Развод. Лишняя в любви. Второй не стану - Марика Мур

Семь месяцев. Семь месяцев прошло. И я вдруг осознаю, что стало легче. Дети уже спят дольше. Я снова чувствую своё тело. Я снова могу смеяться не через силу, а от радости. Я снова могу просто жить, не превращаясь в машину по уходу за двумя маленькими комочками счастья.

Сегодня утром я проснулась от странного чувства. Что-то было не так.

Внутри.

Я лежала и смотрела на потолок, слушала дыхание детей в соседней комнате через приоткрытую дверь. Кемаль уже ушёл — он всегда вставал раньше меня, потому что теперь весь его бизнес здесь, в России. Он построил всё заново, с нуля, потеряв многое, но сохранив главное — нас.

Я пошла на кухню, налила себе чай. Но руки дрожали. Я не понимала — отчего.

И тут меня накрыло. Это чувство я знала слишком хорошо.

Я открыла аптечку. Там лежало четыре теста — я помнила, что покупала их ещё после родов, просто «на всякий случай». Смешно. И страшно.

Я сделала один.

Две полоски.

Я сделала второй.

Две полоски.

Третий. Четвёртый.

Все четыре кричали одно и то же.

Я сидела на краю ванны и не могла вдохнуть. Господи. Я только семь месяцев назад родила! Я только-только почувствовала себя живой. И вот… снова?

Я прижала ладонь к животу. Он был ещё мягкий, не такой как раньше, но я уже начала возвращаться в форму. И теперь там снова кто-то живёт.

Я. Беременна.

Я знала, что не смогу ждать. Нужна проверка. Нужно мнение врача. И я решила — скажу Кемалю, что еду на плановый осмотр. А сама проверю всё.

Детей оставила на бабулю и няню. Бабуля — мой ангел-хранитель. Если бы не она, я бы не выдержала. Она всегда рядом, всегда готова помочь, всегда готова подсказать. Мировая женщина, и я каждый день благодарю Бога за то, что она у меня есть.

Кемаль был на работе. Я написала ему короткое сообщение: «Я к врачу. Всё хорошо. Не переживай.»

И поехала.

Врач приняла меня быстро. Улыбчивая женщина средних лет, которая вела меня ещё во время беременности с двойней. Она осмотрела меня, сделала УЗИ.

И потом спокойно сказала:

— Поздравляю, Марьяна. Вы беременны.

Я захохотала. Глупо, истерично.

— Но… но я только семь месяцев назад родила!

Она улыбнулась.

— У вас крепкий организм. Видимо, это ещё одно счастье. Так бывает. И в этом нет ничего ужасного или необычного.

Я смотрела на экран, где крошечная точка уже билась в такт моей крови, и не могла поверить. Я беременна. Снова.

И я знала — я не смогу держать это в себе. Я должна сказать ему. Сейчас же.

Я поехала к нему. Машина сама везла меня в его офис. Сердце колотилось так, что я едва не потеряла сознание.

Встретила меня Зарина, его ассистентка. Красивая, строгая девушка, к которой я вначале ревновала, а потом поняла — она слишком уважает Кемаля, чтобы хоть о чём-то таком думать.

— Здравствуйте, Марьяна, — улыбнулась она. — Проводить вас? Ваш муж как раз только освободился от переговоров.

— Спасибо, Зарина. Я сама.

Я прошла по коридору, открыла дверь. Он сидел за столом, просматривал какие-то документы. Сосредоточенный, серьёзный, весь в делах. Но стоило мне войти, он сразу поднял глаза и улыбнулся так, что у меня дыхание перехватило.

— Решила сделать сюрприз? — спросил он, вставая.

Я сглотнула. Подошла ближе.

— Ага, — выдохнула я. — Я беременна, Кемаль.

Он замер. На секунду. На две.

А потом вскочил, обошёл стол, подхватил меня на руки, закружил, прижимая к себе.

— Душа моя! — он целовал меня в волосы, в лицо, в губы. — Правда? Это правда? Любимая, спасибо тебе! Спасибо за это! Спасибо, что любишь меня! Что рядом!

Я расплакалась. Прямо у него на плече.

— Я боюсь, Кемаль… — шептала я. — Я только-только оправилась…

Он прижал меня к себе сильнее.

— Не бойся. Я рядом. Мы всё пройдём вместе. Ты у меня сильная. У нас уже есть двое ангелов, а теперь будет третий.

Я всхлипнула.

— Ты уверен, что справимся?

Он рассмеялся тихо, горячо.

— Это не последний наш ребёнок, душа моя. Это только третий.

Я ударила его ладонью по плечу и засмеялась сквозь слёзы.

— Ты сумасшедший.

— Я твой, — ответил он, целуя меня снова.

И в этот момент я поняла, что да. Это счастье. Да, я снова буду плакать ночами от усталости. Да, снова будет трудно. Но у меня есть он. У нас есть любовь.

У нас есть дети.

А значит, у нас есть всё.

Я вошла домой, а дети были уже накормлены, искупаны и, как всегда, радостно тянули ручки, когда меня увидели. Лиана — вся в меня, смеётся, будто мир — это игра. Руслан — серьёзный, будто копия Кемаля. Иногда я смотрю на него и пугаюсь: он ещё крошка, а глаза уже такие мудрые.

Бабуля сидела в кресле, укачивая Руслана, а Лиана тянулась к ней, хватая за косынку. Она засмеялась, посмотрела на меня — и я поняла. Она уже всё знает.

— Ну что, — сказала она своим спокойным, чуть шутливым голосом, — глаза твои всё рассказали, даже язык не нужен.

Я улыбнулась криво, смахивая слёзы, которые так и норовили вырваться.

— Бабушка…

Она поднялась, передала мне Лиану, прижала девочку к моей груди.

— Держи свою птичку. А этого богатыря, — она слегка покачала Руслана на руках, — я пока сама поношу.

Мы сели рядом. Лиана прижалась ко мне, я вдохнула её сладкий детский запах и подумала: как же много у меня счастья в руках.

— Ты, внученька, не бойся, — сказала бабуля, и голос у неё был мягкий, но крепкий, как железо. — Бог не посылает лишнего. Если дал ещё дитя — значит, силы даст. Да и не одна ты, рядом у тебя мужчина. Вот он-то и должен быть плечом, опорой, стеной. Женщина потому и сильная, что в сердце её дом стоит.

Я всхлипнула, глядя на неё.

— Бабушка, а если я не справлюсь? Я только семь месяцев как родила…

Она хмыкнула, прижимая Руслана к себе крепче.

— Да справишься ты. Ты мать. У матери силы не меряные, пока в глазах у неё дети. Не в книжках это пишут, а в жизни видно. Вот глянь на меня — думала я, что вынесу все те годы, когда одна тянула хозяйство, семью? А вынесла. И ты вынесешь. Потому что есть ради кого.

Я закрыла глаза, уткнувшись лицом в малышку. Слёзы катились сами собой.

Бабушка вдруг усмехнулась, прижала щёку к макушке Руслана.

— Теперь ваша