Ненавистники любви - Кэтрин Сентер
Ну конечно. Только что я говорила про «сначала соглашайся, потом разбирайся»?
Ладно. Проблема в том, что это парень. Но я уже столько раз упускала шанс, что решила промолчать.
— А он что за герой? — спросила я.
— Ты точно видела это в новостях. Года два-три назад это было везде. Он спас золотистого ретривера, который сорвался со скалы.
Я сразу оживилась.
— Собаки Дженнифер Энистон?
— Да.
— Я видела это видео! Оно было буквально везде!
— Точно! Даже если бы не звезда, его всё равно бы показывали, потому что кадры были очень драматичными…
Я кивала.
— Его спустили на тросе прямо на пляж, а потом он обратно вскарабкался по этому узкому карнизу…
— С тридцатиметровой высоты…
— А собаку так сильно трясло, что она кидалась…
— И он напевал ей «Heart and Soul» до тех пор, пока она не успокоилась.
Я кивнула. Если уж и есть герои, то этот — самый настоящий.
— Помнишь, как он наложил шину на лапу?
Коул кивнул.
— А потом поместил собаку в специальную корзину для эвакуации, забрался к ней и их вместе подняли.
Видимо, Коул тоже видел это видео не раз.
— Как его зовут? — спросила я, пытаясь вспомнить.
— В прессе его прозвали Puppy Love, — «Собачья любовь».
— Том кто-то там… — Я пыталась вспомнить фамилию.
И тут Коул посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— Ты столько раз смотрела это видео и не поняла, что это был человек из Береговой охраны?
Я попыталась подобрать ответ получше, чем честное «да».
— Я знала, что он какой-то спасатель…
Коул покачал головой.
— Вот зачем им нужны промо-видео.
Я замахала руками.
— Да мне военные детали были не важны. Я смотрела на… саму доброту.
К моему удивлению, Коул согласился.
— Там правда было очень трогательно, — сказал он таким тоном, как будто чуть-чуть перебор.
— Это видео и без того было бы вирусным. А тут ещё Дженнифер Энистон. Когда он возвращает ей собаку, а она в слезах?
Разве не это мы все ищем? Настоящее, живое?
— Вот это и есть настоящее телевидение, — согласился Коул.
Несколько приятных секунд единства.
— Так этот спасатель, которого мы должны снимать — тот самый парень?
— Не просто так. Именно поэтому — это же рекламное видео для набора.
— Но… — я вспомнила детали. — Разве он не отказывался давать интервью?
— Всё так.
— Почему он вдруг согласился?
Коул наклонил голову, мол, «ну это же очевидно».
— Его уговорил начальник.
— Кажется, он как раз говорил: «Я не герой, я просто делал свою работу».
— Это прямо его стиль, — подтвердил Коул. — Хотя вообще-то он редко что-то говорит.
Я ждала продолжения.
Но Коул только добавил:
— Так что если он согласится на твой «Один день из жизни» — это будет отличный улов. Может, даже шанс спасти карьеру. Такой выпуск может разлететься по всему интернету.
Хотя в реальности документалисты почти никогда не купаются в лучах славы. Разве что если они Кен Бёрнс. Это почти самый невидимый и наименее оплачиваемый способ снимать кино. Никакой тебе Голливудской глянцевости, никаких денег или славы. Просто ты пытаешься рассказать историю, которую считаешь важной, и убедить людей её услышать.
Плюс: снимать темы, о которых никому не интересно знать до того, как они посмотрят твой фильм? Это всегда сложно.
Но тут Коул был прав. Все уже любили этого парня. Мы все хотели узнать о нём больше и так и не узнали.
То, что он не хотел становиться знаменитым, только прибавило ему известности.
Шестиминутный фильм о нём определённо вызвал бы интерес.
А под интересом я подразумеваю миллионы просмотров.
Спасло бы это мою карьеру?
Вреда бы точно не принесло.
— Напомни, почему ты мне помогаешь? — спросила я Коула.
— Это ты поможешь мне, — сказал он. — Потому что вообще-то именно я должен был этим заниматься.
— Ты должен был делать промо?
Коул кивнул.
— Сам герой выбрал меня. Попросил начальство нанять именно нашу, никому не известную компанию из Далласа.
— А почему тогда ты не хочешь этим заниматься?
— Я не хочу.
Почему в его голосе появилась горечь?
— Почему он выбрал именно тебя? Почему ты не хочешь такой шанс? И, если уж на то пошло, почему Дженнифер-Энистон-Puppy-Love вдруг согласился на «Один день из жизни» со мной, если он раньше всем отказывал?
Коул кивнул.
— Хорошие вопросы.
Он постучал по моему блокноту — мол, пора записывать — и сказал:
— И ответ на все три — один и тот же.
Я приготовилась писать.
Но Коул заставил меня ждать мучительно долгую паузу, прежде чем наконец выдать.
— Потому что этот парень… мой брат.
2
Казалось ли Коула Хатчесона, редактора среднего звена в не самой известной компании, хоть как-то возможным считать братом настоящего героя и интернет-звезды?
Эм… нет.
В Коуле не было и намёка на «звёздную харизму».
Честно говоря, он относился к тем людям, которых в принципе особо не замечают. Разве что он начинал раздражать — например, перебивал на совещаниях или перекладывал на тебя свою работу так, будто ты его секретарь (чем я, между прочим, совершенно не являлась). В остальное время он просто… существовал где-то рядом.
Идея о том, что Коул — брат «Собачей Любви»?
В голове не укладывалось.
Но кто я такая, чтобы жаловаться?
Если мой слегка заносчивый коллега собирался помочь мне не вылететь с работы, я уж точно не собиралась отказываться. Разве я виновата, что у него какие-то терки с братом?
А знаете, в чем суть их конфликта?
Его брат слишком крут.
У этого парня даже прозвище было самое классное на свете — Хатч.
И дальше — только хуже.
— Он настоящий терминатор, — объяснил Коул, заставляя меня всё это записывать. — Он образцовый парень и просто неуязвим. Делает по двести отжиманий в день. Может задерживать дыхание под водой три минуты. У него никогда не было ни одной дырки в зубах. Он скорее робот, чем человек. Всё время бегает и творит добро.
— То есть он… слишком приятный?
— Да он вовсе не приятный! Он идеальный.
— Не уверена, что это противоположности.
— Он всегда такой серьёзный. Никогда не болтает. Не умеет веселиться. Его главное хобби — хмуриться.
— Его хобби — хмуриться?
— У него вообще нет внутренней жизни, — продолжал Коул. — Одна оболочка, никакой начинки.
— Да у всех людей есть какая-то внутренняя жизнь, — возразила я.
— У Хатча нет, — убеждённо сказал Коул, будто верь мне на слово. — Он только
