Навсегда моя - Инна Инфинити
Поверить не могу, что Севастьян всерьёз избавился от вещей любви всей своей жизни. Он что, реально собрал все её вещи в коробки и отдал ее семье? И у него ничего не ёкнуло в сердце?
- Твоя комната на втором этаже без изменений, - игнорирует мои слова про Алису. - Все, что ты оставила, когда уезжала, ждет тебя там же. - Сева делает ко мне шаг, пока я изумленно таращусь на него. - Я рад, что ты снова здесь, Элла. Без тебя этот дом был пустым.
Глава 26. Бабушка
В моей комнате на втором этаже действительно все без изменений. Абсолютно все вещи лежат ровно так, как я их оставила. Даже кольцо, подаренное Севастьяном в Дубае, - в коробочке, небрежно брошенной на комод. В гардеробе на плечиках висит одежда, подобранная специальным стилистом для предвыборной кампании Севы. Белые платья за четыре года слегка пожелтели. В ванной я нахожу свою косметику и средства личной гигиены.
Как будто и не уезжала…
Оскар заснул в своей новой комнате прямо на ковре с игрушками. Сева аккуратно переложил его на кровать и ушел во двор делать приготовления для барбекю. Я слоняюсь по дому, ловя флешбэки. Я прожила здесь целый год! Это много. Год был счастливым от начала и почти до конца. Домоправительница и горничные смотрели на меня, как на хозяйку. Спрашивали моего мнения, если что-то меняли в интерьере.
Я гляжу на Севастьяна из окна своей комнаты. Погода в этот октябрьский день щедра: нет дождя и светит солнце. Сева без куртки, закатал рукава на джемпере и разжигает мангал. Я снова начинаю заниматься самоедством, вспоминая, как ночью хотела близости с ним.
И…
Глядя, как Сева умело справляется с шампурами, как плавно и грациозно выполняет все действия, я вдруг снова чувствую влечение к нему. Низ живота наливается приятным теплом, соски твердеют. Меня пугает такая реакция моего тела, поэтому я быстро отхожу от окна и в растерянности сажусь на кровать. Сейчас реакцию моего тела нельзя списать на алкоголь, потому что я абсолютно трезва.
Это все овуляция. Ну конечно. А еще у меня давно не было секса. Ну как давно. Неделю.
Боже…
Нет, я не могу хотеть Севастьяна. Это плохо и неправильно.
Чтобы загладить вину перед Ильей, печатаю ему сообщение:
«Я скучаю. Хочу, чтобы твои съемки побыстрее закончились, и мы больше времени проводили вместе. Хочу засыпать в твоих объятиях. Хочу целовать тебя».
Я не жду от Ильи скорого ответа. У него сейчас съемочный день в самом разгаре. Но проводить с ним больше времени, чем с Севастьяном, я действительно хочу. Вот только завершение съемок у Ильи вряд ли в этом поможет, потому что тогда начнутся съемки у меня.
Я слышу плач Оскара с третьего этажа, поэтому спешу к нему. Сын проснулся. Я ложусь рядом с ним, глажу по голове, и Оскар успокаивается. Через десять минут мы спускаемся во двор, где готовится мясо. Севастьян раскладывает на столе в беседке салаты, очевидно, заранее приготовленные его поваром.
- Моя мама скоро будет. И еще заедет мой старый друг. Он сегодня по делам в нашем городе. Заскочит повидаться.
- Какой друг?
Я знаю только несколько друзей Севастьяна. Один из них криминальный авторитет, работающий депутатом в местном парламенте. Другие двое примерно такие же.
- Герман Ленц. Он был на нашей свадьбе вместе с женой.
- Я на нашей свадьбе никого не знала.
- Он мой близкий приятель.
- Тоже бандит?
По физиономии Севы вижу: ему не понравился мой вопрос. Ну а что? Я разве неправду сказала?
- Бизнесмен.
- Одно другому не мешает.
- Герман не связан с криминалом, Элла, - устало говорит. - И я тоже больше не связан с криминалом.
- В вашей профессии вроде как «бывших» не бывает.
- Элла, если бы я до сих пор был замешан в криминальных делах, то ты и Оскар сейчас бы здесь не находились.
- Ах да. Ты ведь отказался от нас ради нашей же безопасности. А теперь угроза миновала, и можно ворваться в нашу жизнь и сломать ее устойчивый порядок.
Сева не успевает ответить, потому что открывается калитка и входит его мама. Нина Арсеньевна со счастливой улыбкой до ушей спешит к нам. Моя воинственность сразу превращается в пыль, потому что я не могу быть злой и агрессивной с этой милейшей женщиной.
- Элла! Как я рада! - она крепко обнимает меня.
Я обнимаю Нину Арсеньевну в ответ и чувствую, как к горлу подкатывают слёзы. Потому что вот оно настоящее, доброе, искреннее объятие. Вот она настоящая радость от встречи. А не то, что я получаю от мамы Ильи.
- Здравствуйте, Нина Арсеньевна. Мне тоже очень приятно снова вас видеть.
Мама Севы отстраняется от меня, и я замечаю в ее глазах слёзы. Нине Арсеньевне за шестьдесят, выглядит хоть и хорошо, но на свой возраст. Она красит волосы в светлый цвет, делает легкий макияж.
Она оглядывает меня, сжимает мою руку.
- А где….
- Ваш внук?
- Да.
- Пойдёмте познакомлю.
Сын на лужайке с большой бетономешалкой. На появление нового человека внимания не обратил.
- Оскар! - зову сына.
Он поворачивается на мой голос. Видит маму Севастьяна, но никак не реагирует. А Нина Арсеньевна аж задрожала. Я почувствовала это, держа ее руку в своей.
- Оскар, сынок, познакомься. Это твоя бабушка. Бабушка Нина.
Сын с удивлением ее оглядывает.
- Но у меня же уже есть бабушка.
- Это твоя вторая бабушка.
Оскар прищуривает глаза.
- А чья она мама?
- Мама твоего папы. А другая бабушка - моя мама.
- Аааа. Понятно. - И с любопытством разглядывает новую бабушку.
- Оскар, зайчик, иди я на тебя посмотрю, - Нина Арсеньевна уже вся в слезах опускается перед внуком на корточки. Он с осторожностью подходит к ней.
- А почему вы плачете?
- От радости, зайчик. Какой ты славный, - Нина Арсеньевна гладит внука по голове. - Дай я тебя обниму.
Мама Севы заключает Оскара в теплые объятия. От этой душещипательной картины расплакалась и я. Отворачиваюсь к дому и быстро смахиваю слёзы, пока никто не увидел. Но Севастьян увидел. Он тоже подходит к нам и… обнимает меня.
Глава 27. Родной отец
Объятие
