Пепел после тебя - Кира Сорока
Убираю её имя из чёрного списка и пишу сообщение.
«Ты готова доделать проект?»
По моим расчётам Алина должна была уже пробиться в свой телефон. И увидит уведомление о моём сообщении. Надеюсь, ответа не придётся ждать слишком долго.
Но Алины в сети нет. Ни в десять утра, ни в двенадцать. Закрадывается подозрение, что она куда-то слиняла из дома. Однако в светлое время суток подглядывать в окна практически бесполезно. Нихрена не видно.
Слоняюсь по квартире без дела. Мой путь пролегает от тренажёра до брусьев, потом до кухни и обратно. Чёрный следит за мной глазами, развалившись на диване.
— Думаешь, я спятил, да? — обращаюсь к нему. — Что ж, ты не одинок в своих подозрениях, друг. Я реально умом по ней тронулся. Понимаешь...
Сажусь рядом с котом. Меня пробирает смех, потому что я на самом деле это делаю — говорю по душам со своим лохматым другом, мать вашу!
— Понимаешь, она меня предала. Да. И я её ненавижу. Но моя ненависть появилась намного позже, чем симпатия. Что-то светлое и настоящее зародилось намного раньше. И это не вычеркнуть. Это никуда не девается. И вот когда я её вижу... когда смотрю в самую глубь её шоколадных глаз, я не могу её ненавидеть. Всё, о чём я могу думать рядом с ней — это как сильно хочу её обнять. И чтобы она обнимала меня в ответ... Однажды она обнимала меня так. Я не заставлял её. Она просто хотела утешить. Словно почувствовала мою боль... Наверное, тогда меня и торкнуло. Я стал безумным, жаждал её внимания. А она...
Зевнув, Чёрный кладёт морду на диван и закрывает глаза.
Твою мать!
— Ясно, тебе пофигу на мои душевные излияния. Да пошёл ты!
Вскочив с дивана, сажусь на греблю и херачу на ней с полчаса. Мерный и мощный стук сердца заглушает на время мысли об Алине, но после душа меня вновь накрывает.
Она так и не ответила.
Промаявшись до часа дня, набираю её номер. Слушаю гудки. Ответа нет.
Бл*ть!
Вот так, в метаниях от любви до ненависти проходит ещё пара часов. Наконец я решительно одеваюсь и выхожу на улицу. Огибаю дом, подхожу к её подъезду. Если мне повезёт, то сейчас кто-нибудь выйдет, и я смогу войти.
Через несколько минут дверь подъезда действительно открывается. Сначала я вижу собаку — песочного лабрадора. Потом мужика в бушлате.
— Вильям! — орёт он псу, который бросается за кошкой.
Я успеваю просочиться в подъезд, прежде чем дверь захлопывается. Еду на лифте на девятый, без раздумий нажимаю на звонок и замираю в ожидании. Наконец слышится шорох шагов у двери.
— Кто там? — раздаётся старческий голос.
Прокашливаюсь.
— Добрый день. Я одноклассник Алины.
Дверь немедленно открывается. Бабушка Алины осматривает меня с головы до ног.
— У неё что-то с телефоном. Не могу дозвониться.
Вашу мать... Я сама любезность.
— Телефон? Алина телефон дома забыла, — говорит старуха. — Ты, милок, погромче говори. Я плохо слышу, — подставляет своё ухо.
Стараюсь говорить чётко.
— Где Алина?
— На работе. Скоро вернётся. Что-то случилось?
— Проект. У нас совместный проект, — выговариваю чуть ли не по буквам.
— А? Да ты заходи. Подождёшь её.
Бабулька отходит в сторону, приглашая меня в квартиру. Даже так? Хм...
— Спасибо, — улыбаюсь, как сытый кот.
Прохожу в тамбур. Здесь две двери. Нам в ту, что слева. В узкой прихожей снимаю куртку и вешаю её в шкаф. Ставлю обувь на обувницу.
— Чайку? — спрашивает меня бабушка.
— Можно.
Помыв руки, сажусь за стол в маленькой, но уютной кухне. На стене орёт телевизор. Старушка немного убавляет звук, однако сериал, идущий по ТВ, постоянно отвлекает её, и она время от времени зависает на картинке.
— Меня зовут Егор, — представляюсь я.
— Валентина... Можно просто баба Валя. Вот, сырники покушай.
Она ставит передо мной тарелку с сырниками. Потом чашку с чаем. Садится напротив, спиной к телику, и пробегает подозрительным взглядом по моей шее. Кусок татуировки, выглядывающий из-под джемпера, безусловно, виден ей. Ну и мои запястья расписные тоже.
Впервые в жизни я чувствую себя неуютно из-за этих тату. Хрен его знает, почему. Вроде бы всегда делал их осознанно, и никогда они меня не стесняли.
— Вы с Алиной дружите? — спрашивает баба Валя.
— Да, дружим, — я киваю.
Но мне, блин, смешно. Потому что Алина вряд ли назвала бы наши отношения дружбой. Никто бы не смог дать им точную характеристику. Отвечаю. Даже психоаналитик.
— Друзья — это хорошо, — говорит она с грустью в глазах. Потом прищуривается. — Алина про тебя не говорила. Правда, из неё вообще ничего не вытянешь.
Вот тут я согласен. Мышка пипец какая скрытная.
— И что у вас за проект?
— Про любовь.
— Оо! — бабушка Валя довольно улыбается. — Как интересно!
Да мы вообще с Алиной оба интересные. Чёрт ногу сломит, пока будет разбираться в наших траблах. А разобраться очень нужно. Поэтому я здесь.
Вчера, когда выиграл тот хоккейный матч и навалял Купидону, я наконец понял, для чего я здесь. Разобраться. В себе. В ней. В нас...
Но это будет сложно.
В этот момент в дверном замке поворачивается ключ. Баба Валя, встрепенувшись, идёт в прихожую. Слышу, как она говорит своей внучке:
— У нас гости.
— Кто? — голос Алины звучит взволнованно.
— Твой одноклассник. Егор, — отвечает старуха.
Моя мышка ничего не говорит. Слышу, как медленно расстёгивается куртка. Потом шорох одежды, когда её вешают в шкаф.
Засовываю в рот сырник, делаю глоток чая. Хрен она меня выставит. Перед бабушкой постесняется. Я на этом сыграю.
Баба Валя возвращается на кухню. Вроде бы собралась мыть посуду, но опять залипает на телике. Находясь в некой прострации, она машет на дверь кухни.
— Сейчас Алина тебя позовёт.
Но я уже выхожу в прихожую. И успеваю застать момент, когда мышка залетает в комнату. Видимо, в свою. Но запереться она не успевает. Я врываюсь следом.
И снова попалась, чёрт возьми! Эта игра мне никогда не надоест.
— Егор... Что ты задумал? — она опасливо пятится к окну, пока я медленно наступаю. — Помни про мою бабушку. Я её позову, если что.
Словно по команде, телик на кухне начинает звучать ещё громче.
Усмехаюсь.
— Уверена, что она тебя услышит?
Нахмурившись, Алина поджимает губы. И тут я обращаю внимание на её вид. Одежда, макияж... Она явно была на съёмках. Похоже, карьера модельки процветает.
Бл*ть! Видимо, и сегодня не
