Алгоритм любви - Клаудиа Кэрролл
Вот она где. Ее мамочка, распластанная по столу, с наполовину опустошенной бутылкой красного вина перед ней и еще одной пустой рядом. Ее мама, всегда такая опрятная и безупречная, куда бы она ни направлялась, сидела с растрепанными волосами, давно размазанным макияжем, полуприкрытыми глазами, как будто он в любую минуту могла вырубиться прямо на столе. Она пыталась поддерживать голову двумя руками, но едва способна была это делать, потому что она все равно соскакивала вперед.
Ким направилась к ней со странным чувством облегчения, смешанного с шоком и ужасом, от которых у нее голова шла кругом.
– Мам! – крикнула она. – Какого черта тут происходит? Сколько ты выпила?
– О-о-о, Ким! Какой приятный сюр-р-р-рприз… – промямлила ее мама сонно, как будто только что отошла от общего наркоза. – Ш-ш-шадись с нами и давай выпьем! Потом познакомишься с Ронни… РО-О-ОННИ-И! Это моя дочка, моя дочурка, о которой я тебе рассказывала… подойди и поздоровайся!
В следующую секунду к ним с важным видом подбежал официант, с которого ручьями лил пот. Он чуть не споткнулся об сумку и пальто Конни, которые просто валялись на полу.
– Вы – ее? – спросил он у Ким, и она сразу же узнала голос. – Дочь, с которой я говорить по телефону?
– Да-да, спасибо вам большое, что позвонили мне, – задыхаясь, сказала Ким. – Я была вне себя от беспокойства…
– РОННИ?! – Конни так громко орала, что ее слышал весь ресторан. – Переш-ш-штань уже петь и поз-з-з-знакомься с моей Ким! Все еще одна… ты знаешь… можешь в это поверить?
– Мамма выпить слишком много…Мы беспокоиться здесь за нее… Она нехорошо… Нужно домой… Спать долго… Парацетамол… Нужно много обезболивающих, может быть… ведро рядом с кровать… Lei non sta bene… Может тошнитто…
Ким точно не нуждалась в переводе слова «тошнитто».
– Пошли, мам, – потянула она мать, чтобы поставить ее на ноги. – Сегодня с тебя достаточно – мы уходим.
Конни вдруг опасно запрокинула голову, и Ким понадобилась недюжая помощь бедняги-официанта, чтобы довести мать до выхода.
– Не-е-ет! – закричала Конни во весь голос, тем самым приковав к себе абсолютно все взгляды в ресторане. Казалось, что внутри не осталось ни одного посетителя, который бы не знал о пьяной женщине, устроившей цирк в углу. Обычно Ким плевать хотела на подобные ситуации: как часто бывало, что и ее саму «выводили из здания», когда она валяла дурака и была невменяема. Но чтобы такое? Когда речь шла о собственной матери, это уже было другое, было совсем не до смеха. Они находились сбоку, поэтому не могли видеть, что абсолютно все люди таращились на них.
– Я не хочу-у-у домой, Ким! – застонала Конни. – Нам с Ронни ве-е-е-есело! Правда у него преле-е-естный голос? Всего один бокальчик, последний…
Ронни все еще голосил свою песню, но, как только он понял, что они уходят, а Конни визжит с задранной головой, он резко прекратил пение. В следующий момент он спустился со скамьи, на которой занимал пост, и направился прямо в их сторону. Круглолицый, улыбчивый, с лысиной и закрученными усами, которые имели идеальную форму. Ким могла поклясться, что он наверняка спал с сеточкой для волос на них. Как Эркюль Пуаро. Он приобнял Конни и всем силами попытался ее убедить остаться еще немного.
– Побудь еще, – сказал он, в том время как бедный страдалец-официант пытался держать Конни прямо, а Ким нервно оглядывала улицу в поисках проезжающего такси и мечтала поскорее оказаться дома. – Пойдемте, дамы, может, еще одну на дорожку? По стаканчику на ночь? Вы еще не слышали, как я пою «Born free», а ведь это моя фирменная песня…
Слава богу! Именно в этот момент показалось такси, и, когда Ким с бедным истерзанным официантом отчаянно пытались запихнуть ее мать на заднее сиденье машины, Ким повернулась к пожилому мужчине, который годился ей в дедушки. Она выпрямилась во весь свой рост, все свои сто пятьдесят пять сантиметров, с ужасом осознавая, что все смотрят на них.
– Вы, как я полагаю, – сказала она холодно, – должно быть, Ронни?
Глава пятнадцатая
Айрис
Выходные давались Айрис тяжелее всего. Как бы она ни старалась забыть эти дни, все равно в итоге ей было грустно и одиноко. К вечеру субботы ей уже все это осточертевало. Однако, в эту субботу все было иначе из-за случайно подслушанного накануне вечером разговора на работе. Обидные прозвища на рабочем месте? Да ради бога. Но это? Это ее сильно задело. Очень-очень задело.
В эту пятницу Айрис, как обычно, работала допоздна, но, увидев, что главный офис опустел и более-менее принадлежит ей, она улучила минутку, чтобы выйти в туалет в коридоре снаружи. Когда она находилась в кабинке, до нее внезапно донесся стук каблуков по плитке и голоса, принимавшие участие в оживленной беседе по поводу планов на выходные.
Две женщины. У одной сильный северный акцент, значит, это была Белинда, руководитель отдела кадров, резкая, серьезная дама, которая была примерно одного возраста с Айрис и с которой та всегда хорошо ладила. У второй был мягкий и спокойный голос, очень похожий на голос Дженис, старшего аналитика по вопросам кибербезопасности, которую Айрис плохо знала, потому что там пришла к нему всего пару недель назад.
– Так как, мы встретимся завтра вечером уже на вечеринке? – спрашивала Белинда, когда они вышли из кабинок, включили воду и всячески ответили свое присутствие здесь. – Или ты хочешь зайти куда-то выпить сначала?
– Я думаю, все встречаются в отеле The Grayson, в парке святого Стефана, – почти шепотом сказала Дженис. – Оттуда рукой подать до отеля Shelbourne, где будет вечеринка. Надо не забывать, что на таком мероприятии мы точно будем на высоких каблуках. Так что мы не сможем далеко идти пешком.
Айрис смыла воду в туалете и выбросила разговор из головы. Значит, завтра будет какая-то вечеринка, о которой она не в курсе. Ничего нового. Ее редко приглашали на общественные мероприятия вне работы, так что ничего страшного.
Но потом она услышала кое-что, от чего оторопела.
– Пол действительно собирается на широкую ногу отметить свои пятьдесят, да? – сказала Белинда, проходя в кабинку ровно позади кабинки Айрис и закрывая за собой дверь. – Он пригласил чуть ли не каждого встречного: будет около ста пятидесяти гостей, на минуточку. В два раза больше, чем было у меня на свадьбе.
– Он, кажется, даже снял весь танцевальный зал в отеле, и мы все приглашены, – согласилась Дженис, повышая голос, чтобы ее не заглушил звук работающей сушилки для рук. – Весь руководящий состав
