Пепел после тебя - Кира Сорока
— Ну ты идёшь, копуша? — подгоняет меня Руслан, демонстрируя клюшку. — Тебя ждёт незабываемая игра.
— Ха! Ещё бы я играть умела.
— Так а я на что?
Ну ладно... Ступаю на лёд. Медленно подкатываюсь к парням. Они рассекают вокруг ворот. Все остальные, кто сегодня здесь присутствует, сгрудились на другой стороне ледяного поля. Узнаю Милану и Машу. И Купидонов тоже тут. Несколько ребят из десятого...
— Эдик, в ворота вставай, — распоряжается Руслан. — А ты иди со мной, — показывает пальцем на центр поля.
Надев перчатки и затянув потуже шарф, качусь вслед за Русланом. Он отдаёт мне свою клюшку. Эта вещь ощущается в моих руках совершенно чужеродной. Я не знаю, что с ней делать и как вообще её держать. Растерянно смотрю на Руслана. Он усмехается.
— Поворачивайся к воротам... Так, не пугайся, в мои планы не входит тебя лапать, — говорит он, пристраиваясь сзади. — Схватись тут... Ага... Держи покрепче. Да, вот так.
Он ловко подстраивает клюшку под мою руку. Наклоняет меня немного вперёд.
— Давай, поехали. Твоя цель — ворота. Эдик, пасуй.
Ко мне подкатывается шайба.
— Друг, только поддайся немного! — смеётся за моей спиной Руслан.
— Да я вообще буду просто истуканом стоять, — с улыбкой отвечает Носов.
Я пробую толкнуть шайбу клюшкой. Позорно промахиваюсь пару раз, но потом выходит довольно неплохо. Воодушевлённая похвалой Руслана и его помощью — ведь парень катится вместе со мной, страхуя и придерживая за бёдра — начинаю атаковать ворота.
— Вмажь посильнее! Бей!
Ударяю по шайбе, и она проносится мимо ворот.
— Окей, давай заново.
Руслан вновь тянет меня к центру поля. И мы снова пробуем совершить атаку на ворота. Попыток пять получаются неудачными. Эдик явно начинает скучать. А меня вдруг такая злость разбирает, что я отталкиваю Руслана и категорично заявляю:
— Я хочу сама!
— Окей, — он раскрывает ладони, откатываясь назад.
Я уже вся взмокла, лицо наверняка всё красное. Волосы, торчащие из-под шапки, превратились в сосульки от падающего снега. В общем, выгляжу я, наверное, не очень. Но мне плевать. Шмыгнув носом, несусь к воротам, выставив клюшку вперёд и толкая шайбу. Катнувшись влево, обманываю Эдика, и он смещается к левой штанге. Он не особо верит, что я могу попасть по воротам, поэтому продолжает расслабленно улыбаться и, поддразнивая меня, громко зевает. А я со всей силы бью по шайбе и попадаю в правый угол! Эдик ничего не успевает сделать.
— УРА-АА!
Вскинув руки вверх и воздев взгляд в небо, восторженно кружусь на месте. Слышу недовольный бубнёж Носова и радостные вопли Алиева.
Меня просто захлёстывает эйфорией! Я смогла, я не сдалась!
— Алина, осторожнее!
Это всё, что я успеваю услышать перед падением. В меня врезается танк или кто-то побольше...
Неуклюже приземляюсь на пятую точку и стукаюсь затылком об лёд. Основной удар «танка» пришёлся в лодыжку. Вся остальная боль отступает, а вот лодыжка горит огнём.
— Чёрт... Алин, ты как?
Передо мной появляется лицо Руслана.
— Жива?
— Моя нога... — сипло выдавливаю я, садясь и хватаясь за больное место.
Рядом стоит Милана. Она отряхивает штаны. Кажется, только что поднялась на ноги. Похоже, именно с ней мы и столкнулись.
— Ты что, не видишь куда едешь? — напирает на неё Эдик.
