Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 - Мария Клепикова

— Кирилл, — я постучала в его комнату и вошла.

Все эти выходные он решил провести дома, совершенно ничего не делая. Оно и понятно: в последнее время был так загружен работой, что естественный отдых был просто необходим. Он лежал в постели, явно не собираясь вставать, и смотрел какую-то передачу про путешествия.

— Не посидишь с Софьей? Мне нужно деда лечить, да и приготовить нужно что-нибудь. Ты вчера практически всё съел.

Я просто диву далась: Ветроградов опустошил по сути целую кастрюлю щей — осталось совсем ничего. Я хоть и не готовила слишком много, но на сегодняшний день вполне хватило бы на всех. Видать, сильно проголодался. Он лишь равнодушно развернулся в мою сторону и пожал плечами:

— Неси.

Это было уже не в первый раз, когда я просила его посидеть с дочкой, но Ветроградов и не отказывался, за исключением случаев, когда работал дома. Я заметила, что к Софье он стал постепенно проявлять самые тёплые чувства.

— Эм-м, — замялась я, поджимая губы. — Она спит.

— Ладно, сейчас спущусь, — нехотя ответил он, потягиваясь.

Я не стала больше задерживаться в его комнате и поспешила к деду Андрею, надевая на ходу медицинскую маску. Буквально на днях он сильно простудился и теперь лежал целыми днями в постели. Температуру нам удалось сбить, но слабость от кашля его всё ещё мучила.

— Дед, как ты себя чувствуешь? — я принесла ему горячий наваристый бульон, приправленный тонкой вермишелью, как он и просил.

— Кх, кх, — закивал дед Андрей головой, придерживаясь рукой за горло и сдерживая кашель.

— Ладно, молчи, — я поняла, что он хотел сказать.

Поставив поднос на столик, я проверила показания градусника: тридцать шесть и четыре. Маловато, но нормально.

— У тебя здесь душно, — заметила я. — Давай, сейчас покушаешь, примешь лекарства, укроешься и ляжешь спать, а я на пару минут хотя бы проветрю, а затем включу «волшебную» лампочку.

Так мы между собой называли небольшой ультрафиолетовый кварцевый облучатель, который купили в магазине медтехники, и который собственно был «КУФ для дома». Я ставила его без насадок в детской для обеззараживания воздуха, а теперь и деду пригодился.

— Да ты иди, я сам, — немного придя в себя, отмахнулся дед Андрей. — Нечего микробы хватать и таскать их к Софьюшке. Иди к ней.

— Не беспокойся, — улыбнулась я. — Я с тобой тут продезинфицируюсь, а с Софийкой Кирилл сейчас, так что не беспокойся.

— Ну, тогда ладно, — согласился дед Андрей, устраиваясь удобнее. — Давай сюда мою похлёбку.

— Я тебе ещё сюда мелко курочку накрошила, а то совсем силы потеряешь, — поставив поднос ему на колени, я встала у окна.

На улице дул сильный порывистый ветер, тёмные свинцовые тучи обгоняли друг друга по мрачному серому небу, завершая унылую картину поздней осени. По прогнозам обещали минусовую температуру.

Глава 19

В такую погоду не погуляешь даже на веранде. Именно так я поступала, когда лили сильные дожди. Мочить ноги желания не было, а открытый большой навес не мешал наслаждаться свежим воздухом. В хорошие дни мы с дочкой постоянно гуляли по улицам, иногда доходили до озера, а теперь грунтовую дорогу к нему перегораживала огромная грязная лужа.

— Алёна, — дед Андрей заставил меня обернуться, — возьми. Я наелся.

— Деда, ты же совсем мало покушал. Давай ещё хоть немного, — настаивала я, но он был непреклонен. — Ну ладно, — я позволила себе шутливый тон, — сейчас я тебя прощаю, но вечером скушаешь двойную порцию.

— Ладно, — вяло улыбнулся он, и я поспешила взбить ему подушку.

— Может лучше к себе перешёл бы? В кабинете на диване ведь неудобно спать, — я в который раз пыталась уговорить деда Андрея покинуть кабинет, но видимо упрямство — вторая натура Ветроградовых.

— Поучи ещё меня, — беззлобно ответил он.

Конечно, я могла и ошибаться, но думала, что дед Андрей просто опасался разнести инфекцию по этажу, тем более его комната была смежной с детской. А тут вроде бы как «далеко».

— Давай, включай свою лампочку.

— А ты лекарства принял? — поинтересовалась я, глядя на нетронутые бластеры. — Не забывай принимать их, — я выдавила таблетки на блюдце и подала деду Андрею. — Запивай.

Дело сделано. Дед улёгся на бок и накрылся одеялом, но не везде хорошо, и я поправила его, накрывая голову и оставляя видимым только лицо. Установив окно на проветривание, отнесла посуду на кухню и тут же вернулась.

— Хочешь, я на ужин приготовлю мясное суфле? — спросила я, закрывая окно и поправляя шторы.

— Да, можно немного, — согласился дед Андрей.

— Вот и отлично. Кстати, Вика нашла постоянную работу рядом с домом, как и хотела.

— Я рад за неё, — дед Андрей перевернулся на другой бок, лицом к спинке дивана. — Давно говорил, что хватит по домам подрабатывать. Как там Анюта?

— О, у неё новое увлечение — рисование. Вика говорит, что весь дом теперь в рисунках — не знает уже куда девать «шедевры», — рассмеялась я.

Как-то так получилось, что после выписки из больницы Ани Вика не смогла к нам вернуться надолго — в садике вспыхнула краснуха, и девочка подхватила инфекцию. Само собой понятно, что Вика не могла к нам ходить. С другой стороны — а я на что? Так что всё как-то само собой уладилось.

Пока я рассказывала о них, заметила, что дед Андрей уснул. Выключив через положенное время кварцевую лампу, я поставила на поднос термос с тёплым травяным отваром и ушла.

Поднявшись наверх в детскую, я застала умилительную картину: Ветроградов спал на моём диване, обняв Софью. Причём, так бережно. Дочка лежала на его ладони, прижав ручки к груди и упираясь ножкой в папин изгиб локтя. Я не удержалась и сфотографировала их.

Интересно, почему они спят вместе? Может, плакала, а я не слышала?

Ладно, потом спрошу. Я подсунула руку под её попку — было мокро, но будить не стала и накрыла их обоих одеялом, а сама пошла готовить ужин.

Диван потом придётся застирывать.

* * *

На улице, как и прогнозировали, наступили морозы. Мы с дочкой гуляли на веранде, но не из-за холодов. Просто мне нужно было срочно дописывать курсовую, и я использовала любое свободное время.

Последнюю. Вообще, у нас что-то странное с обучением — никакой стабильности. То одно скажут, то другое, то сроки переносят. Сплошная головная боль, а ведь впереди писать дипломную работу.