Развод. Я ухожу из твоей жизни - Даша Черничная
— Все будет хорошо, — проговариваю уверенно и поднимаю глаза к потолку. — Слышишь? Со мной и ребенком все будет хорошо.
Решаю перенаправить энергию в полезное русло и принимаюсь за уборку. Три недели меня не было, везде осела пыль, да и вообще чистый дом — чистые мысли.
Быстро привожу в порядок квартиру, а потом собираюсь к гинекологу.
На улице гололед, и я вызываю такси — не хочу рисковать.
— Вот смотрите: плодное яйцо, беременность маточная, около четырех-пяти недель.
— А сердцебиение? — почему врач не включает звук, чтобы я услышала, как бьется сердце?
— Его еще нет, — улыбается спокойно.
— Почему? — сердце у меня ухает куда-то вниз.
— Не переживайте, пока рано. Будет слышно после шестой недели.
Протягивает мне салфетки, я вытираю живот.
— Я выпишу вам пока направление на анализы. Кровь надо посмотреть в динамике.
Далее следует стандартный ворох рекомендаций, врач дает мне какие-то буклеты. Я выхожу из клиники, прижимая к себе папку с документами, и улыбаюсь.
Не знаю, как отреагирует на новость Гриша. У нас с ним все непросто, и эта беременность, скажем так, неожиданная.
Я пила контрацептивы, но забросила это дело еще во время болезни. Сначала просто забыла, а потом решила, что вроде как и нет смысла возобновлять прием, раз мы расходимся.
Остается только надеяться, что их пропажа с Арсением объяснима и поездка в Канаду не то, чем кажется.
Глава 42
Настя
— Ну привет, сестренка, — Антон стоит на пороге моей квартиры, и я не могу поверить в это.
— Тошка! — вскрикиваю и бросаюсь брату на шею.
Тот крепко прижимает меня к себе, приподнимая над полом.
— Господи, как я соскучилась по тебе, — я аж зажмуриваюсь от удовольствия.
— Это я знаешь как по тебе скучал? — ставит на пол и рассматривает меня. — Сидел там с китайцами и вырваться к тебе не мог.
— Я же взрослая девочка, помнишь, — подмигиваю.
— Конечно взрослая, но даже взрослым девочкам нужна поддержка. У тебя тут жизнь разваливается, а я не могу даже быть рядом.
— Тош, ну правда, со мной все прекрасно, вот смотри, — кружусь перед ним. — Видишь?
— Вижу, кто-то щеки отъел, — и ржет надо мной.
Беззлобно бью его в плечо, и брат тут же реабилитируется:
— Но надо признать, такая ты мне нравишься гораздо больше! А то кожа да кости.
Закусываю губу, чтобы не проболтаться.
— Пойдем чай пить!
Тяну брата на кухню, где каждый из нас делится подробностями своей жизни.
Антон больше четырех месяцев провел в Китае, выстраивал контакты и даже заключил несколько договоров на поставку оборудования и запчастей для отцовского предприятия.
Вообще брат всегда казался мне довольно ветреным. Весельчак, душа компании. Пары прогуливал, экзамены заваливал. А когда пришло время встать за спиной отца, будто поумнел и повзрослел на несколько лет зараз.
Теперь передо мной успешный молодой человек. Умный, образованный, деловой.
Я же рассказываю брату о своих приключениях в Азии.
— Что собираешься дальше делать? — спрашивает серьезно. — Вернешься к Добрынину?
— Нет, — отвечаю твердо. — Сейчас я планирую искать работу.
— Чего душа просит?
— Мне хочется чего-то стабильного. Любая офисная работа — аналитик, экономист. Образование позволяет.
Антон закатывает глаза:
— Мне нравится это твое «искать работу». Ты вообще в курсе, что у твоего отца предприятие и он с руками и ногами заберет тебя? И хочу отметить — будет счастлив.
Закусываю губу:
— Я беременна, Тош. Не уверена, что хоть один работодатель обрадуется мне.
— Беременна? — открывает рот и выкрикивает: — От кого?!
Я тоже открываю рот от шока.
— А ты как думаешь?!
— Ну… — моргает.
— Ты серьезно сейчас?
— Да я откуда знаю, от кого? — психует. — Может, от Мити твоего или в Азии замутила с кем курортный роман. Тебя же не было целый месяц!
— Так вот какого мнения ты обо мне? — складываю руки на груди.
— От Гриши, значит, — кивает и смотрит на меня украдкой. — Оставишь? Ладно, вижу, что оставишь. Ну тогда поздравляю.
Подходит ближе и обнимает меня уже не так крепко, явно осторожничая.
— Вот что я тебе скажу, Настя. Я поговорю с отцом, и мы посмотрим, что можем тебе предложить. Ни о каком поиске работы даже не слышать не хочу, мало ли куда тебя прибьет. Сейчас тебе ни к чему лишняя нервотрепка.
Я даже не собираюсь сопротивляться. Честно сказать, я думала пойти к отцу, чтобы поговорить с ним насчет работы, так что предложение Антона, как мне кажется, идеально.
— А Гриша-то в курсе? — кривится при звуках имени моего мужа.
— Пока нет.
Антон качает головой:
— Жаль, меня не было в городе, я бы ему вмазал.
— Антон!
— Ну что?! Что Антон? Кто-то же должен ему в морду дать за то, что он сделал.
— Мы сами разберемся, Тош, — говорю мягко, но брат уже завелся.
— Вот где он сейчас, а?
Выслушиваю от брата шквал негатива в адрес Гриши, стараюсь не пропускать это через себя. Когда Антон уходит, у меня звонит телефон.
На экране высвечивается незнакомый номер, и я сразу чувствую, что это Гриша.
— Алло, — отвечаю аккуратно, вдруг ошиблась?
— Настя, — слышу, как на том конце выдыхают. — Наконец-то я смог до тебя дозвониться.
От голоса мужа тепло разливается по телу.
— Привет, — не могу сдержать улыбки.
— Привет. Господи, как я соскучился по тебе.
— Где вы, Гриш?
Гриша стонет:
— Мы в Канаде, Насть. Но это не то, о чем ты подумала.
— Я пока что ни о чем не думала, — говорю спокойно.
Вру, конечно. Думала — и много, просто старалась проявлять здравый смысл.
— У нас с Авророй договоренность. Она подтверждает, что у нее есть несовершеннолетний ребенок, и получает субсидию на покупку жилья. Через шесть месяцев она подписывает документы на отказ от родительских прав.
— Ты пошел на это? — хмурюсь.
— Это было решение Арсения, я прислушался к нему.
— Подожди, значит, Аврора приезжала за этим? — спрашиваю шокированно.
— А ты думала, она воспылала несуществующей любовью к сыну, с которым общалась раз в три месяца?
— Неужели она такая…
— Меркантильная дрянь? — усмехается Гриша. — О да, детка.
— Кошмар.
— Жизнь, Настюш. Мы с Сеней остановились в гостинице, на следующей неделе возвращаемся. У него тут телефон навернулся, а у меня симка сеть не ловила, пока разобрались… Короче, соскучились по тебе до ужаса!
Сглатываю.
— И я соскучилась по вам.
Я, даже не видя лица Гриши, чувствую, как он улыбается, и сама тоже не могу не улыбаться, ведь правда соскучилась до ужаса.
Ошибки прошлого — мои, его — хочется оставить там, где им самое место: в прошлом.
