Пепел после тебя - Кира Сорока
— Эй, Коршун! Это правда — про Боярского? — выкрикивает смельчак Купидонов.
Егор поднимает на него глаза и коротко бросает:
— Да.
И всё. Его взгляд вновь опускается на экран телефона.
— Как у тебя с английским? — спрашивает Руслан, о котором я успела позабыть.
— Да так...
— Надеялся, что ты меня подтянешь, — многозначительно моргает он.
Флирт от хоккеиста — это нечто... Мило и нелепо — так бы я это описала.
— Знаешь, а у нас Таня отлично в английском разбирается, — говорю я, улыбнувшись. — Попроси её.
С этими словами ретируюсь к своей парте. Руслан с унынием смотрит на меня и садится за свою. К Тане он не идёт.
Маша разворачивается в мою сторону и бесцеремонно выпаливает брезгливым тоном:
— Так ты ню или нет? Мы так и не поняли.
Ну вот опять... Началось.
Парни начинают улюлюкать. Особо сильно заводится Купидонов, и Милана смотрит на меня так, словно хочет прямо сейчас прикончить.
— Я не снимаюсь обнажённой, — говорю как можно спокойнее. — Похоже, Боярский просто умеет пользоваться фотошопом.
— Хочешь сказать, что Костян умудрился тебя раздеть на фотке? — никак не угомонится Купидонов.
— Да. Именно это я и говорю. А за распространение таких фоток могу ещё и проблем с законом ему устроить.
В данный момент я блефую... Но точно не собираюсь засовывать голову в песок и прощать подобные вещи.
Купидонов закатывает глаза.
— Как видишь, фоток уже нет.
— А я просто предупреждаю... на будущее, — язвительно говорю ему.
Милана фыркает.
— Сама таскаешься на какие-то фотосессии, а мы виноваты!
Ищу глазами Жанну. Она тоже сейчас должна что-нибудь ядовитое выдать. Но её тут нет. И вчера не было. Куда она пропала?
Зато сёстры Харитоновы тут как тут. В ответ на реплику Миланы они громко смеются. Одна из них выкрикивает:
— Да ладно тебе, новенькая! Смотри, как парни завелись! Считай, Боярский тебе рекламу сделал!
Так... Это что сейчас было? Мне показалось, или мой сосед по парте действительно издал какой-то горловой рык?
В этот момент в моё запястье впиваются холодные пальцы, и возле самого уха раздаётся требовательный голос:
— О каком фотошопе идёт речь?
Егор снова вторгся в моё личное пространство и решил, что может задавать мне вопросы.
Нет, не может!
Вырываюсь.
— Что ты имела в виду? — рявкает он вновь.
— Слушай, — я вздыхаю. — Спасибо тебе, что заступился за меня, но я не стану отвечать на твои вопросы. Давай попросим нас рассадить, ладно? Мне даже одним воздухом с тобой дышать тяжко.
Собравшись духом, смотрю ему в лицо. Сердце замирает, когда я вижу наполненные болью зелёные глаза Гроза. Но это видение длится буквально секунду и тут же исчезает. Лицо Егора становится расслабленным, а взгляд пустым. Он говорит небрежным тоном:
— Я бил Боярского не из-за тебя. Не придумывай лишнего, мышь.
Когда Егору больно, он лупит в ответ с такой жестокостью, что можно умереть от болевого шока.
— Ясно. Поняла. Больше ничего не буду придумывать.
— Вот и отлично! — огрызается Егор.
Мы отворачиваемся друг от друга.
Мне снова хочется плакать. И снова из-за него. И я снова ненавижу себя за это!
К счастью, начинается урок. Пытаюсь задвинуть поглубже мысли об Егоре и старательно слушаю училку по английскому.
Как только звенит звонок, Гроз вскакивает со своего места и подходит к Купидонову. Слышу, как Егор жёстко и требовательно говорит:
— Пойдём-ка, пообщаемся, друган.
Максим с чертовски бледным лицом выходит вслед за Грозом из кабинета.
Глава 21
Гроз
Я — грёбаная тряпка... Ничтожество! И суток без неё не продержался. А она, походу, мутит ещё и с Халидовым. И ей похеру на меня!
Я вновь и вновь самоубиваюсь об эти грабли, мать вашу!.. Не получается достичь дзена. Меня рвёт на части без неё. И рядом с ней.
Тот психоаналитик, который обследовал тогда меня, назвал бы это проблемой с доверием. Ещё и пример бы привёл сверхумный, найдя причину в моём отце.
Возможно, так и есть. Отец год кормил меня лажей. Обманывал, не говоря о смерти матери. Только вот ни один чёртов психоаналитик не сказал мне, что со всем этим делать! И я хаваю это в одиночку. И пытаюсь справиться один. Ну и не справляюсь, похоже...
От фоток обнажённой Алина вчера меня пи*дец как накрыло. До дома Боярского я долетел минут за семь. Минут пять выковыривал его на улицу. Он конечно смекнул в чём дело. Фотки удалил, но было слишком поздно.
— Слушай, Коршун, прости! — заявляет этот имбецил Купидонов, едва мы доходим до пустующего правого крыла. — Я просто отреагировал на фотки голой девицы. Это же нормально! У меня, знаешь ли, всё в норме с мужскими инстинктами! Тяжело их усмирить, когда такая цаца учится с нами в одном классе!
— Всё сказал? — дёргаю головой влево-вправо, с хрустом разминая шею.
— Всё... — блеет этот мудак, отступая.
И это даже лучше... Теперь достаточно места для нормального удара. Руки у меня длинные.
Втрамбовываю кулак в холёную рожу Купидонова. Прямо в челюсть. Взвыв, он падает на одно колено. Схватив его за горло, рывком поднимаю обратно.
— За ту х*йню, которую ты нёс в чате, я тебе потом что-нибудь сломаю. А сейчас ты расскажешь мне о той фотке Алины с парнем. Это тоже фотошоп, да? Где ты её взял?!
Он начинает истерично смеяться, демонстрируя окровавленные зубы.
— Ты точно больной!.. Никакой это не фотошоп! Самый что ни есть оригинал!
— Откуда. Она. У тебя, — медленно цежу я, сотрясаясь от ярости.
— Скажу, если отпустишь.
Заставляю себя разжать пальцы.
— Говори.
— Её скопировала Таня. Из аккаунта Столяровой.
— Бл*ть! Иди сюда!
Хватаю его за грудки. Встряхиваю. Такой чушью он меня не накормит.
— Подожди-подожди! — испуганно тараторит Купидонов. — Я правду говорю! Таня мне должна! Вот я и заставил её прислать ту фотку.
— Дай сюда телефон.
Купидонов извлекает из кармана смартфон, протягивает мне. Его рука дрожит.
— Галерея. Открывай, твою мать!
Открывает. Отпустив его, забираю телефон.
— Позже верну, — бросаю я и ухожу дальше по коридору.
Сажусь на лестницу между первым и вторым этажом. Нахожу в галерее фотку, которую показывал Купидонов, и внимательно рассматриваю. Двигаю её, увеличиваю, пытаюсь смотреть с разных ракурсов. Но как бы я ни крутил фотку, Алина на ней по-прежнему кажется голой. И теперь я узнаю этого парня. Видел его на фотосессии в торговом центре, когда следил за Алиной. Тогда он к ней подошёл, и они о чём-то беседовали. Возможно, тогда у них всё и началось.
