Измена. Я от тебя ухожу - Алена Московская
Еще называется муж, как Оля вообще за него вышла? Голова то работает, никого получше не могла найти? Такого ущербного еще поискать надо. Как маленькая собачка, которая тявкает, но не укусит. Точно, как пес.
Я развернулся к Оле.
Стоит в шоке, на холед, я тут же приобнял ее за плечи и завел внутрь. Нечего ей тут мерзнуть.
— Успокойся, успокойся, слышишь, все будет нормально.
— Я даже не знаю что с ней, в какой она больнице, — она подняла на меня глаза, глаза из которых вот-вот польются слезы, — Лев, это моя мама, Единственный дорогой человек мне в жизни. Она моя мама, Лев, ты понимаешь, а я тут, за девять с хвостиком тысячи километров.
У нее дрожали губы, я приобнял ее за талию, протянул ей ее телефон.
МНе бы хотелось ее успокоить, но я понимаю ее стресс и невозможность помочь тоже.
Она взяла телефон и прижалась к моей груди.
Я принялся поглаживать ее по спине, другой рукой набирая номер.
— Скажи ФИО мамы и дату рождения.
Звонок был быстрым.
— Да, привет, прости, что звоню так рано, нужно узнать в какой больнице лежит женщина.... Да, сделай все нормально, наблюдением нам, уход, я завтра приеду, сочтемся. Понял, принял. Как будет информация, отпишись мне, — я скинул.
Был у меня хороший знакомый для таких моментов. Все будет нормально. Сделают, поставят на ноги.
Оля уже подняла голову и хотела уже что-то сказать, но я ее опередил:
— Пошли за твоей сумкой и вернемся в отель, не паникуй только, все будет хорошо.
Понимаю, что просить ее не переживать— будет глупо, поэтому прошу просто не паниковать.
Ей итак нервяков хватит, мне уже даже смотреть на нее грустно. Бедная девчонка. Там, тут, отсюда, оттуда. На нее проблемы валятся одна за другой.
Ладно, чем смогу, тем помогу. Не хочу ее оставлять наедине со всем пиздецом.
Мы забрали вещи, попрощались со всеми и вышли обратно на улицу.
Я аж отрезвел от такой гневной прожарки. Прожарки самого себя.
Я открыл Оле дверь в машину и сел рядом, с другой стороны.
Она поникшая, сомтрела в пол, сжимала пальцы в замок. Переживает. Еще бы. Понимаю, стресс.
Но есть еще одно дело, которое меня уже тоже бесит и которое надо решить:
— Завтра ты будешь разведена.
Глава 35
Лев
Мы возвращались домой оба на нервах.
Только вот Оле было труднее.
Перелет прошел нормально, устали только, но это ничего.
Она почти всю дорогу молчала, думала, смотрела в окно, иногда немного плакала.
Ей горько и страшно за маму и во время всех этих часов она могла только пожирать себя изнутри. Однако это не есть хорошая новость. От этого только хуже, ей бы отвлечься, но заваливать ее работой тоже не вариант.
Я понимаю...
Не стал пытался разговорить ее или что-то еще. Она имеет полное право пережить все эти эмоции. Просить ее не переживать будет просто глупо.
Мой друг сообщил мне всю информацию, за ее мамой присмотрят, поставят на ноги.
Другой мой знакомый посодействует в вопросе Олиного развода.
Заебал меня уже этот Вася. Мрезкий тип. Накажу его за его длинный язык и рыжую его подружку за махинации тоже.
Пташка меня очень разочаровала. Лиде стоило бы думать головой, прежде чем со мной связываться.
Девочка слишком осмелела. Надо бы ей коготки ее отрезать.
Решу этот вопрос, немного позже.
Главное сейчас добраться до столицы и отвезти Олю домой.
Машина у меня на парковке, доедем надеюсь быстро.
Когда прилетели, вышли из самолета и Оля вдохнув полной грудью, даже чуть не упала.
Я придержал ее за плечи и после перехватив, обхватил ее за талию и повел на парковку.
— Спасибо, — прошептала она, — просто что-то потерялась немного.
— Ты на стрессе, это нормально, — я открыл ей дверь и усадил на передние сиденье, сумки отправились в багажник.
Вернувшись за руль, завел машину. Она уже успела немного прогреться, пока шли включил автозапуск.
Не должна замерзнуть.
— А мне можно будет к ней сегодня? — спросила она, жалобно смотря на меня.
— Сегодня нет, она в реанимации, завтра поедешь, навестишь. Сегодня тебе нужно отдохнуть самой, ты на ногах не стоишь, — я попытался быть как можно более вежливым и обходительным.
Ей правда тоже надо отдохнуть. Просто ее присутствие в больнице ничего не решит.
Я включил радио, просто чтобы хоть что-то было кроме тишины.
— Ты сегодня набираешься сил, а завтра я с утра отвезу тебя в больницу, ты завтра не работаешь, слышишь?
— Ну у меня рабочий день, — она развернулась ко мне, — поблажки делать мне не надо. Я итак с командировке шлялась по клубам. С вами.
— Сейчас рядом кто-то есть?
— Нет, — тут же ответила она.
— С вами?
— С тобой, — поправилась она.
— И ты не шлялась, ты выполнила свою работу заранее, прекрати так говорить, это что твой хуеплет тебе мозги парочкой промыл? — я уже разозлился, — может хватить тебе слушать, что он тебе говорит?!
— Прости.
— Ты перед собой извинись, а не передо мной. Себя ценить начни уже, Оля, иначе окружающие тоже не будут. Возьми себя в руки, я понимаю, что ты переживаешь, но и гнобить себя и накручивать не надо, как бы тяжело тебе сейчас не было. Ты ни в чем не виновата.
— Ты прав.
— Я знаю.
Дальше мы ехали снова молча. Эта тишина меня уже бесила, но понимал, если что-то она выкинет еще, я разозлюсь уже.
Этому Васе язык бы вырвать, вместе с причинадлами. Запудрил девочке голову одним тупым звонком. Снова она стала поникшая, теперь я понимаю что не только из-за мамы.
Мы подъехали к ее дому. Я не хотел с ней прощаться, но надо было. У меня дела, которые надо еще завершить сегодня. Желательно, как можно скорее, а ей надо отдыхать.
Нужно наказать тех, кто о себе много возомнил, чтобы они больше не доставляли проблем.
Я достал ее сумку из багажника и открыв ей дверь, подал руку.
— Спасибо, что подвез.
Я закатил уже глаза. Да, меня сегодня все вымораживает. Даже ее благодарность, я точно на взводе.
Я приобнял е. Прижал ее голову к своей груди и поцеловал в макушку.
Ох, Оля, Оля. Хрупкое создание с тонкой душевной организацией.
Однако, этим она меня и зацепила. Надо бы позвонить Ксюше, пусть придет к ней завтра, сделаю ей тоже выходной. Пока есть кому работать, наверстают. Не хочу чтобы Оля одна оставалась. С ума сойдет,
