Развод. Я ухожу из твоей жизни - Даша Черничная
Он забирает ее у меня, нарочно касаясь своими пальцами моих. Я отдергиваю руки и складываю их за спиной. Не могу иначе, это все рефлексы, они попросту неконтролируемы.
Естественно, Митя видит это и хмурится.
— Как ты вообще? Отдохнула? — спрашивает, намекая на то, что я брала пару дней отгула.
— Да, отдохнула. Спасибо, что отпустил.
— Не хватает тебя, — мы встречаемся глазами, и неловкость достигает пика. — В смысле, нам не хватает тебя. В отряде, да и в офисе. Работы скопилось много.
Чуть успокаиваюсь, но напряжение сохраняется.
— Работу разберу в понедельник, а отряд… Я не вернусь, Мить.
— Я и не уговариваю тебя, понял еще некоторое время назад твой настрой.
Иди. Уходи же, ну.
Но Митя стоит, смотрит, приглядывается, хотя, казалось бы, за десяток лет меня можно было изучить вдоль и поперек.
— У тебя мама тут живет? — спрашиваю, лишь бы разрядить обстановку и сменить фокус внимания.
— Да. Я говорил тебе как-то, помнишь?
— Нет, прости, — отвожу взгляд и берусь за тряпку: — Мне убраться надо.
Поворачиваюсь спиной к Мите. Надеюсь услышать звук закрываемой двери, но вместо этого замираю, потому что мою шею обдает дыхание:
— Настя, — звучит на выдохе, и я сжимаюсь внутренне.
Зажмуриваюсь…
— Уходи, — прошу шепотом, а сама ныряю в сторону, боковым зрением замечая, как открывается дверь.
— У нас там мясо сгорело нахрен, пока тебя ждали, — Гриша стоит на пороге и смотрит на нас.
Прожигает взглядом. Хочется оправдаться, сказать: — Это не то, что ты подумал. — И добавить, прокричать надрывно, прямо как в фильме: — Не виноватая я! Он сам пришел!
Слава богу, хоть прикрываться нужды нет.
А потом успокаиваю себя: мы теперь свободные люди.
— Меня не было минуту! — бросает Митя вспыльчиво.
Я прямо вижу, как у обоих загораются глаза, Гриша даже подается вперед. Ой, мамочки…
— Мужики, вас только за смертью посылать! — наигранно шутливо произносит Максим и буквально выводит Митю и Гришу из дома, параллельно рассказывая что-то.
Перед тем как закрыть дверь, он подмигивает мне.
За столом все усиленно делают вид, что ничего необычного не происходит. Мальчишки проглатывают еду буквально за секунду и убегают играть, а мы пытаемся говорить о чем угодно, лишь бы мужчины, наконец, успокоились.
— Шашлык какой-то необычный, — подмечает Ульяна.
— М-м, точно, — Макс принюхивается. — Странно, я вроде делал все как обычно.
Откашливаюсь в кулак — кусок встает поперек горла.
— Да, Макс, не похоже на твой обычный шашлык, — задумчиво тянет Гриша, разглядывая кусок мяса.
Снова кашляю, делаю жадный глоток. Да что же это такое.
Митя закатывает глаза:
— Просто надо было его нормально жарить, вот и все.
Растираю рукой горло, давлю проклятый кашель.
— Шашлык пожарен идеально, — подключается Максим. — Дело в другом.
— Ладно, я бросил немного специй, — признается Митя. — Там был только лук, а я решил немного разнообразить.
Снова кашляю, уже понимаю, что я не подавилась куском и это что-то другое. Дыхание спирает.
— У вас на полочке специи стоят, я взял ту желтую банку, мне понравился запах.
Ульяна округляет глаза:
— Мы эти специи из Индии привезли.
Максим поджимает губы, оскорбляясь, что рецепт его шашлыка забраковали.
— Настя, — Гриша произносит мое имя как-то странно, испугано.
— Настя! — восклицает Ульяна.
— Ебаный в … — Максим в шоке округляет глаза.
А я давлюсь кашлем и понимаю, что уже попросту не могу дышать. Лицо онемело, губы не слушаются, голова как в тумане. Гриша подрывается за секунду и подхватывает меня на руки.
Глава 31
Гриша
Подхватываю Настю, потому что увидел, как ее начало вести в сторону.
Пока мы обсуждали этот гребаный шашлык, никто особо не обращал внимание на кашель Насти. У меня вообще перед глазами пелена стояла из-за чрезмерной близости Добрынина.
Что уж говорить — он последний человек, которого я ожидал тут увидеть. Я его не выносил и в хорошие времена, а сейчас и подавно.
Ехал я сюда, чтобы увидеть Настю, потому что без нее откровенно едет крыша.
Но в доме у Никоновых меня ждал неприятный сюрприз, мать его.
Именно на Добрынина было обращено все мое внимание, на Настю я не смотрел. А когда посмотрел — ужаснулся.
Шея и нижняя часть лица у нее были красные и в волдырях.
Я сразу распознал аллергическую реакцию, потому что у Сени было несколько подобных случаев, и тогда у него совершенно так же расползались красные пятна по телу. По-хорошему, нужно вызвать скорую, но коттеджный поселок далеко от ближайшего областного центра, скорая будет ехать минут тридцать, если не больше.
Так что я не раздумывая хватаю на руки беспрестанно кашляющую Настю и чуть ли не бегом вылетаю на улицу.
— Уль, принеси Настину сумку, там документы, — на ходу кричу подруге жены.
Всей толпой мы выбегаем на улицу.
Я слышу, как за моей спиной Максим высказывает идиоту Диме, что тот не должен был лезть в блюдо. Говорит, они с Улей знали, что эта индийская специя очень своеобразная и ее нельзя сыпать в блюда как перец.
Дима что-то мямлит в ответ, я не могу разобрать слов, сам Добрынин выглядит испуганным — понятно, что все это просто стечение обстоятельств.
Настя хватается за меня и продолжает сипеть, я усаживаю ее на заднее сиденье:
— Спокойно, Настюш, сейчас домчим, — машинально целую ее в висок, и она округляет глаза.
Ну прости, забылся. Ты рядом, и постоянно хочется поцеловать тебя.
Захлопываю дверь машины и спешно открываю водительскую.
Ко мне подходит Максим и перехватывает ее:
— Ты бухал.
— Две рюмки. Я в адеквате, — отвечаю твердо.
Если бы я чувствовал, что рискую, никогда не сел бы за руль. Но бухали тут все, кроме детей и Насти. А пацанов же не посадишь за руль, как и Настю?
— Аккуратно. Если что, звони, разберемся.
Киваю и срываю тачку с места. Постоянно смотрю назад. Настя кашляет практически без остановки, трет шею.
Пятна по лицу расползаются сильнее, на кисти они тоже появились. Я не могу спокойно слушать, как она мучается, а при взгляде на нее сердце начинает щемить. Хочется защитить ее, уберечь. Но я ничего не могу поделать в этой ситуации, тут поможет только врач.
— Настюш, помнишь, Сенька, когда маленький был, съел несколько орехов? Я забыл уже, что это было: пекан или кешью? Так вот, помнишь, как мы перепугались тогда, когда он краснеть на наших глазах стал? И ничего, приехала скорая, быстро купировала приступ. Сейчас мы домчим с ветерком, и тебе помогут.
Настя хрипит от долгого кашля:
— На… дорогу… смотри…
— Кстати,
