Найти Хейса - Лора Павлов

— Ну, мы с Ривером точно не торопимся с детьми, — Руби подмигнула и толкнула меня плечом.

— Вот еще один угрюмец, — хихикнула Мидж. — Ривер с Хейсом запросто бы угодили за решетку за то, что избили мальчика, которому понравилась их дочка.

Я улыбнулась — вполне могла это представить.

Я правда видела Хейса в роли отца. Но я также верила, что нельзя навязывать другому человеку свои желания. Каждый должен идти своим путем. Поэтому я бы никогда не стала убеждать мужчину, который не хочет детей, в том, что он станет хорошим отцом. Это должен быть его выбор.

А мы с Хейсом жили здесь и сейчас. Без обещаний, без иллюзий. Я бы не стала его сдерживать — и он никогда не стал бы сдерживать меня.

Мы слишком сильно любили друг друга для этого.

— Не сомневаюсь, — сказала Пейтон. — Но ставлю на то, что эти двое скоро залетят, — она кивнула на Эмерсон и Сейлор.

— Мы пока сосредоточены на свадьбе и на Катлере. Но да, мы хотим расширить семью, просто не торопимся, — ответила Эмерсон.

— А вот мы с Кингом стараемся изо всех сил, — призналась Сейлор, и ее щеки вспыхнули. Мы все дружно расхохотались.

— Милая, тебе не за что краснеть. Иногда мне кажется, он сейчас влетит в мою закусочную и прямо там тебя разденет. Смотрит на тебя, как сумасшедший, — Мидж покачала головой, и нас снова разобрал смех.

— А как ты? — спросила Руби, обращаясь к Пейтон. — Ты и Слейд все время вместе.

— Мой мужчина — просто огонь. Я бы хоть завтра за него вышла. Но он сейчас работает над своей трезвостью, и я его в этом поддерживаю. Так что мы не спешим, — Пейтон разложила голубые и персиковые тарелки с салфетками на буфетный стол.

— Здравое решение, — кивнула я. — Спешить некуда.

— Говорит девушка, которая выскочила замуж через пару недель после возвращения в город, — фыркнула Мидж. — Увела самого завидного холостяка Магнолии-Фоллс. От него ж никто не ожидал, что женится.

— А что, когда знаешь — знаешь. Давайте все залезем в фотобудку, пока не началось, — предложила Руби.

Пейтон арендовала будку в стиле кинотеатра, чтобы у всех остались фотополоски на память. Мидж отказалась туда лезть, но нам пятерым удалось втиснуться вместе.

В дверь постучали, и Эмерсон поспешила открыть — там стоял Нэш с тортом. Она не смогла привезти его утром, так что он доставил его вместе с Катлером.

Торт был трехъярусный, покрыт белой глазурью, а сверху — большая синяя боксерская перчатка из мастики. Даже шнуровка была сделана из белой мастики. Все ахнули от восторга.

— Черт, девочка, если у тебя с медициной не сложится — станешь делать свадебные торты, — пошутила Пейтон, ведя Нэша к столу с десертами.

— Моя Санни — лучшая докторша, лучшая кондитерша и лучшая мама на свете, — гордо заявил Катлер, и я заметила, как Эмерсон прижала ладонь к груди, будто ее переполняли чувства.

Они были примером настоящей семьи. Эмерсон рассказывала мне, что чуть не вышла замуж за другого, но вовремя узнала, что он ей изменял с лучшей подругой. Она приехала в Магнолию-Фоллс, чтобы пережить все это… и осталась. Нашла здесь свое навсегда.

Точно так же я чувствовала с Хейсом. Как будто он — это и была та недостающая часть моей жизни. С тех пор как я уехала отсюда, внутри меня зияла пустота. И он ее заполнил.

Но даже хорошее не всегда длится вечно. И я это знала лучше многих.

У меня были предложения из города, о которых я бы мечтала всего несколько месяцев назад. Я получала удовольствие от ведения соцсетей, но это временно.

Как и наш брак.

Мой муж хотел встречаться. А не провести со мной всю жизнь.

Я хотела семью.

Он — нет.

Я прогнала мысли, когда Катлер потянул меня за руку:

— Савви, наклеишь мне татуировку?

— Конечно. А ты мне потом? — спросила я, ведя его в туалет, где смочила салфетку теплой водой и приложила тату к его маленькой руке.

— Ого, круто! Ни у одной девчонки пока такой нет. Ты будешь первая, — он хихикнул, пока я держала ткань на татуировке. — Дядя Хейс сказал, ты другая.

— Правда? — спросила я, проверяя таймер на телефоне, сколько еще ждать.

— Ага. Помнишь, я расстроился, что не попал на вашу свадьбу?

— Помню. Ты же знаешь, как нам было из-за этого неловко, правда?

— Ничего страшного, Савви. Ты теперь моя девчонка, — сказал Катлер, глядя вниз и резко вдохнув, когда я сняла бумажку и он увидел надпись, временно отпечатанную у него на руке. Его глаза распахнулись, и он забавно задергал бровями, глядя на меня.

— Знаешь, мой дядя Хейс вообще-то никогда не думал, что женится. А потом сказал, что не мог подождать ни секунды, чтобы жениться на тебе, потому что ты была другой. Он сказал, ты всегда была другой.

— Не уверена, что это хорошо, — усмехнулась я, пока он прикладывал теплую салфетку к моей татуировке.

— Еще как хорошо. Он сказал, что ты была его лучшей подругой. А потом ты уехала, и ему было так грустно, Савви. И когда появилась возможность жениться на тебе, он испугался, что если подождет, ты снова уедешь. А он уже один раз тебя потерял. — Катлер вскинул руки. — Это было ужасно! Просто ужасно! Но второй раз — это было бы слишком. Вот почему я больше не злюсь. Он ждал тебя. И ты вернулась, — он улыбнулся, щеки у него были розовыми и круглыми, а глаза цвета шоколада могли бы растопить чье угодно сердце.

И его слова растопили мое.

— Кто бы мог подумать, что мой муж такой лапочка? — сказала я с шутливой ноткой, с трудом проглатывая ком в горле.

Катлер запрокинул голову и расхохотался:

— Никто не называет дядю Хейса лапочкой. Только ты и я. Я знаю, что он нас любит, Савви. И мы-то знаем, что дядя Хейс может быть добрым, правда ведь?

— Ага, знаем, — кивнула я, снимая бумагу со своей руки. Мы вместе любовались нашими одинаковыми татуировками.

— Мне нравится, что ты с моим дядей.

— Мне тоже, — я легонько коснулась кончика его маленького носа.

— Значит, ты моя девчонка навсегда.

— Угу. Придется терпеть меня, Бифкейк.

Я взяла его крошечную ладошку в свою, и