Сделка с собой - Лера Виннер
Мне по-прежнему не было ни стыдно, ни гадко, а желание ошпарить его этим самым кофе не приходило, хотя я и старательно поискала в себе таковое.
— Это было сделано специально. Всех этих парней откуда-то привезли для работы, чтобы обезопасить бизнес и обрубить концы.
Дин кивнул серьёзно и сосредоточенно.
Прямо сейчас он абсолютно не походил на человека, способного невозмутимо говорить в лицо немыслимые вещи. На человека, умеющего отдавать приказы так, чтобы им хотелось подчиняться.
Грудь слишком сладко сдавило, и я мысленно одернула себя, а потом встала, чтобы он не мешал мне думать вслух, сидя так близко.
— При этом они торгуют по всему городу, практически не скрываясь. Когда я шла к тебе, я была уверена, что пока речь идёт только о нашем районе, но их стало больше. Значит, лаборатория, в которой они делают эту дрянь, тоже где-то здесь. Возможно, именно она находится в моём районе, и отсюда они расползаются.
— Я постараюсь узнать.
Дин снова кивнул серьёзно и вдумчиво, а я, увидев это, перестала мерить комнату шагами.
— Не смей в это вмешиваться.
— Почему? Ты за меня боишься?
Он поднял на меня ясный, до отвращения чистый взгляд, и я шагнула к нему, начиная злиться.
— Я, как ты изволил выразиться, легавый. А не убийца. Это мое дело и я разберусь сама.
— Я вижу, как ты разбираешься, — он плавно поднялся, сократил то малое расстояние, что разделяло нас, и остановился напротив меня, почти вплотную.
Мне осталось только отстранённо удивиться тому, что я не просто замолчала, а застыла перед ним в ожидании продолжения.
— Даю подсказку, детектив. В твоём районе, с большой долей вероятности, работает огромная лаборатория. На улицах твоего невесть откуда взявшиеся мальчики торгуют всякой дрянью, а потом так же бесследно исчезают. Одни пропадают, на их месте появляются другие. Ты не заметила, как часто они меняются? Мне вот кажется, что они проводят здесь ровно столько времени, сколько требуется копам, чтобы начать подбираться к любому из них. Местные — только законченные идиоты, у которых нет ни малейшего желания выбраться с улицы. Теперь сложи всё это и подумай: насколько реально осуществить всё это, не имея прикрытия в полиции?
Глава 14
Выстрел
Фред Гаррен надел красную толстовку. Его капюшон, лежащий поверх куртки, был заметен издалека, но я всё равно не стала торопиться с выводами.
После того памятного завтрака мы с Коулом расстались хотя бы не врагами. Он сам вызвал мне такси, но предусмотрительно не вышел провожать до машины. Вокруг не было людей, а камеры не работали, но он позаботился о том, чтобы нас не увидели вместе, и это оказалось поразительным образом приятно.
И всё же он поселил во мне определенные сомнения.
За почти семь лет службы в своём участке я ни разу не становилась непосредственной свидетельницей взяточничества или произвола. Такое, разумеется, случалось везде, но Гурвен умудрялся держать такие вещи под контролем и никому не давать воли. До сих пор у меня не было повода заподозрить, что кто-то из сослуживцев находится на содержании у противоположной стороны. И не было дел, которые откровенно спускали бы на тормозах по указанию сверху.
И всё же слова Дина оставили в душе неприятный осадок, потому что в них была неоспоримая логика. Патрульные на улицах, детективы, сам Реджинальд, и каждый — со своей агентурой. Каков был реальный шанс пропустить изготовление всей этой мерзости у себя под носом?
В вечер после возвращения из «Рассвета» я все-таки не удержалась и разыскала Фредди. Подходить к нему я не спешила, предпочла просто понаблюдать со стороны. Стоило «прощупать» местность и убедиться, что он не счёл наилучшим вариантом действий сдать меня своему боссу.
Ничто вокруг не указывало на то, что меня ждали, но для надёжности я решила подождать ещё сутки, — чтобы те, кого я, возможно, пропустила, расслабились, а сам Фредди немного поволновался. Стоило дать ему прочувствовать ценность предложенной сделки прежде всего для него самого.
На вторую ночь, убедившись в том, что очевидной опасности нет, я дождалась двух часов и вылезла из машины.
Снова надвинув кепку на лицо, я направилась к мальчишке, не вынимая руки из карманов и слегка сутулясь, чтобы, в случае любой неожиданности, сойти со стороны за обычную покупательницу.
— Привет, Фредди!
Я не повысила голоса, но он всё равно вздрогнул и развернулся слишком резко.
— О черт! Ты смерти моей хочешь⁈
— Как раз наоборот, — я улыбнулась ему усталой и циничной улыбкой прожженной ищейки. — Ты нужен мне живым, здоровым и до неприличия разумным. Тем более, ты, как я понимаю, готов шагнуть в новую жизнь?
Губы Фредди сжались в бледную нить.
Он кивнул коротко, решительно и очень серьёзно, и пришлось улыбнуться ему ещё раз, — теперь уже откровенно ободряюще.
— Ну вот и молодец! Я знала, что ты сделаешь правильный выбор. К одиннадцати утра приходи к бару «Феникс» моя машина будет стоять у «чёрного» хода.
— Ты охренела? — теперь Фредди уставился на меня с неподдельным изумлением. — Это чужая территория, я туда не полезу.
— Всё будет нормально — головой я качнула очень уверенно, но про себя отметила, что ехать к «Фениксу» придётся прямиком отсюда, а оставшиеся часы ждать прямо там.
На фоне отвратительно стройной теории Коула мне не хотелось рисковать и сразу тащить мальчишку в участок.
Приглашать его на территорию Дина было опасно и в каком-то смысле даже подло. При плохом раскладе я могла подставить его, а это, каким бы абсурдом ни казалось не входило в мои планы. Как бы там ни было, я и правда была легавой, а не убийцей, и до того, чтобы устранять одного преступника руками другого, пока не дозрела. Хотя за годы службы мне встречались копы, которые действовали именно так, — чисто, наверняка, не по закону, но по справедливости.
Фредди качнул головой, всё ещё сомневаясь. Тяжело и нервно сглотнул. И только после поспешно кивнул.
Он был на всё согласен.
— Молодец, — я похвалила его ещё раз и протянула руку, чтобы имитировать передачу денег и пакетика с товаром.
По программе защиты свидетелей мальчишку можно будет определить в приличный реабилитационный центр. В том, что он сам попробовал ту дрянь, которой торгует, у меня уже почти не было сомнения, равно как и в том, что чертов Коул снова прав — он всё равно вернётся на улицу. Если не сразу, то через полгода или год, но бесславно и бессмысленно сдохнет в какой-нибудь канаве.
