Алгоритм любви - Клаудиа Кэрролл
– Ах, это полное безумие, – сказала она, моментально решившись. Она одним рывком открыла переднюю дверь, спустилась вниз, пытаясь удержать развевающуюся юбку перед нескончаемой очередью. Она направилась к задней части фургончика и стучала в дверцу, пока Ронни ей не открыл.
– Что такое, милая? – спросил Ронни, одновременно пытаясь положить свежеприготовленную картошку в бумажные пакетики и сбрызгивая ее уксусом и солью, а также параллельно вручая кому-то сдачу и принимая следующий заказ. – Сегодня ты – моя гостья, я был бы гораздо счастливее, если бы ты вернулась на переднее сиденье и расслабилась.
– Ты, наверно, шутишь, – твердо сказала Конни, забираясь в фургончик рядом с ним. – Я буду сидеть на переднем сиденье как барыня-боярыня, пока ты здесь горбатишься в одиночку? Разве я не проработала долгие годы в отеле Flynns? Поверь мне, Ронни, я знаю, как обращаться со сковородкой и фритюрницей. А теперь, – сказала она, обращаясь к людям в очереди, – кто следующий? Да, мадам? Что желаете в этот прекрасный вечер? ***
Было уже за полночь, и они оба были просто без сил. Работа в фургончике шла нон-стопом, и им некогда было даже перевести дыхание. Конни полностью переняла на себя готовку, в которой, надо признаться, Ронни стал давать маху с бургерами, а также потерял контроль над порциями.
– Что ты делаешь? Зачем ты набиваешь такие огромные пакетики с картошкой? – упрекнула она его, как только осознала масштаб бедствия в фургончике. – Ты хочешь, чтобы твои покупателям стало плохо? И нужно давать небольшие порции салата коулслоу в пластиковых контейнерах. Почему у тебя таких нет? Ирландцы любят коулслоу к картошке фри. А где хлеб и масло? Вдруг покупателям захочется картошечки пожирнее? Не думал об этом?
В это время Ронни взял на себя кассу, и вдвоем они успели всех обслужить и, счастливые, собрались выезжать домой как раз тогда, кода охрана предупредила их, чтоб стадион закрывается на ночь.
– Ты сегодня просто золото, – улыбнулся ей Ронни, снимая с себя фартук и вытирая пот с лысой макушки. Он протянул руку и помог Конни выйти из фургона. На улице была кромешная тьма, и огромная парковка была совершенно пустынна, за исключением одной-двух одиноких машин.
– Без тебя я бы просто не справился, милая Конни, – добавил он, когда они переводили дух, стоя на прохладном ночном воздухе. О боже. Конни только сейчас осознала, какой у нее вид. Ее чудесный голубой кардиган был забрызган жиром, и она вся провоняла луком и жареным маслом.
– Из нас вышла отличная команда, не так ли? – спросил Ронни.
– О, пустяки, – раскраснелась Конни. – Рада была помочь, вот и все. И если ты думаешь, что эта суматоха была адской, ты просто не видел, что творилось во Flynns в дни важных международных матчей, вот бы ты удивился!
Ронни с нежностью посмотрел на нее сверху вниз, приобнял за талию и притянул к себе поближе.
– О боже, Ронни, – запротестовала Конни, – я так воняю… даже волосы и те пахнут!
– Да перестань, от тебя великолепно пахнет, – широко улыбнулся Ронни, наклонился к ней и поцеловал.
Конни хотела ответить на его поцелуй, но вдруг, краем глаза, она что-то заметила. Из большого черного джипа, припаркованного неподалеку, вышел молодой человек, не старше Ким, с прилизанной прической и козлиной бородкой. Он стоял, скрестив на груди руки, и просто таращился на них. Может быть, он хотел картошки и вышел проверить, работает ли еще фургончик? Однако, он быстро сдался, так как спустя пару секунд снова запрыгнул в свой джип и уехал.
Конни собиралась рассказать об этом Ронни, но в этот момент он снова поцеловал ее, нежно и чувственно, и все ее мысли о каких бы то ни было придурках на парковке, жаждущих картошки в такое время, начисто испарились.
Глава двадцать вторая
Ким
– Ведь ты знаешь, Айрис, что это не какая-то однодневка или пустышка…
– Я в курсе, – резко ответила Айрис.
– Я думала, что это будет просто небольшая развлекаловка, которая выдохнется очень быстро, как и большинство подобных…
– Но этого не произошло, верно?
– Ты же осознаешь, что в твои двери очень скоро постучат инвесторы? И тебе придется проводить все эти собрания…
– Разумеется. И если вдруг это чудо произойдет, ты будешь нужна мне там, в одной комнате со мной. Мы оказались в этой точке вместе, Ким, так что давай идти и дальше, куда бы ни завело нас это предприятие, – вместе.
Они сидели вместе на крыше Sloan Curtis во время обеденного перерыва. Вокруг них кучками сидели за разными столами их коллеги, зевая, болтая, смеясь и просто хорошо проводя время. В это время Ким вернулась к поеданию своего сэндвича размера XXL, а Айрис задумчиво ковырялась в рисовом пироге и потягивала травяной чай. На крыше было полно народа, как и всегда в это время, около часа дня, летом, и, когда Ким заметила Айрис, сидящую в полном одиночестве в тени, она не замедлила к ней присоединиться.
– Тогда ты сможешь компенсировать свои личные затраты, – продолжала думать вслух Ким, – и, может быть, даже сможешь развивать Analyzed дальше…
– …что, в свою очередь, означает, что мне нужно работать так, как я не работала еще никогда в жизни, – закончила ее мысль Айрис. – И в этом ты опять же можешь помочь. Нам нужно определить целевых инвесторов, сделать питч, детально расписать, на что будет направлен привлеченный капитал…
– Конечно, я помогу, – уверила ее Ким. – Мы же актуарии. Мы знаем, как это дерьмо работает.
При этих словах Айрис улыбнулась. Ким не переставала поражаться. Просто удивительно, насколько даже едва заметная улыбка преображает ее лицо. Надо будет как-нибудь сказать ей об этом. «Больше улыбайся, меньше грози всем пальцем. Ты не пожалеешь».
– Скажу тебе честно, – добавила Ким. – По-моему, инвесторы будут идиотами, если не вложатся в нас. Мы растем как на дрожжах. А вообще, знаешь что?
– Что?
– Думаю, нам нужны еще люди. Я едва справляюсь с программированием в том виде, в котором все есть сейчас, а ты вообще с тех пор, как вышло приложение, света белого не видишь.
– Что еще более удивительно, – закивала Айрис в знак согласия, – я настолько сбиваюсь с ног,
