Развод (не) состоится - Диана Рымарь
Мы ведь летали в Ереван вместе пять лет назад — на свадьбу одного из членов его многочисленной семьи. Я со всеми перезнакомилась, всем понравилась. Теперь его родня с периодичностью раз в полгода пишет мне в соцсетях, поздравляет с праздниками. Некоторые даже приезжали в Краснодар, само собой останавливались у нас.
Так что если мой муж лелеет надежду, что меня там будут учить уму-разуму, как быть послушной женой, то это он зря. Стоит мне только открыть рот да рассказать всю историю, ему несдобровать. Больше чем уверена, женщины меня бы поддержали.
Кроме того, армянские жены умеют вертеть своими мужьями так филигранно, что те этого даже не замечают. И я овладела этим искусством, причем давно. Точнее, до недавнего времени думала, что неплохо управляюсь с супругом.
В общем, с поездкой в Ереван он не угадал.
А вот предложением заполучить в свои владения кондитерскую — очень даже. Я ведь так давно об этом мечтала! Но даже не думала просить, уверенная, что муж не разрешит.
Акции-облигации это все, конечно, прекрасно, но это в наследство детям. А кондитерская — подарок для меня…
При всем вышеперечисленном, так ли мне нужен развод?
Да, у Миграна с подачей туго. Мог бы по-человечески сказать — вот тебе мое имущество, дорогая, прости меня, пожалуйста, давай не будем разводиться. Хоть попытался бы как-то по-хорошему к этому подвести. Но вместо этого озвучил: «Попробуй только со мной разведись».
В то же время меня трогает его такая корявая попытка предотвратить мой поход в суд. Может, между нами еще не все кончено, если Мигран готов на такое, чтобы меня удержать?
Я-то думала, что он резко превратился в жмота, а оно вон как, оказывается.
Хотя мог бы для начала переслать мои вещи. Впрочем, если он отдает мне дом, какой смысл их перевозить?
Так… Стоп! Я что, уже морально созрела не разводиться с ним?
Нет, я не созрела! Или созрела?
В голове такая каша… А все Мигран виноват!
— Я приступаю к процедуре обращения в суд? — Адвокат вытаскивает меня из омута раздумий.
Чуть заметно качаю головой, чтобы прийти в себя.
— Давайте пока повременим, я хочу хорошенько подумать.
Своим ответом я здорово действую Всеволоду Игнатьевичу на нервы, потому что он вдруг начинает возмущаться:
— Но подождите, как это — вы решили подумать? Вы что, всерьез позволите состояться этому абьюзу? Ваш муж угрозой пытается заставить вас не разводиться. Это нормально?
— Прошу прощения, — обращаюсь я к адвокату. — Вам знакомо значение термина абьюз?
— Естественно, да. — Он смотрит на меня, как на недалекую.
Кажется, у него даже очки потеют от возмущения.
— А по-моему, нет. — Я пристально на него смотрю. — Абьюз — это поведение, при котором кто-то использует власть, контроль или манипуляции, чтобы подавить или навредить другому человеку. Вот только Мигран не старается мне навредить, лишь неуклюже пытается сохранить наш брак, вот и все. Я знаю, что его угрозы — блеф.
Однако моя речь ничуть не успокаивает адвоката. Наоборот, он находит новые аргументы:
— Зачем же сохранять то, что сломано? Куда лучше избавиться от ненужного. В конце концов, если вы беспокоитесь о деньгах, я гарантирую, что мы сможем отсудить половину, а также жирные алименты для детей. Дайте мне только возможность как следует поработать, и мы оставим вашего мужа с голой задницей! Засудим его по полной!
Не знаю почему, но меня коробит то, как он говорит о Мигране. Судиться он собрался. Много он знает мужей, способных переписать на жену свое имущество? Готовых костьми лечь, но не допустить развода. И вообще, ему ли судить?
— Я прошу прощения, понимаю, вам выгоднее, чтобы я пошла в суд, вы наверняка переживаете за свой гонорар. Но я не намерена сейчас это делать.
— Что вы, что вы, — всплескивает он руками. — Я не претендую на большие барыши. Видите ли, я кое-что должен Ренату Алексеевичу, так что занимаюсь вашим делом практически даром. Моя цель — обеспечить вам эффективную юридическую помощь…
Отчего-то после упоминания имени директора у меня остается еще меньше веры адвокату.
— Прошу прощения, мне надо идти, — говорю ему.
Собираю бумажки и спешу на выход.
Забираю верхнюю одежду, одеваюсь и иду на улицу.
Отчего-то мне кажется, что Мигран ждет меня на парковке. Я в этом почти уверена. Оно, может, и неплохо. Я бы хотела еще раз с ним спокойно все обсудить.
Однако, когда выхожу из здания и осматриваю территорию перед бизнес-центром, не вижу машины мужа.
Чувствую укол разочарования.
Уже настроилась с ним еще раз поговорить…
Бреду к трамвайной остановке, и вдруг меня берет зло.
Это ж надо, сколько всего Мигран от меня утаил. У него же в акциях чуть ли не столько же, сколько у нас в недвижке. И при всем при этом меня нафиг с одним чемоданом, а сам…
С другой стороны, у меня в сумке папка с документами по разделу имущества, где он все отписывает мне. Я могу в любой момент их подписать и стать владычицей морской. Или земной. Могу выгнать его из дома, и пусть делает что хочет. А сама жить припеваючи, и все равно, что по бумажкам замужем.
Какая же скотина этот Мигран! Даже позлиться толком не дает! Сволочь…
С этими мыслями я забираюсь в трамвай, усаживаюсь на свободное сиденье в конце вагона.
Неожиданно в сумочке вибрирует телефон.
Достаю мобильный и с удивлением обнаруживаю, что звонит классная руководительница близнецов.
Беру трубку и слышу ее строгий тон:
— Прошу вас срочно явиться к директору. С мужем!
— Что случилось, Татьяна Геннадиевна? — пытаюсь у нее выспросить.
— Ваши дети чуть не совершили уголовно наказуемое преступление!
Вот так да…
* * *
Мигран
Чтобы нас вызывали к директору, это из ряда вон.
Я аж с трудом поверил, когда Ульяна позвала меня в школу.
В последний раз это произошло пяток лет назад — когда близнецы пытались поджечь скворечник, который сооружали на уроке труда.
С тех пор я в школе не появлялся, лишь время от времени подвозил сюда отпрысков, на этом все.
Теперь же чувствую себя крайне неуютно в кабинете директора. Помещение вроде бы просторное, светлое. Но эта давящая аура и обвиняющий взгляд Ларисы Эдуардовны кого хочешь придавят к плинтусу.
Властная шестидесятилетняя женщина весом в сто килограммов умеет так смотреть на людей, что поневоле почувствуешь себя нашкодившим первоклассником, даже если тебе сорок.
Как будто меня к директору вызвали, ей-богу…
Остальные участники драмы: Анжела,
