Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Алиса Перова
Этот одуряющий запах раздражает ноздри, кружит голову и пробуждает необузданные первобытные инстинкты.
Шум толпы стал казаться лишь приглушённым жужжащим фоном, в котором растворились голоса друзей, оставляя меня наедине с нежданным наваждением. Окутанный незримой дымкой феромонов, я жадно вдыхаю запах самки и, кажется, способен найти её даже в кромешной тьме. Свет софитов бьёт по глазам, и на мгновение я зажмуриваюсь, ведомый звериным чутьём. А в следующий миг не могу поверить, что так быстро нашёл её.
Нет, не так — я не верю, что нашёл именно то, что искал, поэтому ещё продолжаю озираться по сторонам. Но всё не то — будто толпа скунсов вокруг. С недоверием и разочарованием я вновь возвращаюсь к своей странной находке и встречаю её недобрый взгляд. Мелькающий свет раздражает зрение и не позволяет определить цвет глаз, но эту привычку закусывать губы, этот вздёрнутый подбородок я совершенно точно уже встречал…
Перекрёстные лучи пробежали по золотым волосам и, осветив лицо девчонки, обнаружили маленькую родинку над губой. У её сестры Александрии такая же. Твою ж мать! Охотница за горячими кадрами! Теперь я вспомнил этот аромат. Осознание беспощадно нокаутирует — да почему она? Так, наверное, мог бы озадачиться взмыленный и возбуждённый конь, прискакавший спариваться и обнаруживший вместо потёкшей кобылы сердитого зайца. Что с ним делать-то, а?
Как его там зовут?.. Её то есть — всезнайку, недавно открывшую мне суровую правду о птицах. Чёрт, с именами у меня просто беда. Хотя… оно мне надо? Вот только этот запах никуда не делся, и мне хочется зажать нос и свалить подальше. Златовласка, чтоб её, маленькая обманщица! Сейчас, без своих смешных косичек и бесформенной футболки, она выглядит иначе. Я бы сказал, кардинально по-другому. Тонкая, как балерина, и даже — вот уж не ожидал! — с заметными выпуклостями в области груди.
Да задраться в пассатижи — о чём я думаю, разве ж это выпуклости?! Стоп! Это всё мой обострённый нюх и коварство малолетней писюхи, расплескавшей свой экзотический букет, ввели меня в заблуждение. Понятно, что пара недозревших персиков не делают эту фитюльку взрослой… но наверняка вполне достойной внимания каких-нибудь неискушённых недорослей.
Впрочем, в компании неоперившихся щенков она сейчас и пребывает. Я внимательно просканировал эту команду — кроме всезнайки, ещё какая-то бледная деваха и три балбеса. Самый длинный непозволительно тесно жмётся к Златовласке, но, похоже, она не против. И да — Кирюха вроде говорил, что у неё свидание. Интересно, а он хоть знает, по каким заведениям таскается эта пигалица? А Айка куда смотрит? Они там вообще за этой мелочью не следят?
Я быстро взглянул на подиум, но, к моему облегчению, танцовщица уже подобрала трусишки и свалила. Так ведь скоро другие прибудут… а подобное шоу точно не для таких нежных малышек. И ядовито-зелёное пойло, которое золотая девочка медленно помешивает соломинкой… и долговязый мудак, что-то шепчущий ей на ушко — всё это ей не подходит.
Вот только кто же меня спрашивает?..
— Геныч, ты с нами? — орёт мне в ухо Жека. — Кого ты там всё высматриваешь?
— Да вон, — я киваю на соседний столик. — Не узнаёшь?
Друг вглядывается и расплывается в улыбке.
— Так это ж Стефания!
О! Точно — Стефания!
— Видал, какие девочки подрастают? Держись, холостой брат! — Жека хлопает меня по плечу.
Макс тоже вытаращил глаза на подрастающую девочку и вынес свой вердикт:
— Да, сестрички у Айки — огонь!
— Александрина — это да, огнище! — напомнил Жека о рыжей ведьме и заржал. — Геныч даже хотел своё полено пристроить, да чуть не сгорел! Теперь, вон, к младшенькой примеряется.
— Мала ещё для полена, — я оглянулся на Златовласку, а та будто только и ждала моего взгляда.
С видом невинного ангелочка она вскинула изящную ручку-веточку и, поправляя волосы, продемонстрировала мне средний палец.
Вот зараза мелкая!
Желание оглядываться у меня напрочь пропало, и даже нюх отбило — принюхался, наверное. А потом и вовсе постарался о ней забыть, разглядывая вертлявых танцовщиц, ожидая Сонечку и обмусоливая с пацанами предстоящий перелёт Париж.
— Геныч, а почему тебе не рвануть вместе с нами? — сообразил Жека. — На хрена ты здесь целых два месяца будешь отираться?
— Да ты понимаешь, какая штука… хозяйка Парижа очень уж волнуется за француженок. Короче, приказала мне хорошенько выпустить пар на родине и драть всё, что шевелится.
— Жек, не шевелись! — с комическим ужасом взвыл Макс.
— А если серьёзно, то я рад этой отсрочке. Во-первых, мама расстроится, если я сорвусь сразу, как только она вернётся. Да и документы, наверное, дело небыстрое. И потом, мелких я на кого оставлю? Им же надо тренера подыскать.
Про предстоящий бой я намеренно умолчал — советчики в этом деле мне не нужны. А в следующую минуту я и вовсе забыл, о чём разговор…
Сперва мимо меня продефилировали Стефания со своей подругой. И снова первым отреагировал нос (заткнуть бы его чем-нибудь).
«Ну и в добрый путь!» — мысленно желаю им вслед, и хрен меня дёрнул посмотреть за их столик.
Вообще-то, очень вовремя дёрнул. Упырь, ещё недавно нежно обнимающий Златовласку, провожает девчонок взглядом, и этот взгляд мне совсем не нравится. Но от его дальнейших манипуляций мне мгновенно сносит крышу, и я подрываюсь с места.
Ах ты ж, сука, ты глянь, что делает!..
Глава 18 Стефания
— Серьезно? Ты ни разу не была в «Трясогузке»?! — громко, на публику, удивляется Вероника и театрально закатывает глаза.
Вот дурочка! Можно подумать, это свидетельство моей неполноценности. С недавних пор моя сестра Сашка пропадает там каждую пятницу, однако это не пошло ей на пользу — она стала ещё стервознее. Может, «Трясогузка» здесь вовсе и ни при чём, ведь Сашкин характер всегда был невыносимым, но последние две или три пятницы она возвращалась злая, как сто чертей. А потом закрывалась в своей комнате и уже там под тяжелую музыку продолжала трясти гузкой до самого утра.
А ещё полгода назад около этой самой «Трясогузки» чуть не убили нашего Кирилла, такого замечательного и совершенно бесконфликтного. Понятно, что ассоциации с одним из самых популярных ночных клубов города у меня сложились не очень приятные. Но, конечно, это вовсе не значит, что всем посетителям непременно грозит смертельная опасность, иначе этот клуб вряд ли удержался бы в тренде.