— А она что, блин, не видит?
— Так это ты, походу, слепая курица!
— Эй, не говори так с моей девушкой! — влезает Купидонов.
— А она корова... — это Маша.
И снова из-за меня начинается перебранка.
— Хватит! — рявкаю я, морщась от боли. — Это просто недоразумение.
Презрительно фыркнув, Милана уезжает. Эдик с Купидоновым сверлят друг друга глазами, но в итоге тоже расходятся в стороны. Руслан помогает мне подняться, и мы покидаем коробку. Он придерживает меня под руку.
— Садись, — командует парень. — Надо взглянуть.
Снимает с меня коньки, осматривает лодыжку.
— Так больно? А вот тут?
Мне больно буквально везде и от любого нажатия. Руслан закатывает штаны повыше, прикладывает снег.
— Сильный ушиб вроде. Но надо бы в травмпункт.
— Нет. Я домой лучше. Завтра воскресенье — отлежусь. В понедельник буду как новенькая, — слабо улыбаюсь ему.
— Эд, мы уходим! — кричит он другу.
— Тебе уходить совсем не обязательно, — вставляю я.
— Ага, конечно. А ты как до дома дойдёшь?
— Потихоньку, — пожимаю плечами.
— Давай не спорь. Обувайся.
Связав шнурки моих коньков, вешает их на плечо. Сам тоже переобувается. Свои коньки оставляет Носову. Парень даже пытается взять меня на руки, но я категорически отказываюсь. Правда, моя категоричность теряет свою силу метров через сто.
— Больно, да? — тихо спрашивает Руслан, вглядываясь в моё лицо.
На нём застыла гримаса боли.
— Да. Что-то как-то не очень...
— Вот упрямая... — ворчит он, подхватывая меня на руки.
Одна рука под коленями, вторая на пояснице. Никакого лапанья, просто помощь. Руслан уверенно идёт вперед. И смотрит тоже вперёд. Ещё и коньки эти на его плече...
Я благодарна ему. Очень.
— Дорогу покажешь? — спрашивает он.
— Да. Вон те дома. Мой тот, что слева.
— Понял... Ты не подумай, что я общаюсь с тобой только потому, что рассчитываю на отношения, — внезапно говорит он, удерживая мой взгляд.
— Зачем тогда?
— Затем, что ты самая нормальная девушка в нашем классе. Самая адекватная. В общем, хорошая. Нам с Эдиком просто приятно общаться с тобой.
Вот как?!
Я удивлена.
— Ну ещё Таня кажется нормальной.
При упоминании Тани мне вновь становится нехорошо. Потому что я вспоминаю и про Егора. Вообще-то, я про него и не забывала, а лишь старалась заглушить мысли о нём...
Три дня! Я не видела его три дня. Он не звонил и не писал. И я тоже не отважилась. Не знаю, что будет дальше.
— Ну чего скисла, Алин? — замечает страдание на моём лице Руслан. — Даже сейчас больно?
— Нет, сейчас не больно. Просто...
Договорить я не успеваю. Моё внимание привлекает силуэт человека, появившегося на нашем пути. И даже на расстоянии я узнаю в этом человеке Гроза. Руслан останавливается и напрягается.
По мере приближения Егора к нам я вижу, как его лицо искажается, превращаясь в угрожающую маску. В глазах буря.
Пытаюсь спрыгнуть с рук Руслана. Он не отпускает. И тогда я лепечу, глядя на Гроза:
— Я упала... Ударилась ногой... Руслан помогает мне...
Гроз подходит к нам вплотную. Не отводя взгляда от лица Руслана, забирает с его плеча мои коньки и вешает на своё плечо. Потом подсовывает руки под меня, и теперь они держат оба. Руслан, не моргая, смотрит в глаза Егора, и я вижу, что в нём происходит внутренняя борьба.
Мне страшно. Егор всегда решает конфликты силой.
