Забавная история - Эмили Генри
— Как скоро все в Вэнинг-Бэй услышат эту ложь? — стону я.
— Я уверен, что папарацци уже собираются, пока мы разговариваем, — отвечает Майлз. — Кстати, это шардоне 2020 года. Люди думают, что ненавидят шардоне, потому что в основном пили дерьмовое шардоне. Это неправильно понятое вино.
— Оу, — воркует Эшли, хватаясь за сердце. — Маленькое неправильно понятое вино.
— Не расстраивайся из-за этого, — бормочу я. — Похоже, у него хватает обожателей.
Майлз бросает на меня дразнящий, предостерегающий взгляд и продолжает:
— Наше довольно сдержанное.
— Ладно, я беру свои последние слова обратно, — говорю я.
— Видишь ли, Дафна, — говорит он, отвечая на мой вопрос с подчёркнутой серьёзностью, — сам по себе сорт шардоне довольно нейтральный. Вот почему, на вкус многих любителей вина, в нём может быть слишком много дуба. Но у нашего вина приятный персиковый вкус, и эта щепотка лимонной цедры, и лёгкая тёплая дубоватость, но не настолько, чтобы перебить вкус вина.
— У него действительно прекрасный вкус, — говорит Эшли.
— Спасибо, я тоже так думаю, — Майлз поворачивается ко мне спиной, явно ожидая, что я попробую вино.
Я демонстративно кручу бокал в руках и рассматриваю с разных сторон, затем очень-очень медленно подношу к губам и делаю один крошечный глоток.
И всё же от одного этого глотка во рту становится как будто солнечно. Как будто я только что ощутила вкус дня на побережье Мичигана.
— Ух ты, — говорю я.
Майлз выпрямляется, ухмыляясь.
— Хорошее, правда?
— Хорошее, — отвечаю я.
Слева от нас вспыхивает яркая вспышка, и я бросаю взгляд на Эшли, пока перед глазами у меня всё ещё пляшут разноцветные круги.
— Оу, — говорит она, опуская взгляд на свой телефон. — Первый естественный снимок новой пары.
Мужчина позади неё хлопает её по плечу.
— Если вы хотите сфоткаться все втроём, — перекрикивает он музыку, которая с наступлением темноты становится всё громче, — я с радостью сделаю фото.
— Всё в порядке, — пытаюсь крикнуть я в ответ, но Эшли с энтузиазмом кивает.
— Я проверяю нового парня моей подруги, — говорит она ему. — Разве они не милые?
— Если уж на то пошло, — говорю я Майлзу, — мы всё ещё проверяем её.
Он оглядывается, и улыбка его становится шире.
— Я предлагаю оставить её с нами.
— Кто будет её кормить и выгуливать? — вопрошаю я.
— Я буду, — настаивает он. — Каждый день. Я обещаю.
Эшли пододвигает свой табурет к моему и садится на него, прислонившись ко мне, пока её поклонник достаёт свой телефон, чтобы сделать снимок. Майлз перегибает локоть через стойку, наклоняется ко мне с другой стороны и кладёт подбородок мне на плечо.
— Все скажите «вино», — говорит мужчина, подмигивая. Эшли бормочет себе под нос: — Я могу закрыть на это глаза.
Глава 8
В углу Эшли и Грег-Крейг (не могу с уверенностью сказать, как именно он представился) вовсю целуются. Они примерно шесть минут назад пошли туда, чтобы обменяться номерами.
Все остальные, кто находился в том углу дегустационного зала, с тех пор разбежались. В защиту Эшли и Грега-Крейга могу сказать, что это скорее связано с тем фактом, что сейчас 21:57, а «Черри Хилл» закрывается в десять.
Конечно, сегодня вечер пятницы, но это винодельня в Северном Мичигане, а не тусовка на Ибице, и всем посетителям, вероятно, нужно вставать с утра пораньше, чтобы заняться йогой, покататься на лодке или заняться йогой на лодке.
— Она в состоянии вести машину?
Я поворачиваюсь и вижу, как Майлз проскальзывает через ту часть барной стойки, которая поднимается вверх, держа в одной руке бумажник, телефон и фартук.
— О, она не пьяна, — заверяю я его. — Она не сделала ни глотка из двух последних сетов. Она просто перевозбуждена.
Он мрачно кивает.
— Быть одиноким в лесу тяжело.
В этот момент Эшли извлекает язык изо рта Грега-Крейга и направляется к нам.
— Итак, — бросив украдкой взгляд через плечо, она понижает голос. — Каковы шансы, что ты сможешь поехать домой с Майлзом?
Я смотрю на него.
Он поигрывает ключами.
— Меня это устраивает.
— Слава богу, — Эшли дарит мне короткое, но крепкое объятие с ароматом ванили. — Не превращай это в нечто странное на работе, ладно?
— Что? Тот факт, что я видела, как кто-то лизал твои гланды? — говорю я.
— Рано или поздно это должно было случиться! Возвращайтесь домой целыми и невредимыми, голубки, — она уже направляется обратно к Грегу-Крейгу. Он берёт её за руку и машет, когда она выводит его на улицу.
— Значит, — говорит Майлз, — друг Крейга не соответствовал твоим стандартам?
Мне неловко осознавать, что Майлз стал свидетелем моих мучительных попыток завязать разговор с приятелем Крейга, парнем с таким глубоким V-образным вырезом, что я мельком видела его пупок.
— Это я не соответствовала его стандартам, — говорю я. — Он получил довольно срочное сообщение по работе и удалился с извинениями. Потом я пошла в туалет, а когда проходила мимо него, он сидел в дальнем конце бара и раскладывал пасьянс на своём телефоне.
— Какого хрена, — поражается Майлз.
— В его защиту могу сказать, что я совершенно не умею вести светскую беседу с новыми людьми.
— Я тебе совсем не верю, — отвечает он.
— Не прошло и трёх минут, — сообщаю я, — как я поймала себя на том, что перечисляю, к каким продуктам у меня есть непереносимость. Я думаю, что это похоже на самосаботаж и самозащиту, где я пытаюсь скукой отогнать новых людей.
Майлз выглядит ужаснувшимся.
— Ты должна была сказать мне, что у тебя есть непереносимость отдельных продуктов, прежде чем я сделал заказ за тебя.
— Это не настолько серьёзно, чтобы мне понадобилась ЭпиПен, — говорю я, следуя за ним к двери.
(ЭпиПен — это карманное устройство для быстрых инъекций эпинефрина, средства от аллергии, — прим)
— И всё же, — говорит он. — И если бы я знал, что тебе нужна помощь с Королём Пасьянсов Северного Мичигана, я бы принёс колоду карт из комнаты отдыха. Ты была бы неудержимой.
— В любом случае, я не уверена, что я в настроении быть неудержимой.
Майлз придерживает для меня дверь.
— Что насчёт молочных коктейлей?
— А что насчёт них? — уточняю я.
— Ты в настроении выпить один из них? — спрашивает он. — Потому что я
