Предатель. Сердце за любовь - Лия Латте

Я подошел к бару, плеснул себе виски, осушил стакан одним глотком. Крепкий алкоголь обжег горло, но не принес никакого облегчения. Я был идиотом. Самонадеянным, высокомерным идиотом.

Я думал, что все просчитал. Я, гениальный хирург Марк Орлов, привыкший к точности, к контролю, к тому, что любая, даже самая сложная система, подчиняется логике и правилам. Я решил, что человеческие чувства – это такая же система, которую можно просчитать, направить в нужное русло, которой можно манипулировать.

Я создал для нее идеальный шторм, чтобы потом явиться в роли спасителя. Я дал ей врага, чтобы она нуждалась в защитнике. Я поставил ее в безвыходное положение, чтобы она была вынуждена принять мою помощь. Я думал, что это единственный способ. Я думал, что цель оправдывает средства.

Как же я ошибался.

Я смотрел на свое отражение в темном панорамном окне. Передо мной стоял не победитель, а человек, который своими же руками разрушил то единственное, что имело для него значение. Я хотел быть ее героем, а стал ее мучителем. Я хотел подарить ей счастье, а принес только новую боль.

Ее лицо, когда я рассказывал ей правду… В ее глазах было не просто разочарование. Там было крушение целого мира. Мира, в котором она только-только начала мне верить. Доверять. И, возможно, даже… любить.

«Та ночь… она тоже была частью этого… лечения?»

Ее вопрос до сих пор стоял у меня в ушах. Нет. Та ночь была единственным, что пошло не по плану. И в то же время то, ради чего был придуман этот план. Потому что после этой ночи я больше не мог лгать. Ни себе, ни ей.

Я сел в кресло, зарывшись лицом в ладони. Что теперь делать? Отпустить ее? Позволить ей уйти в никуда, с больным ребенком на руках, без денег, без защиты? Снова оставить ее один на один с этим миром, который уже однажды чуть ее не сломал? Нет. Никогда.

Но и заставлять ее быть со мной, принуждать к этой свадьбе, зная, что она видит во мне лишь обманщика и манипулятора, я тоже не мог. Это было бы пыткой. Для нас обоих.

Нужно было найти другой выход. Не тот, который я просчитал своим холодным, рациональным умом. А тот, который подсказывало сердце. То самое, существование которого я так долго отрицал.

Я должен был дать ей свободу. Настоящую, а не иллюзорную. Свободу выбора, которой я ее так цинично лишил. И я должен был дать ей безопасность. Ту, которая не будет зависеть ни от меня, ни от наших отношений, ни от нашей сделки.

Решение пришло внезапно. Простое, очевидное, единственно верное. И такое болезненное.

Я провел остаток ночи в своем кабинете, за телефоном. Первый звонок был моему финансовому управляющему. Я отдавал распоряжения, четкие, не терпящие возражений.

Создание трастового фонда на имя Максима. Перевод на его счет суммы, которая обеспечит ему пожизненное лечение, лучшее образование, все, что ему когда-либо понадобится.

Второй звонок – риелтору. Я описал ему дом. Тот самый, о котором она говорила в кофейне. С садом, с местом для качелей. Я велел ему найти лучший из возможных вариантов и немедленно начать оформление сделки. На ее имя.

Третий звонок – Кравцову.

— Александр Игоревич, отменяйте все, — сказал я, глядя на рассвет, окрашивающий небо в холодные, серые тона. — Свадьбы не будет.

Адвокат пытался что-то возразить, говорил о фонде, о завещании, даже о Стасе. Но я его не слушал. Все это потеряло всякий смысл.

К утру, когда я, совершенно обессиленный, но с какой-то новой, горькой ясностью в голове, держал в руках подготовленные юристами документы, я знал, что делаю единственно правильную вещь.

Я даю ей свободу. Даже если эта свобода будет стоить мне всего, что у меня есть. Включая ее саму.

Глава 51: Самый главный гость

Я шла, не разбирая дороги. Холодный ветер бил в лицо, но я его почти не чувствовала. Внутри была выжженная пустыня, и никакой внешний холод не мог сравниться с тем ледяным вакуумом, что поселился в моей душе.

Ноги несли меня сами. Куда? Я не знала. Просто вперед, подальше от его квартиры, от его лжи, от этой разрушенной сказки, в которую я так отчаянно хотела поверить.

В голове, как назойливые мухи, роились его слова. «Я должен был дать тебе другого врага, Наталья. Внешнего. Осязаемого. Чтобы ты боролась с ним, а не с самой собой». Жестокая, почти бесчеловечная забота. Он не просто манипулировал мной. Он… спасал меня? Так, как умел. По-своему. Цинично. Но эффективно.

От этих мыслей голова шла кругом. Кто он? Монстр или спаситель? Гениальный манипулятор или отчаявшийся влюбленный? Я не знала. И эта неизвестность была хуже любой, даже самой страшной, правды.

Я не заметила, как оказалась у знакомого здания. Клиника. Место, где начался и, казалось, должен был закончиться мой ад. Место, где сейчас был единственный смысл моей жизни. Мой сын.

Я вошла внутрь. Привычный запах лекарств, тихие шаги по гулким коридорам. Я поднялась на нужный этаж, подошла к палате Максима. На мгновение замерла, боясь войти. Что я ему скажу? Как посмотрю в его глаза после всего, что узнала?

Я толкнула дверь. Максим сидел на кровати и с восторгом рассматривал очередную новую книгу с яркимии картинками. Он был один. Увидев меня, он просиял.

— Мамочка! Ты пришла! А я тебя жду!

Я подошла, села на край кровати, обняла его. Такое теплое, такое родное тельце.

— Конечно, пришла, солнышко. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо! — он серьезно кивнул. — Мне уже почти не скучно. Мамочка, а когда мы поедем к папе? К папе Марку?

Его слова ударили под дых. Папа. Папа Марк. Для него все было просто. Для него все было по-настоящему.

— Мы… мы скоро поедем, малыш, — прошептала я, с трудом сдерживая слезы.

— А свадьба? — он посмотрел на меня своими огромными, чистыми глазами, в которых не было и тени сомнения. — Свадьба точно будет завтра? Ты наденешь красивое платье?

Я молчала, не зная, что ответить. Как я могла разрушить его мир? Как я могла отнять у него эту мечту, эту веру в чудо?

— Я так хочу на свадьбу! — он прижался ко мне, его тоненький голосок звенел от восторга. — Больше всего на свете! Даже