Дорогая первая жена - Даша Черничная

Никогда не обращал внимания на то, какими духами пользуется женщина рядом со мной. С Надей замечаю.

Она смотрит мне прямо в глаза, уголки губ чуть приподняты. В этом взгляде немного кокетства, немного смущения.

Хочется отшутиться, но шутка застревает где-то в горле, становясь страшно неуместной.

— Ты выглядишь… выглядишь… — я откровенно зависаю, потому что мой словарный запас сужается до чего-то примитивного, не соответствующего ее красоте.

— Что-то не так? — спрашивает тихонько.

— Все слишком так, — выдыхаю наконец, тряхнув головой, словно выныривая. — Ты выглядишь слишком роскошно для такого простака, как я.

Рука сама тянется к ее руке, пальцы обхватывают ее ладонь. Она небольшая, теплая, удивительно хрупкая. Я сжимаю ее аккуратно, словно боюсь, что могу причинить боль.

Мой максимум классика: брюки, рубашка, иногда костюм. Никаких изысков, ничего выдающегося.

— Ты не простак, — Надя легко ведет плечом. — Но согласись, в паре все-таки девушка должна блистать?

— Несомненно, — отвечаю без раздумий. — Только вот скажи, куда мне деть свою ревность?

Я смотрю на нее и уже мысленно вижу, как в ресторане, на улице, в зале мужчины будут бросать в ее сторону взгляды.

— Ведь все будут смотреть на тебя, — добавляю честно.

Надя склоняет голову чуть набок, ее ресницы отбрасывают легкую тень на кожу. Она улыбается мягко, почти нежно.

— Главное, на кого буду смотреть я, Идар, — говорит она.

Эти слова действуют на меня глубже, чем она, возможно, рассчитывает. Потому что именно в этом разница между Надей и всеми, кто был до нее: ей не нужно, чтобы на нее смотрели все. Ей важно, кто стоит рядом.

Глава 44

Надия

Первым делом в ресторане я оглядываюсь по сторонам.

Делаю это машинально и неосознанно, битая горьким опытом. Не хочу повторения.

Я помню ее взгляд. Жены Миши.

Как она стояла у входа — в аккуратном пальто, с распущенными волосами. Руки так сильно сжимали тонкий ремешок сумочки, что побелели пальцы.

В ее глазах не было ни желания устроить сцену ревности, ни истерики, ни крика. В них не было даже боли. Только пустота. Та самая, которая появляется, когда человек больше не верит, что его могут не предавать. Мне стало стыдно так сильно, что хотелось провалиться сквозь землю.

Не знаю, почему судьба снова занесла меня в это место, но Идар не мог знать о том, что с этим рестораном у меня связаны плохие воспоминания.

— Все в порядке? — голос Идара мягко возвращает меня в реальность. Он придвигается чуть ближе, наклоняется так, чтобы видеть мое лицо. — Тебе не нравится ресторан?

Я натягиваю улыбку как защитную маску.

— Нет, все в порядке.

Он не верит. Это видно по тому, как напрягается линия его плеч и чуть сужаются глаза.

— Мы можем уйти в другой ресторан, — не отступает.

Наверное, любая другая женщина восхитилась бы его внимательностью.

Но я не хочу портить этот вечер воспоминаниями о другом мужчине, которого больше нет в моей жизни, а даже если он появляется, то без моего желания.

— Не стоит. Тут хорошо, — на этот раз улыбка выходит чуть живее. Если очень захотеть, можно и самой поверить в это «хорошо».

Мы делаем заказ. Официант уходит, оставляя нас вдвоем в мягком полумраке. Идар пытается разговорить меня — спрашивает о работе, о Ляльке, о Назаре, о том, как прошел день. Я тоже стараюсь говорить. Сбрасываю с себя обрывки прошлого, как липкую паутину, цепляющуюся за плечи и волосы.

— Надь, — мягко зовет меня Идар.

Я поднимаю взгляд. В этот момент он как-то странно смотрит мне за спину сосредоточенно и резко.

— М-м? — откликаюсь, уже чувствуя, как в груди что-то напрягается.

— Пойдем, — говорит коротко.

Я невольно оборачиваюсь и сразу понимаю, на что, вернее на кого смотрит Идар.

Миша.

Он стоит у входа, помогает своей жене снять пальто. Та самая маленькая блондинка с мягкими чертами лица. На ней светлое платье, губы чуть подкрашены, глаза сияют. Она счастлива, это видно даже отсюда.

Они проходят в зал и садятся за дальний столик.

— Пойдем, — киваю Идару.

Он расплачивается за заказ, который нам так и не подали, и встает. Я чувствую, что он делает это не потому, что старается не допустить сцены, а потому, что не хочет меня ставить в ситуацию, когда я снова буду сидеть в одном зале со своей ошибкой и не смогу расслабиться.

Невольно мой взгляд все-таки цепляется за Мишу. В этот момент он поднимает голову, и наши глаза встречаются. В его взгляде узнавание и легкий шок. Но почти сразу между нами встает Идар. Он закрывает мне обзор собой, словно стеной.

Помогает мне надеть пальто. Движения спокойные, уверенные. Ни единого резкого жеста, ни злых слов. И от этого тревога внутри сменяется чем-то другим.

Странным, окутывающим теплом и защитой.

Я знаю, что внутри он кипит. Могу представить, как ревет его горячая кавказская гордость, но он держит себя в руках ради меня. И это дорогого стоит.

Мы выходим на улицу и идем по тротуару, никуда не торопясь, хотя, кажется, оба хотим уйти от этого места как можно дальше.

— Ты не знала, что он женат, ведь так? — наконец спрашивает Идар.

Я спотыкаюсь о выступ на брусчатке, но его рука ловит меня за запястье. Он не отпускает, наоборот, подтягивает ближе, кладет мою руку себе в сгиб локтя, как будто мы всегда ходим так.

Как будто быть рядом с ним естественно.

— Меня больше интересует, откуда ты знаешь, что он женат, — отвечаю тихо.

— Пробил номер тачки, — хмыкает. — В страховку вписана жена.

— Понятно.

Я медленно делаю вдох, затем выдыхаю, собираясь с мыслями. Понимаю, что если сейчас промолчу, эта тема так и останется клубком недопонимания между нами. А я не хочу больше жить в недоговоренности.

— Он врал мне, — начинаю, подбирая слова. — О наличии жены я узнала именно в том ресторане. Она пришла прямо на наше свидание.

Горло сжимается, но я продолжаю:

— Я сгорала от стыда еще очень-очень долго. Знаешь, это ощущение, когда ты понимаешь, что ступила на чужую территорию, даже не зная об этом, ужасно.

Усмехаюсь горько:

— Видимо, Миша водит в этот ресторан всех.

— Что было после? — голос Идара вроде спокойный, но в глубине слышится резкость.

— Собственно, ничего. Я отказалась от любого общения. Но он… — вздыхаю, — он каждый раз рассказывает, что собирается развестись. Я больше не верю и прошу его перестать ко мне подходить и вообще заводить со мной разговор.

— Интересно получается, — протягивает Идар. — Он рассказывает