Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 - Мария Клепикова

В целом, эта процедура заняла у нас немного времени — больше собирались и готовились. Завернув дочку в полотенце, я укутала её с головой, но сразу переодевать не стала, а положила в кроватку и накрыла байковым одеялом.

К этому времени она уже крепко спала. Да и нам с дедом Андреем неплохо отдохнуть. Но перед сном мы решили попить чая на кухне.

— А ты заметил, как она улыбнулась? — спросила я, присаживаясь напротив.

— Я бы не назвал это улыбкой, но думаю, ей очень понравилось купаться. Иначе бы не восклицала, — расплылся дед Андрей в улыбке. — Я чуть камеру не уронил — так хотел смотреть не через объектив.

— Надо было штатив поставить.

— Нет, тогда бы всё с одной точки было видно, а так я с разных мест заходил. Вот смотри, — он повернул видеокамеру и пересел ко мне ближе. — Глянь, глянь, как смотрит. Нравится.

— Да, я заметила, — кивнула. — Погоди, — я приложила палец к губам, — кажется, плачет.

Мы оба отчётливо слышали тихий непонятный писк. Я сорвалась с места и поспешила в детскую, но тут же вернулась обратно.

— Всё нормально — спит, — успокоила я деда Андрея и усмехнулась. — Это кошки. Надо же, перепутать мяуканье с плачем ребёнка.

Дед Андрей тоже рассмеялся. Действительно — надо же так спутать!

— Ладно, время позднее — пойдём и мы с тобой по кроваткам, — предложил он, вставая.

— Да, пойдём, — согласилась я.

Зайдя в комнату, включила ночную лампу и осторожно, стараясь не разбудить, переодела дочку. Она сладко спала, подложив маленький кулачок под щёчку. Сладких снов, моя родная!

Глава 17

Постепенно я вживалась в роль молодой мамы. Второй и третий дни были уже более насыщены действиями: дочка опорожнялась намного чаще, а горка из грязных пелёнок росла. Теперь ручной стиркой не обходилось.

Эта проблема легко решалась с помощью стиральной машинки: всего-навсего нужно установить режим на полную загрузку, а затем развесить чистые пелёнки — за ночь как раз высыхали. Ну и глажка с двух сторон, разумеется, — как доктор говорила, и в книжке прописано. В результате у меня вырастало несколько приличных стопочек, которые я разложила прямо на комоде для удобства.

Не знаю, как другие молодые мамы, но я решила следовать по предложенному в той же книжке режиму, которую купила во время беременности. И начинался день, естественно, с подъёма.

Признаться, вставать рано было лень, к тому же я всё ещё чувствовала усталость, но, думаю, это временно. Хотя, что тут думать — конечно, это так.

Дочка сладко спала на боку, подложив маленький кулачок под пухленькую щёчку. Жалко будить, но всё равно сама скоро проснётся, а если приучить её к режиму, то будет всем удобнее. Я осторожно раскрыла одеяльце и увидела мокрую пелёнку. Как ожидаемо! Проведя пальцем по нежной коже, я добилась её движения. Что ж, пойдём мыться!

После ванной я уже привычно отнесла дочку для утренних гигиенических процедур. Как заметила, ей нравилось быть голенькой. Я не удержалась и поцеловала ручки и животик. Смехом это назвать пока нельзя, но восторженный возглас наполнил комнату. Какая прелесть! Но долго принимать воздушные ванны мы не стали, и я надела на дочку распашонку и чепчик, а ножки слабо укрыла пелёнкой.

Настало время кормления. Дочка пока не умела правильно захватить сосок, и поэтому я ей помогала. Пока она кушала, отчётливо чувствовала, как сокращалась матка — природой всё было предусмотрено. Молока у меня прибыло очень много — грудь стала невероятно большой и тяжёлой. Пока я прикладывала дочку к одной — другая тут же распиралась, иначе никак не сказать, и приходилось даже сжимать её, чтобы не потекло молоко. Впрочем, оно с лихвой лилось из первой. Дочка не всё заглатывала, и мне приходилось подкладывать полотенце.

Прошло не так уж много времени, но я примерно заметила, когда она опорожнялась, и один из таких моментов — сразу после кормления. (Правда, не всегда). Для этих целей у меня под ногой стоял тазик, над которым я постепенно приучала дочку к «горшку». Эту идею многие подсказывали, и мне она понравилась — меньше грязных пелёнок и попка чистая.

С нескрываемым удовольствием я отметила, что после купаний дочка посветлела и теперь стала похожа на розового херувимчика.

Быть мамой мне понравилось.

Несмотря на то, что я осталась одна (дед Андрей вернулся к работе), успевала всё: и убраться, и приготовить покушать, и отдохнуть — благо длинный сон дочки это позволял. Не знаю почему, но когда кормила её грудью, меня клонило ко сну вместе с ней, и я мысленно называла её своим снотворным.

По этой причине после обеда иногда кормила дочку лёжа. Открыв глаза, я поняла, что время было уже позднее, а Ветроградов так и не появился, и даже не позвонил. Никогда не думала, что с таким нетерпением буду его ждать.

В конце концов, он вообще думает о ребёнке? Позвонить самой и напомнить? Наверняка посчитает назойливой и нахамит ещё. Я осторожно переложила дочку в кроватку, благо она была сухая, и решилась позвонить, но не ему, а подруге.

— Лариса, привет.

Я быстро придумывала какую-нибудь тему, потому как поддалась порыву. Так хотелось пожаловаться на Ветроградова, на его поведение. Поплакать в трубку, наконец. Но… Но смысл? Зачем вешать свои проблемы на других? У каждого своя жизнь. У меня такая вот.

— О, Алёна, привет, — живо откликнулась подруга. — Ну как вы, растёте?

— Растём, — вот и славно, Лариса сама решила за меня. — А у тебя, то есть у вас как дела? — поправилась я, потому как знала, что уже две недели, как Руслан переехал к ней жить.

— У нас всё хорошо, — чувствовалось, как она буквально сияла. — Сегодня купили огромный плед: такой пушистый и мягкий! Вот, сидим вместе с Русланом, греемся, — засмеялась она.

— Алён, привет! — послышался басистый голос господина полицейского.

— Привет, Руслан! — ответила я, радуясь, что у подруги на личном фронте всё хорошо.

— Ну, давай, рассказывай, на кого дочка похожа? Сколько вы весите, рост там и все параметры, — Лариса задавала, ставшие уже привычными, вопросы.

— Похожа, естественно, на меня, — беззлобно фыркнула я. — Вес — три с половиной килограмма, рост — пятьдесят три сантиметра, по шкале Апгар — семь-восемь баллов. Так что всё у нас хорошо — мы красавицы!

— Ай, как я хочу