Безумие - Шанталь Тессье
Остановившись, я выключаю двигатель и вылезаю из машины. Поднимаюсь по ступенькам к двойным входным дверям и стучу.
Одна из них распахивается, и я вижу Хайдина, стоящего на пороге. Я никогда не видела его за пределами «Бойни», не считая фотографий, которые дали мне Лорды. На широких плечах лежит белое полотенце, он одет в футболку с отрезанными рукавами и серые спортивные штаны. Судя по влажным волосам и потному лбу, я прервала его тренировку. Значит, он либо забыл о нашей встрече, либо ему плевать.
— Хайдин, — киваю я, и он отступает в сторону. — Спасибо, — бормочу, входя в дом и проводя рукой по волосам. Сегодня я распустила их и нанесла больше макияжа, чем обычно, чтобы скрыть синяки. К счастью, глаза не опухли.
Хайдин захлопывает дверь за мной.
Он явно не в настроении. Конечно, он не в духе. Я даже не знаю, зачем продолжаю это делать.
«Потому что ты этого хочешь».
Правда? Мне дали выбор, и тогда это казалось лучшим вариантом. Я пытаюсь доказать своей семье, что я та дочь, которой они должны были гордиться. Что я не сдаюсь. Всё, чего я когда-либо хотела — это заставить отца гордиться мной. Типичная женщина, пытающаяся сделать невозможное. Особенно учитывая, что он мёртв. Не то чтобы отец узнал, что я в итоге сделаю со своей жизнью.
— Хочу ли я вообще знать, как проходит твой день? — спрашиваю я, глядя на Хайдина.
Его прищуренные глаза встречаются с моими, и я чувствую, как пульс стучит в щеках.
— Какого хрена с тобой случилось? — рычит Хайдин.
— Со мной всё в порядке, — говорю я, защищаясь.
«Как, чёрт возьми, он догадался?»
Похоже, я не так хорошо, как думала, скрыла следы.
Хайдин подходит ближе и протягивает руку. Я задерживаю дыхание, когда кончики его пальцев скользят по моему лбу и нежно опускаются по щеке, откидывая волосы.
Я отталкиваю его руку, раздражённая и смущённая.
— Я же сказала, что со мной всё в порядке.
— Это как-то связано с твоей машиной, стоявшей вчера на обочине?
Волосы на затылке встают дыбом.
— Ты следил за мной?
От этой мысли у меня сводит желудок. Знает ли он, где я живу? Кто я такая? Нет. Хайдин не может знать так много. Если бы знал, он бы не беспокоился. Вместо этого он бы уже убил меня. Я тоже живу в этом городе и могу ездить по дорогам возле его дома. Он не может доказать, что я его преследовала. Чёрт! Если только у него нет камер у ворот. Нет. Нет. Нет. Я держалась достаточно далеко, чтобы меня не заметили именно по этой причине.
Хайдин не отвечает. Вместо этого его тёмно-синие глаза скользят по моему чёрному платью. Оно ни в коем случае не вызывающее. С высоким вырезом, длинными рукавами и длиной до колен. Я пытаюсь отступить, чтобы создать дистанцию, но он хватает меня за запястья. Хайдин сжимает пальцы так сильно, что я вскрикиваю.
— Хай-дин.
Он притягивает меня к себе, заставляя выронить сумочку. Задрав рукава, он обнажает мои синяки на запястьях.
— Что за хрень, Шарлотта?
— Это не твоё дело, — выпаливаю я.
Если бы хотела, чтобы Хайдин знал, я бы позвонила ему, а не Уэсли. В любом случае он бы не ответил. Он меня избегает. Это заставляет меня задуматься, почему он тогда позвонил и оставил сообщение. Это не было совпадением. Хайдин знал, что что-то случилось, и хотел увидеть меня.
Хайдин подходит ко мне, и я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него. Сердце колотится в груди. Он никогда не подходил так близко, и мы никогда не оставались наедине. Когда вижу Хайдина в «Бойне», я хотя бы знаю, что Сент и Кэштон где-то рядом. Здесь только он и я. Никто не услышит моих криков и не станет меня искать. Если я не отчитаюсь перед Лордами, они просто найдут кого-то другого для работы, которую я провалила. Я беззащитна и полностью в его власти.
Хайдин обхватывает моё лицо, его большие руки мягко касаются моих пылающих щёк.
— Поговори со мной, куколка. Что случилось… кто это с тобой сделал?
Влажное тепло разливается между моих дрожащих ног, пропитывая нижнее бельё, и я смотрю в его голубые глаза, теряясь в глубинах того, что всегда считала адом. Я не могу рассказать ему. Не могу позволить ему узнать, кто я. Всё закончится, и я стану постоянным жителем «Бойни», обнажённой и прикованной цепями в подвале. Я привержена этой фальшивой жизни и не могу себе позволить рисковать.
— Всё немного вышло из-под контроля, — лгу я, ненавидя, как прерывисто звучит мой голос. Его присутствие делает меня чертовски слабой. И хотя его слова звучали так, будто ему не всё равно, я знаю, что это ложь. Лорды — мастера манипуляции.
Его взгляд становится жёстким.
— То есть ты хочешь сказать, что кто-то связал тебя и трахал, избивая при этом? — приподнимает он бровь, явно не веря.
Кровь стучит в ушах от того, как он описал, как кто-то использовал моё тело. Как я этого хочу. У меня никогда не было такого. И часть меня боится, что я не смогу этого вынести. Что буду молить о пощаде. Другая часть хочет, чтобы мне заткнули рот, чтобы они не слышали, как я прошу их остановиться.
— Да, — вздёргиваю подбородок.
Хайдин ухмыляется и отпускает меня. Мои руки безвольно падают вдоль тела.
— А ты полна сюрпризов, куколка.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
ХАЙДИН
Шарлотта лжёт. Я не думаю, что она так невинна, как пытается казаться, но сейчас Шарлотта определённо не та, за кого себя выдаёт.
— Я здесь не для того, чтобы говорить о себе, Хайдин.
Это её любимая фраза. Она всегда пытается перевести внимание с себя на меня.
— Мы теряем время.
Шарлотта делает вид, что смотрит на часы. До сих пор я никогда не обращал на это внимания. Это женские «Ролексы» из белого золота с отделкой бриллиантами паве. Я никогда не предполагал, что Шарлотта связана с миром Лордов. Они послали её ко мне. Но теперь я сомневаюсь во всём, что касается её. Замечаю, что девушка носит часы высоко на запястье, чтобы не задевать синяки.
