Забавная история - Эмили Генри

— Однажды, — признаюсь я. — Однажды кое-что случилось.

Накрашенные розовой помадой губы Эшли расплываются в улыбке.

— Я так и знала. Расскажи мне всё.

— Тут нечего рассказывать, — говорю я.

— Всё так плохо?

— Нет, — отвечаю я слишком категорично. Видя её самодовольную улыбку, я добавляю: — Я просто хочу сказать, что даже не уверена, как это произошло.

— Ну, ты всё равно опережаешь меня, потому что я даже не знаю, что произошло.

— Мы просто немного целовались, — говорю я.

— В каком контексте? — уточняет она.

— Дома, — говорю я. — Мы смотрели фильм, и не знаю, это просто случилось.

— Что вы смотрели? — спрашивает она.

— А это имеет значение? — говорю я.

— Это задаёт обстановку, — объясняет она. — Скажи честно, Дафна, у тебя никогда раньше не было близкой подруги?

Последний разговор, который у меня был с Сэди, проносится у меня в голове, как едкий дым. Но, как ни странно, я также чувствую слабое облегчение в животе, когда Эшли намекает, что именно этим мы становимся: близкими подругами.

— Нет, в последнее время не было, — отвечаю я ей.

Она хватает меня за локоть.

— Знаешь, в последнее время у меня тоже не очень-то хорошо с общением. Я просто имела в виду, что пересказывать всё это должно быть весело, а не неловко. Это место свободно от осуждения. Ради бога, мы в двадцати метрах от библиотеки. Вчера мне пришлось попросить парня не заводить диких голубей внутрь, оставляя за собой след из хлебных крошек.

— Опять? — говорю я.

— Это был не Ларри, — отвечает она. — Другой парень.

— Ну, Майлза мне не пришлось заманивать хлебными крошками, — говорю я.

— Это всегда хороший знак, — соглашается она.

— Мы смотрели фильм «Форсаж», — выпаливаю я.

— Какой именно? — тут же уточняет она.

— Я серьёзно не могу тебе сказать. Тот, что с Вином Дизелем в главной роли.

— Это кого угодно возбудит, — говорит она. — И что, это было странно?

— Нет. Это было... — я понижаю голос, чтобы продавец фургона с едой не вздумал вмешаться. — На удивление хорошо.

— Что в этом удивительного? — говорит Эшли. — Майлз горячий парень.

— Это странно, потому что я уже лет пять не целовалась ни с кем, кроме Питера, и я не думала, что, когда я наконец это сделаю, это будет бывший парень новой невесты моего бывшего жениха.

— Ну, если посмотреть под таким углом...

— В любом случае, мы согласились, что это была огромная ошибка, — говорю я.

— Серьёзно? — переспрашивает она. — Почему?

Я пожимаю плечами.

— Я имею в виду, по всем мыслимым причинам. Мы живём вместе. Мы оба только закончили длительные отношения.

Она закатывает глаза.

— Вам не обязательно ввязываться во что-то серьёзное. Я оформила развод больше года назад, и мне ещё предстоит с кем-то пойти на третье свидание.

— Нет, я знаю, — говорю я. — Это даже не могло быть серьёзно, потому что...

Она резко выгибает бровь.

— Потому что?

Я вздыхаю. Я не собиралась рассказывать об этом никому из библиотеки, пока всё не прояснится, но Эшли теперь моя подруга. Я обязана рассказать ей.

— Я ищу новую работу.

Она смотрит на меня так, словно не понимает.

— Ты одержима своей работой. Иногда я замечаю, что ты просто пялишься в электронные таблицы, как будто это выигрышные лотерейные билеты.

— Окей, это уже небольшое преувеличение, — говорю я, — но да, я люблю свою работу. А вот город мне нравится намного меньше. В смысле, мне он нравится как город. Но я переехала сюда только из-за Питера. Моя мама на восточном побережье, и... Я не знаю. Я просто не уверена, что смогу продержаться здесь. Прости, что не сказала тебе раньше.

Она качает головой и откладывает свою булочку бао.

— Послушай, я понимаю. Мы взрослые люди. Мы должны поступать так, как лучше для нас самих. Для меня это отстой, но я понимаю.

— Спасибо, Эш. Правда.

Она пожимает плечами, снова берёт свою булочку бао и откусывает огромный кусок. С набитым ртом она говорит:

— Но если ты не собираешься задерживаться и не хочешь ничего серьёзного, тогда я действительно не понимаю, в чём проблема с Майлзом.

— Проблема в том, — начинаю я, — что он сказал, что это не должно повториться.

— Ха, — говорит она.

— Что ха? — говорю я, мгновенно впадая в лёгкую панику.

— Ничего, — заверяет она меня. — Это просто удивляет меня. Прошлой ночью царила какая-то атмосфера.

— Я думаю, Майлз мог бы остаться один в комнате с бумажным пакетом, и атмосфера всё равно царила бы, — говорю я, хотя, честно говоря, я рада, что кто-то ещё тоже это заметил. Что это не было просто принятием желаемого за действительное.

Я стряхиваю это с себя. Атмосфера или нет, суть остаётся неизменной. Я не собираюсь затевать одноразовый секс со своим соседом по комнате.

— Могу я спросить... — я замолкаю, пытаясь придумать, как это сформулировать. — Не слишком ли рано мне спрашивать, что произошло? Между тобой и Дюком?

— Ну, раз уж ты только что рассказала мне о своей тайной связи с соседом по комнате, — говорит она, откусывая огромный кусок булочки бао, — я думаю, мы официально превратились из друзей по работе в настоящих друзей.

У меня сжимается сердце при этой мысли. Жаль, что я не приложила больше усилий, чтобы узнать её раньше. Даже до разрыва было бы здорово иметь такую подругу, как Эшли.

— Дюк был моим школьным парнем, — говорит она, затем на секунду замолкает, чтобы прожевать. — Мы расстались, когда поступили в колледж. Потом мы оба вернулись сюда. В конце концов, мы столкнулись друг с другом в YMCA, а затем встретились в его машине на парковке, как я уже упоминала.

— Понятно.

— Итак, девять месяцев спустя родился Малдер, — говорит она. — И Дюк был великолепен во время беременности. Мы не были по-настоящему вместе, но он присутствовал в моей жизни. А потом, я думаю, мы были просто... опьянены нашим идеальным новорождённым ребёнком, поэтому, когда он сказал мне, что хочет на мне жениться, я подумала: «Да, чёрт возьми, давай сделаем это!» Мы уже семья, понимаешь?

— И лет пять всё было хорошо. Потом Малдер пошёл в детский сад, а я стала работать в библиотеке на полную ставку. Малдер начал заниматься каратэ и гимнастикой, а Дюк присоединился к хоккейной команде, и... — она пожимает плечами. — Не знаю. У нас по-прежнему всё было хорошо. Но все наши отношения строились вокруг ребёнка. Даже у других пар, с которыми мы общались, были дети возраста Малдера. Именно так мы выбирали друзей. Именно так мы выбирали