушистый монстр. Огромный. Черно-бело-рыжий.

— О боже! Нет. Винни, вернись! — прошипела она.

— Это еще что за хрень?

— Это моя собака. Винни, — уже на бегу сказала она, бросаясь за псиной, которая неслась по коридору.

С добрым, мать его, утром.

Мой взгляд задержался на ее идеальной заднице и длинных загорелых ногах, пока она неслась по коридору, будто у себя дома.

— Винифорд Чедвик! — все так же шипя, кричала она, а Катлер тем временем уже хохотал, потому что этот лохматый монстр явно запрыгнул к нему в кровать.

Ну конечно. Только мой сын мог радостно обнять чужую собаку, которая разбудила его в собственном доме.

Я остановился в дверях спальни, наблюдая, как Эмерсон изо всех сил пыталась стащить эту тушу с кровати, а Катлер уже обнимал собаку и гладил ее с восторгом.

Я скрестил руки на груди:

— Добро пожаловать в наш район, доктор Чедвик.

Собака отчаянно пыталась продолжать скакать по сыну, а Эмерсон закрыла лицо руками.

— Прости. Совсем не так хотела начать знакомство. Мне просто нужно было, чтобы ты убрал пикап. Я думала, что надежно заперла ее во дворе за забором.

— Предлагаю так: оставайся здесь, с Катлером и своей лошадью, а я пока переставлю машину.

Она кивнула:

— Да, конечно. Спасибо. И просто чтобы вы знали — Винни гипоаллергенна.

Я усмехнулся — это сейчас волновало меня меньше всего:

— Приятно знать.

Я вернулся на кухню, взял ключи, надел шлепанцы и вприпрыжку выбежал к пикапу. Двое мужиков стояли ко мне спиной — явно ждали, пока я уберу машину, чтобы фургон мог подъехать поближе.

— Она огонь, чувак. Видел эти ноги и эту задницу? Я бы не отказался, если ты понимаешь, о чем я, — ляпнул один из придурков.

Да, я заметил ее ноги и задницу. Но я бы не стоял тут и не вел себя, как последний ублюдок. Меня тут же передернуло от их слов.

— Ага. Только она какая-то дерзкая. Глянула на меня так, будто мысли читает — я же смотрел на нее и думал, как бы ей вдуть. Но, по ощущениям, она мне яйца отрежет, если еще хоть раз так посмотрю.

Молодец. Правильно делает, что не терпит подобного ни секунды.

Они захохотали, и я прочистил горло. Оба тут же обернулись и дернулись, поняв, что я все это слышал.

— Вам вообще нормально вот так, стоя у дома женщины, которая вас наняла, нести подобную херню? Уверен, владелец вашей компании не был бы в восторге, — я скрестил руки на груди и бросил на них предупреждающий взгляд.

— А ты, блядь, кто такой? — огрызнулся первый придурок.

Я шагнул ближе, нависая над ним:

— Я твой гребаный худший кошмар. Так что слушай внимательно: я буду за вами следить. И если увижу хоть один косой взгляд или, тем более, руку, не на своем месте — я тебя просто в землю закопаю. Понял меня?

Оба выпрямились, второй парень поднял руки:

— Мы не знали, что вы с ней. Никакого неуважения.

Вот именно из-за такого дерьма я и взбешен.

— Послушай, придурок, ей не нужен парень, чтобы ты, мудак, не стоял тут, как озабоченный. Прояви хоть каплю уважения. Она смотрит на вас с таким выражением, потому что чувствует, как вы на нее пялитесь, как какие-то хищники. Так вот, если не хочешь жевать свои зубы на завтрак, закрой пасть и займись делом.

Они