Пепел после тебя - Кира Сорока
Но Гроз не идёт к нашей парте. Он подходит к Мише Захарову, который сидит с Таней, и что-то шепчет ему требовательным тоном. Через несколько секунд Миша подхватывает свой рюкзак и направляется ко мне. Гроз плюхается на стул рядом с Таней.
И это оказывается гораздо больнее, чем ожидалось...
Сдвинувшись к окну, даю больше пространства нашему упитанному отличнику. Миша пыхтит, раскладывая свои вещи на парте. Таня с беспокойством оглядывается на меня, потом косится на Гроза. Тот смотрит вперёд. Его спина напряжена, руки скрещены на груди.
Наш историк никак не реагирует на эту рокировку и начинает урок.
Глава 19.2
* * *
— Алин, поговори со мной, а? — тормошит меня Таня в столовой.
— Да всё в порядке, — натянуто улыбаюсь ей.
— Ну я же вижу, что нет. Что у вас с Коршуновым происходит?
— Ничего... Несостыковки с проектом...
Мой взгляд непроизвольно скользит на столик Миланы и Купидонова. Егор с ними. Как и ещё полкласса. Гроз не участвует в общей беседе. Он ничего не пьёт и не ест. Просто уставился в стол нечитаемым взглядом. Брови сошлись на переносице, губы напряжённо сжаты, желваки на скулах ходят ходуном. За общим смехом и болтовнёй никто из окружающих, кажется, не замечает этой жуткой маски и того, что Грозный на грани срыва.
И мне должно быть на это плевать...
Перевожу взгляд на Таню. Девушка взволнованно смотрит на меня.
— У вас... у вас с Егором что-то было?
Качаю головой. Она хмурится, легко считывая ложь, и продолжает докапываться:
— Ты бы хотела, чтобы было?
Вновь качаю головой.
Нет, ни за что! С меня хватит! В воспалённом мозгу Гроза нет места нежным чувствам. А к его сердцу мне не подобраться. Я больше ничего не хочу анализировать. Я устала. С пролитыми утром слезами из меня вышло буквально всё.
— Говорят, сегодня физры не будет, — перевожу я тему.
— Раз в две недели вместо неё факультатив по психологии, — согласно кивает Таня. — Вы с Егором закончили проект?
Да Боже! Может, уже хватит повторять его имя?
— Не закончили. И вряд ли закончим.
— Почему?
Её вопрос тонет в трели звонка. Я вскакиваю, отношу свой нетронутый компот к окошку для грязной посуды. Таня догоняет меня на выходе из столовой, и мы вместе идём на урок.
Потом ещё на один. И ещё... Я словно пробираюсь сквозь густой туман, пытаясь не утонуть в болоте депрессии и усвоить хоть какие-то знания.
Перед факультативом мне звонит отец. Выбегаю в коридор подальше от чужих ушей, после чего принимаю вызов.
— Да, пап?
Мой голос невольно звучит гораздо несчастнее, чем должен.
— Та-ак!.. А что у нас случилось?
Его напряжение я чувствую на расстоянии. Громко сглотнув, прокашливаюсь и выдавливаю из себя вполне правдоподобный смешок.
— Почему у меня обязательно должно было что-то случиться? — даже возмущение изобразить удаётся.
— Алина, всё нормально?
— Да... Да, просто устала. Ты как?
— В норме. Мне бабушка позвонила, — судя по голосу, отцу становится неловко. — Ты уже вроде как взрослая... но... — с запинкой говорит он.
— Но что?
— Мне начинать беспокоиться из-за твоего нового парня?
Словосочетание «новый парень» как-то не укладывается в моей голове. У меня же нет никого! И пока я недоумённо молчу, папа продолжает:
— Твой одноклассник, который приходил к нам домой.
— Он не мой парень. Мы просто делаем вместе проект, — заставляю свой голос звучать достаточно бодро.
Я стою возле окна в коридоре, и мой взгляд невольно цепляется за парней, проходящих мимо. Купидонов, Боярский, Гроз... Последний не смотрит в мою сторону, уткнувшись в свой телефон. А Боярский притормаживает.
— Эй, новенькая! Как дела?
Я же изгой. Зачем он со мной говорит?
— Прекрасно, — цежу сквозь зубы и отворачиваюсь.
— Ты там, дочь? — слышится голос отца.
— Мне на урок идти надо. И не слушай бабушку, она надумала лишнего.
Именно это я сказала ей после того, как Егор вчера покинул нашу квартиру. Наш поцелуй бабуля, к счастью, не видела, но заметила, как я отпрыгнула от парня в тот момент, когда она вошла в комнату. Бабушка убеждала меня, что я могу поделиться с ней чем угодно. На самом деле было понятно, что ей очень хотелось, чтобы я призналась в чувствах к однокласснику. Бабуля в последнее время настроена весьма романтично. Вероятно, всему виной сериалы, которые она постоянно смотрит.
Я не стала вдаваться в подробности наших отношений с Егором. Потому что всё было сложно. А теперь — всё кончено!
— Ладно, беги, — сдаётся папа. — Но скажу сразу: я, вообще-то, против парня, размалёванного татуировками, — усмехается он.
Понятно, бабушка и об этом рассказала.
— Он не мой парень, — повторяю я.
— Хорошо.
Мы прощаемся, и я медленно бреду к классу.
Звенит звонок. Ольга Абрамовна выговаривает Захарову, что он сел не туда. Парень косится на Гроза, на его лице испуг и непонимание. Он не знает, как поступить.
— Егор, — учительница переводит взгляд на Гроза. — Сядь на своё место.
— Место у собаки! — огрызается тот.
Класнуха поджимает губы.
— Прости. Займи свою парту, пожалуйста.
Гроз медленно поднимается и, прихватив рюкзак, подходит к моему столу. Миша улепётывает к Тане. Я отворачиваюсь к окну, когда Гроз садится рядом со мной.
Атмосфера между нами такая, что мухи дохнут. От Егора фонит ненавистью. А я старательно игнорирую его.
Ему меня не сломать. Не сломать!
— Таня и Миша, начнём с вас, — говорит Ольга Абрамовна, глядя на их парту.
Таня как-то обмолвилась, что Захаров сделал почти весь проект сам. Они берут в руки распечатанные листы, выходят к доске и начинают зачитывать абзац за абзацем, чередуя друг друга. Их тема — буллинг в школе. Очень символично...
Егор неподвижно сидит рядом со мной, немного ссутулившись. Его руки под партой сжаты в кулаки. На меня он не смотрит. Я не чувствую его взгляда на своём лице.
Ольга Абрамовна вызывает очередную пару ребят. Потом ещё и ещё.
— Алина, Егор, — обращается наконец к нам. — Выходите.
Я поднимаюсь с места и качаю головой.
— Простите, но проект не готов.
Удивлённые взгляды одноклассников обращаются ко мне.
На самом деле распечатанный проект лежит в моём рюкзаке. Я его дописала. Так как чувствую. Рано утром перед школой я забежала в канцелярский магазин, в котором есть принтер.
— Не готов? — хмурится класнуха. —
