Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 - Мария Клепикова

«Я верю», — мысленно ответила я, а вслух произнесла: — Зря. Я же с Кириллом.

— Вот поэтому и беспокоился, — выразился он, поглаживая меня по спине и провожая в дом. — Кушать хочешь?

— Нет, спасибо, — мы же из гостей. И… Кирилл меня не обижал. Мы хорошо посидели.

Так странно было произносить эти слова, будто мы с его внуком и впрямь семейная пара. Но я намеренно солгала. И вовсе не из-за того, чтобы угодить Ветроградову, а просто хотелось доставить приятное дедушке Андрею. А с моим «женишком» как-нибудь сама разберусь.

— М-м-м, — протянул дед Андрей. — Тогда хорошо. Это хорошо. Ну, тогда я пойду. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — пожелала я в ответ и присела на диване.

Сил последовать за ним не было, и я подумала прилечь здесь, что, собственно, и сделала. Вскоре после того, как дед Андрей поднялся на второй этаж, в дом вошёл Ветроградов младший.

— Я думала, ты уехал, — удивилась я его присутствию.

— А что: нельзя здесь переночевать? — ответил он вопросом на вопрос, но в голосе не было раздражения, скорее — ирония. — И почему ты здесь легла? Иди к себе.

— Не хочу. Я тут посплю, — отмахнулась я, подгибая ноги.

— Ну, уж нет. Пошли. Не дай Бог, дед тебя тут увидит — волноваться начнёт, да и мне спокойнее будет.

— Ой, вот не надо этой показухи, — фыркнула я, не открывая глаз. — Тошнит от твоей «заботы».

— Слушай, заткнись уже. Я же вижу, что ты себя плохо чувствуешь. Давай, поднимайся, я провожу тебя.

— Отстань, — устало ответила я.

Препираться с ним надоело, да и желания не было, а потому решила повернуться к нему спиной. И пока вставала на четвереньки (всё же с большим животом переворачиваться было совсем не удобно), Ветроградов воспользовался ситуацией и подхватил меня на руки.

— Я сама, — резко остудила я его порыв добродетели.

— Сама, так сама. Но пошевеливайся, — Ветроградов поставил меня на ноги, но уходить не собирался.

Я презрительно на него посмотрела и, фыркнув, пошла к себе. Усталость сказывалась, но я всё же ополоснулась и стала переодеваться в своей комнате, как вдруг почувствовала чей-то взгляд — абсолютно не скрываясь и держась за ручку на меня смотрел в приоткрытую дверь Ветроградов. Я инстинктивно одёрнула сорочку вниз, но думается, он видел многое. Было больше даже неприятно, чем стыдно. Для него же таких понятий не существует.

— Закрой дверь с той стороны, — холодно сказала я, расправляя постель. Вот же извращенец! Однако, Ветроградов, наоборот, нагло прошёл внутрь и уселся в кресло. — Выйди, я спать хочу, — я остановилась у кровати, укоризненно на него воззрившись.

— Спи. Я тебе не мешаю.

— Мешаешь.

— Чем?

— Своим присутствием.

Вот скотина! Ветроградов достал телефон и начал водить по нему пальцем, намеренно действуя мне на нервы. И следующая его фраза была тому подтверждением.

— Ничего, привыкай. Скоро мы даже в одной постели будем лежать.

— Послушай, перестань себя так вести, — я так сильно от него устала, что «плюнула» и села на кровать с ногами. — Ты же взрослый мужчина. Что за игры ведёшь? А? — в ответ получила снисходительно-презрительную улыбочку. — Ты же должен понимать, что я никогда, никогда не буду спать с тобой. Ты мне противен, мерзок. Ты… ты… самый последний мужчина. Нет, даже, если бы ты был самым последним мужчиной на Земле, я никогда бы не стала с тобой спать.

— Почему? Я очень хорош в постели.

Самоуверенности ему не занимать!

— Так, всё — выметайся! — шёпотом, так как боялась разбудить деда Андрея, но я кричала на него. — Завтра я всем расскажу, что твоя выдумка — это просто плохая шутка. И не смей мне ничем угрожать, иначе я заявлю на тебя в полицию! Я до сих пор этого не сделала лишь из-за твоего деда. Мне, в отличие от тебя, его жаль! Если не веришь — давай проверь! Изнасилуй меня ещё раз! Теперь я не смогу тебе дать даже минимального отпора. Я ведь беременная, беспомощная!

Глава 3

Не выдержав, я вскочила и подошла к нему вплотную.

— Давай, насилуй, убей своего ребёнка! Ты же этого хочешь? Что смотришь? Не нравлюсь? Не в твоём вкусе? Да? Каких ты любишь: стройных и доступных? А ты глаза закрой — остальное же у нас одинаковое!

Со злости я замахнулась рукой, но тут же потеряла равновесие, оказавшись у него на руках. Вырваться совершенно не представляло возможности — Ветроградов крепко держал меня. Я вновь запаниковала, когда он склонился надо мной. В глазах читалась ненависть. А потом он впился в меня поцелуем. Таким, каким раздавил меня тогда, в первый раз. Я ёрзала и пыталась вырваться.

— Не смей прикасаться ко мне своим грязным ртом! — плакала я, вытирая с брезгливостью губы, когда он разорвал поцелуй. — Лучше бы я тогда умерла, — зарыдала я, сжимаясь в комок.

— Мне плевать на твои желания. Можешь не выходить за меня, но ребёнка я тебе не отдам! — шипел он.

— Нет! — испуганно вскрикнула я, но в ладонь Ветроградова. — Не смей! Я никогда не отдам тебе моего ребёнка! — мычала я.

— Тогда не смей мне условия ставить! Какая тебе разница: с кем я буду спать, если мне не дашь? Я что тебе: евнух или монах? Я — мужчина со своими естественными потребностями. Секс мне необходим. И мне нравятся сексуальные девушки, а не такое бревно, как ты.

Ах, так!

— Замечательно. Тогда я тоже буду тебе рога наставлять. И начну, пожалуй, с Валентина. С самой первой нашей встречи он ясно дал понять, что хочет меня. Ты же поделишься с другом? А деду Андрею скажем, что у нас свободные отношения!

— Только попробуй! — зашипел он.

— Попробую, и не один раз!

— Ну, давай, покажи, на что ты способна, — с этими словами Ветроградов перенёс меня на кровать и не желая возиться с завязками на ночной сорочке, просто обнажил моё плечо и грудь, сжимая и сминая её.

— Пожалуйста, не надо! — взмолилась я, пытаясь убрать его руку, но он игнорировал моё желание. — Я беременна!

— Об этом раньше нужно было думать, а не провоцировать меня, — Ветроградов не давал мне отползти от него, прижимая к себе и залезая под подол.

— Пожалуйста, Кирилл. Пожалуйста — не нужно! — рыдала я. — Не трогай меня. Я же всё равно тебе не нравлюсь! Я не в твоём вкусе! Зачем ты меня мучаешь?

— А ты?! Ты меня не мучаешь? Если б ты знала, сколько раз я хотел тебя оттрахать!