Пепел после тебя - Кира Сорока
Скажи мне кто-нибудь ещё пару месяцев назад, что мы с Егором будем выбирать для меня уменьшительно-ласкательное прозвище, я бы лишь саркастично рассмеялась.
Ну... Егор совсем не похож на такого парня, который будет заморачиваться тем, как меня называть.
— Мне нравится «мышка» в твоём исполнении, — облегчаю ему задачу. — И кареглазка тоже звучит неплохо.
Он улыбается уголком губ. И мне тут же хочется прильнуть губами к этому уголку. Покрыть поцелуями всё его притягательное лицо. Поцеловать каждый штрих татуировок.
Я с ума по нему схожу!
Подъезжаем к какому-то бизнес-центру. Роберт скинул мне адрес сразу после того, как я сообщила, что приеду сама, и забирать меня из школы не нужно. Я никогда не была в этой части города, а вот Егор неплохо ориентируется здесь. И место для парковки неподалёку быстро находит. Ведь у нас нет пропуска, чтобы проехать на закрытую территорию этого здания.
Переходим дорогу. Сказать Егору, чтобы он ждал меня в машине, я не могу, просто язык не поворачивается. Да и вряд ли он согласится.
В само здание заходим без каких-либо проблем. У лифта находим таблицу с указанием названий фирм, этажей, номеров офисов. Нам нужно попасть в «La-Roshe». Это на третьем этаже. Поднимаемся на лифте. В холле перед лифтом нас встречает взмыленный Роберт.
— Наконец-то! Бегом-бегом! — тянет меня за локоть к какой-то белой пластиковой двери.
На Егора он вообще не обращает внимания. И я вижу, как Гроз буквально хватает себя за горло, чтобы не вырвать мою руку из цепких пальцев агента. Шагая вслед за Робертом, оборачиваюсь и одними губами шепчу Егору:
— Прости.
Он молча смотрит вслед, стиснув челюсти.
Мы с Робертом залетаем в просторный конференц-зал. Быстро осматриваюсь. Ни Ромки, ни кого-то ещё из знакомых мне моделей тут нет. Есть лишь одна светловолосая девушка, наверное, мой партнёр. Визажист уже работает с её лицом. Фотографы настраивают оборудование.
Роберт сажает меня на свободный стул. И пока второй визажист обрабатывает моё лицо каким-то лосьоном, мужчина шепчет:
— Вот она — твоя главная конкурентка. Возьмут либо тебя, либо её, — подбородком указывает на блондинку.
«Ну и пусть возьмут её», — это первое, что приходит на ум. Мои мысли далеки от конкуренции. Я просто хочу закончить здесь и уехать с Егором домой. Мой мир сейчас крутится лишь вокруг одного человека.
Пока мне делают лёгкий дневной макияж, в зале появляются незнакомые мужчины. Одному лет тридцать, второй — примерно ровесник моего отца. Оба оценивающими взглядами смотрят на меня и на блондинку. Как на товар.
Роберт перед ними весь вытягивается в струночку, остаётся только честь отдать. Вероятно, это какие-то важные шишки.
Едва нас с блондинкой начинают фотографировать, тот из мужчин, что помладше, останавливает процесс, показав руками крест.
— Блондинку убрать! — командует он и смотрит на Роберта. — Мы что, клонов плодим? Она ничем не отличается от лица прошлого года.
Моя конкурентка уносится из зала в слезах. Я провожаю её взглядом и натыкаюсь на Егора. Он с суровым видом застыл в дверном проёме, прислонившись плечом к двери. Руки скрещены на груди, хмурый взгляд исподлобья. Нервно сглотнув, вновь поворачиваюсь к камерам.
Меня снимают со всех ракурсов, затворы камер щёлкают нескончаемо... Эти двое мужчин никак не комментируют процесс, просто смотрят. По их лицам вообще ничего невозможно понять.
Перерыв. Мне подкалывают волосы, наносят на губы нежно-розовый блеск. Потом просят прижать к лицу тюбик крема и проникновенно смотреть в объектив.
Проникновенно я умею смотреть только на Егора, поэтому вместо камеры представляю его лицо. И то, что он присутствует здесь, в нескольких метрах за моей спиной, помогает мне расслабиться.
Съёмки длятся не меньше двух часов. У меня ноет спина, немеет лицо... Теперь я лучше понимаю Юлиану... Мне всегда казалось, что её работа — это не работа, а так... раз плюнуть. Но на самом деле всё не так просто. Пожалуй, надо позвонить ей на днях...
Очухиваюсь от своих мыслей, когда дверь зала закрывают, предварительно выставив всех фотографов, визажистов и стилистов. Теперь тут только я и трое мужчин. Один из них Роберт. Он отодвигает для меня один из стульев за круглым столом.
— Что там у нас с возрастом? — щёлкает пальцами тот, что помоложе.
— Договор будет заключаться с нашим агентством, — тут же говорит Роберт. — Алине ещё нет восемнадцати.
Старший мужчина недовольно хмурится.
— Когда исполнится?
— В марте. Третьего, — мой голос невольно начинает сипеть.
— Три недели... — задумчиво стучит ручкой по столу. — Значит, подождём.
Теперь очередь Роберта нахмуриться.
— А в чём проблема?
— В том, что решать любые вопросы с теми же поездками намного проще и приятнее с ней, не поднимая на уши всё агентство. Нам нужно лицо, а не лица, Роберт, — немного надменно говорит молодой.
Мой агент явно сдувается и не знает, чем парировать. А я почему-то чувствую себя куском мяса, которое хотят пожарить на вертеле. Но вот незадача — ему необходимо ещё помариноваться три недели.
— Какие поездки? — спрашиваю настороженно.
— Париж, Лондон, Берлин, — мягким голосом отвечает тот, что постарше.
Он пересаживается на другой стул поближе ко мне.
— Надеюсь, милая девушка, Вас никто не уведёт за эти три недели? И без готовых снимков я вижу, что Вы нам подходите.
Мои щёки вспыхивают. Покровительственный тон этого мужчины звучит с каким-то неприятным подтекстом.
— Может, и уведут, — включается в игру Роберт. — Без договора всё, что угодно, может быть. У Алины много предложений. Она, как вы видите — свежая струя.
Оба мужчины испепеляют его недобрыми взглядами. Тридцатилетний сдаётся первым.
— Хорошо, заключаем договор с агентством. Пришли бумаги на почту. В субботу отметим.
Все трое встают, я тоже торопливо поднимаюсь. Они прощаются, пожав друг другу руки. Тридцатилетний мне подмигивает, а тот, что постарше, проводит ладонью по плечу.
— До встречи, Алина. На банкете обязана присутствовать. Подраконим конкурентов, покажем им тебя заранее.
С этими словами они уходят, оставив дверь приоткрытой. Роберт что-то говорит, но я уже его не слышу. Потому что вижу Егора. Он стоит, прислонившись спиной к стене. Его руки всё ещё скрещены на груди. Поза хоть и выглядит расслабленной, но лицо... На нём буря. Грозовое небо. Молнии. Его взгляд провожает тех мужчин, потом возвращается ко мне.
— Можно, я пойду? — перебиваю Роберта на полуслове.
— Ты слышала про банкет?
— Нет... Да. Вроде да, — растерянно бормочу я.
— Давай поответственнее, Алина... Ладно, иди. Скину тебе всё смской.
На ватных ногах я выхожу из конференц-зала.
Вот вроде бы ничего плохого не
