Стань моей - Лора Павлов
Дилан как раз пришла помочь мне собрать гостевые подарки для беби-шауера Эверли, а Хэдли сидела в маленьком игровом загончике, который мы отгородили для Бадди. Она обожала этого щенка. Его имя было первым словом, которое она произносила, просыпаясь, и последним перед сном. Болтала без умолку, играя с ним в двух шагах от нас, пока мы с Дилан раскладывали все на большом деревенском кухонном столе. Джейс уговаривал меня сделать дом под себя теперь, когда я переехала. Но он и так ощущался домом, так что менять хотелось разве что добавить декоративных подушек, парочку милых штрихов и семейные фотографии.
— Она и правда души в нем не чает, в этом пушистом чуде, да? — спросила Дилан, смешно сморщив нос.
— Он самый милый щенок на свете. Как можно не таять от него?
— Хочешь по-честному? — приподняла она бровь.
— Хочу.
— Для начала: когда я взяла его на руки, чтобы поздороваться, он укусил меня за сосок, — сказала она и метнула на Бадди свой фирменный злобный взгляд. Пушистый комочек весом около трех с половиной килограммов выглядел совершенно невинно.
Я хрюкнула от смеха и покачала головой:
— Он малыш. Так он здоровается.
— Прямо прокусывая сосок? Я еще не проверяла, но, похоже, туда теперь можно кольцо продеть. Укусил, гад, будь здоров.
Хэдли прыснула:
— Сасок. Сасок. Сасок.
Дилан рассмеялась, а я одернула ее взглядом:
— Спасибо, конечно. Поверь, с твоими девочками все будет в порядке.
— Я лишь к тому, что мальчику не мешало бы выучить манеры.
Мы продолжили набивать «клюшки» конфетами — тема беби-шауера была хоккейная. Нашлись милые подарочки: снизу бумажное «лезвие», прозрачные пластиковые «ручки», а внутрь мы засыпали сладости. «Шайбы» — это две круглые печеньки, которые испекла Виви; мы запаковали их в прозрачные пакетики и прилепили наклейки с надписью: «Хоуки-шайбы». Центром были винтажные коньки, которые я откопала в интернете, а Шарлотта тем временем прикручивала к подошвам «шайбы», чтобы коньки сами стояли. Внутрь каждого ботинка она поставила стеклянную банку, а мы потом наполним их свежими цветами. Праздник устраивала у себя дома Вивиан, и у каждой из нас была своя роль к большому дню. До него оставалось еще несколько недель, но мы спешили подготовить все заранее, зная, что с наступлением праздников у всех начнется круговерть.
Я приготовила нам троим обед, и мы с Дилан не прекращали собирать подарки. К счастью, Бадди уснул, а Хэдли зевала, доедая макароны с сыром.
— Готова в постель, жучок? — спросила я, и она подняла ко мне ручки. Я отвела ее наверх, вымыла руки и личико и уложила.
— Школа, Луви? — спросила она, прижав ладошку к моей щеке. Боже, как же я любила эту девочку и ее сестру — сильнее, чем могла когда-либо представить.
— Да. Я поговорила с твоим папой, и скоро ты пойдешь в школу. — Мы планировали на следующей неделе сводить ее посмотреть. В последние недели она просилась в школу, когда мы по утрам отвозили Пейсли. Она была готова к общению со сверстниками, и Джейс надеялся, что это поможет и с задержкой речи. План был такой: начать в январе, после праздников.
— Бадди в школу?
— Нет, солнышко. Его в школу не пустят, но я о нем позабочусь, пока ты не вернешься, — я поцеловала ее в лоб. Сначала она будет ходить по два с половиной часа, три раза в неделю, чтобы привыкнуть. Странно кольнуло — я любила наши дневные часы вместе и боялась их потерять. Но нутром знала: это пойдет ей на пользу. И это не на полный день — мы все равно сможем ездить к Уилсонам в конюшню пару раз в неделю и после старта.
Еще одна сложность была в том, что мой парень настаивал на том, чтобы платить мне, хотя это уже совсем не ощущалось работой. Я обожала девочек — и тут мы с ним расходились. Но он не хотел, чтобы я искала другую работу, и после долгого спора о том, что мне неловко брать у него деньги, я согласилась оставить все как есть… пока что.
— Лув, — прошептала она, и ее глаза закрылись.
Я укрыла ее пледом и вернулась вниз, где застала сестру в загончике: она сидела рядом со спящим щенком и читала ему лекцию.
— Никто не любит настолько напористых мужчин, — сказала она, гладя его мягкую шерстку.
Я запрокинула голову и рассмеялась:
— Знала, что он тебе понравится.
— Если не считать «прокола» — пожалуй. Ничего, — она перелезла через перегородку и вернулась ко мне за стол. — Ну что, от Карлы по-прежнему ни звука? Может, это из-за рыка?
Я рассказала сестрам про тот вечер в стейк-хаусе, и Дилан умудрилась столкнуться с Карлой уже на следующую ночь в Beer Mountain, куда они с Шарлоттой выбрались выпить. Карла язвительно брякнула что-то про меня — достаточно громко, чтобы сестры услышали, а такое они не спускают. Дилан встала к ней лицом, перекинулись парой фраз, и Дилан завершила сцену своим фирменным рыком. Девица никогда не отступала. Карлу вывели из бара: она запустила стаканом в бармена, когда он отказался ее обслуживать после перепалки.
— Похоже на то. Она явно снова пьет, а ее бойфренд, Кэлвин, думал, что она завязала — непонятно, что у них происходит. И странно, что мы обе видели ее в городе, а он рядом не появлялся. Джейс говорит, Кэлвин на самом деле неплохой парень.
— Бедняга просто не понимает, кто она такая. Она нестабильна. Всегда была. Я знаю, она мама Пейсли и Хэдли, и при нормальных раскладах я бы слала ей все силы девичьей поддержки, мол, держись и поправляйся, но за нее правда трудно болеть, понимаешь? Она такая эгоистка. Я смотрю, как ты с этими девочками, Эш, — вот так и должно быть. А она всегда ставит себя на первое место. Но меня тревожит, как она отреагировала на тебя.
— Почему?
— Потому что это звучало как ревность. Ей, может, и не нужны Джейс с девочками, но тебе она их отдавать тоже не собирается. А это смесь, из которой обычно получается беда.
У меня скрутило живот.
— Будем надеяться, что она исчезнет надолго. У нее нет прав опеки,
