Бывший. Ты не узнаешь о дочери - Ада Гранатова
Со стороны, наверное, кажется, что мы идеальная семейная пара. Кто бы знал, какие у нас непонятные отношения на самом деле…
Когда приходим и занимаем шезлонги, Настя первая снимает свой желтый сарафан и готова уже бежать в воду.
— Подожди, сначала солнцезащитный крем, — останавливаю ее строгим голосом и мажу со всех сторон.
На заднем фоне я вижу, что Марк снимает свою майку и шорты. Я в очках, которые не просвечивают… И зная, что он не поймает мой взгляд, я пользуюсь моментом и с интересом его рассматриваю.
Не знаю, правда, зачем… Ну просто, наверное, интересно: сильно ли он изменился за все те годы, что мы не вместе.
Кажется, сейчас мускулатуры у него стало побольше, как будто… Но все также красиво выделяются мышцы. И кожа смуглая, ему и на море отдыхать необязательно, а вот Михаил очень бледный…
— Мама, ты мне купальник испачкала! — возмущается дочь и отвлекает меня от неправильных мыслей.
— Прости, в море все смоется.
Марк подходит, протягивает Насте руку:
— Пойдём, зайчонок?
Дочь с восхищением смотрит на своего отца, вкладывает свою маленькую ладошку в его руку, и вместе они идут к морю.
И я снова не могу воздержаться от дурацких мыслей.
Подумать только: а они могли ведь никогда так и не познакомиться.
А сейчас я сижу здесь и как будто смотрю на картинку в своей голове, о которой мечтала в далеком прошлом… Очень давно мечтала, когда только вышла за Марка замуж.
Я его представляла вот таким вот отцом. Внимательным и заботливым. Хотя к этому предпосылок никаких не было. Ко мне-то он относился совсем по-другому… Но я почему-то верила, что он прячет внутри свою нерастраченную нежность, и когда-нибудь она обязательно вырвется наружу.
И это все-таки произошло. Он внимательно слушает Настю, всегда готов поиграть с ней в любые игры… Знает все ее интересы. Я на его фоне чувствую себя плохим родителем… Недостаточно хорошей.
Конечно, Марк с ней не живет каждый день… возможно, ему легче, чем мне… быть идеальным.
Но я до сих пор не верю, что он в итоге, правда, смог стать тем отцом, о котором я когда-то мечтала (для наших детей).
Снимаю свой сарафан (тоже желтый, у нас с Настей «семейный лук») и иду к ним. Когда Марк смотрит в мою сторону, мне кажется, что на меня ведро холодной воды выливается мелкой струей (такой озноб по всему телу), и это в тридцатиградусную жару!
Отвожу глаза в сторону и пытаюсь не думать о том, что он на меня пялится. Ну, подумаешь… Я специально выбрала самый закрытый купальник, какой у меня есть, чтобы не наводить его на ненужные мысли.
Но кажется, что это невозможно. Наверняка и он сейчас смотрит на меня и сравнивает с той Элиной, которую он знал.
А раньше формы у меня были поскромнее. После родов и кормления моя грудь точно на пару размеров увеличилась.
Ох. Как мне все это не нравится.
* * *
Мы много купаемся, затем ужинаем, расходимся каждый по своим номерам.
И следующие дни похожи на предыдущие… Разве что мы ездим на разные экскурсии: один день катаемся на яхте, в другой идем в аквапарк.
Неловкость первых дней между мной и Марком постепенно стирается. Мы привыкаем видеть друг друга в купальниках. Марк не делает никаких попыток на сближение, и я успокаиваюсь. Переписываюсь с Мишей, присылаю ему фотографии в купальнике…
У нас с Марком появились долгие разговоры. Раньше с этим было худо.
А теперь я почти его своим другом считаю. Даже «маленькая традиция» сложилась. Когда Настя ложится спать, я ставлю видеоняню и спускаюсь вниз, в ресторан. Мы вместе ещё раз ужинаем и смотрим на море.
Но сегодня с самого начала что-то пошло не так. Я слишком долго крутилась перед зеркалом, надела своё самое красивое платье (а потом ругала себя: ведь это простые разговоры ничего они для меня не значат). И необязательно ведь приводить в восторг бывшего мужа!
В общем, какой-то непонятный мандраж, которого не было все предыдущие дни…
Беру камеру от видеоняни, кладу в сумку и спускаюсь вниз.
Ещё три вечера впереди.
Но мне уже кажется, я буду скучать по общению… с бывшим.
Когда я подхожу, Марк уже ждёт меня у нашего «традиционного столика» (который ближе всего к берегу).
— Я уже сделал заказ за тебя, — говорит, когда я сажусь напротив.
Вопросительно поднимаю брови.
— Ты все равно каждый день берёшь одно и то же, — поспешно добавляет.
На самом деле, он прав. Понравился мне морской салат, и я ем его каждый вечер…
Нам приносят еду, мы спокойно едим и разговариваем (сегодня вот о Насте больше всего: быстро ли она заснула, да как много мороженого ест, а как хорошо плавать старается).
Я смеюсь, улыбаюсь и окончательно теряю свою бдительность. Забываю про нехорошее предчувствие, которое меня преследовало…
Марк, видимо, это чувствует. Начинает говорить комплименты. Какое красивое платье, и загар мне очень идёт… А я ещё дура улыбаюсь!
А потом он кладёт свою ладонь на мою и спрашивает:
— Ты все ещё считаешь, что не сможешь меня простить?
Глава 24. Элина
Я как будто раздваиваюсь на две части.
Одна часть меня отдёргивает руку и уходит отсюда, не оглядываясь и с гордо поднятой головой. Потому что нечего задавать такие вопросы и ворошить прошлое!
А другая… Остается на месте, тяжело дышит и даже руки не убирает.
— Да, — все-таки говорю я и вытаскиваю свою ладонь, — такое простить ниже человеческого достоинства.
Марк шумно вздыхает:
— Элина, я люблю тебя. Ты не представляешь, как мучительно проходят мои дни. Я каждый день казню себя за то, что захотел тогда оттолкнуть тебя и сделал это таким мерзким способом. Да, я был козлом… Я все разрушил! Но неужели ни единого шанса не дашь?
Марк снова кладет руку на мою и крепко сжимает мою ладонь, кожа горит, я смотрю на узоры на скатерти (лишь бы не видеть сейчас Марка, потому что это слишком трудно… Мне и слышать надломленные ноты в его голосе мучительно, а уж взглянуть в глаза…). Я собираюсь с силами и тихо произношу:
— Я рада, что ты повзрослел, Марк, но я тебе сотый раз повторяю, что прошлое не вернуть. И я не хочу его возвращать. Ну, нельзя такое прощать, понимаешь?
Марк резко наклоняется, и
