Однажды на Рождество - Лулу Мур

Я поворачиваюсь к Лэндо, с трудом сдерживаясь, чтобы не поднять его солнцезащитные очки и не проверить, в сознании ли он.

— Ты можешь подождать здесь с Джеймсом?

— Нет.

Я вздыхаю, потому что мне и самому следовало догадаться, каким будет его ответ. Я прохожу через большие распашные двери в ангар, где стоит наш семейный самолет, а Лэндо следует за мной по пятам. Я останавливаюсь, прежде чем взбежать по узкой лестнице, моя нога зависает над первой ступенькой, и я пытаюсь снова убедить его остаться.

— Лэн, серьезно, просто подожди меня здесь, ладно?

— Что бы там ни было, хуже уже быть не может, — огрызается он, проходя мимо меня.

Он замирает на пороге, чего я и боялся, и мне приходится сделать три огромных шага, чтобы встать рядом с ним. Я не могу сдержаться. Как только вижу салон внутри, из меня вырывается смех. Близнецы действительно превзошли сами себя.

По всей длине самолета, над диваном, висит огромный баннер с надписью «Слишком поздно». С другой стороны висит баннер с надписью «Покойся с миром, Лэндо». Над каждым столом парят пять огромных воздушных шаров в форме пениса, и — я прищуриваюсь — они удерживаются на месте грузиками в форме яичек.

Каждый иллюминатор украшен увеличенной фотографией Лэндо и Кэролайн, хотя, если рассматривать их поближе, они выглядят просто ужасно. Особенно та, где Кэролайн чуть не упала лицом в снег во время семейной поездки на горнолыжный курорт, которую мы устроили несколько лет назад.

После этого она отказалась снова ехать с нами.

— Господи, — бормочу я, затаив дыхание и искоса поглядывая на Лэндо, чтобы увидеть его реакцию. Возможно, в уголках его губ играет улыбка, хотя это может быть предпосылками подступающей рвоты.

Впервые за весь этот дерьмовый день он снимает солнцезащитные очки.

— Вот так нас встретили бы перед нашим медовым месяцем? — хрипит он наконец, пиная в сторону воздушный шарик, который отскакивает обратно и едва не попадает ему по лицу. С его губ медленно срывается шипение. — Кэролайн бы взбесилась.

— Определенно, — я киваю и хватаю салфетку, на которой Майлз корявым почерком написал: «Хорошо, что вы подписали брачный договор», прежде чем Лэндо ее увидел.

Не то чтобы сейчас это было важно. По крайней мере, свадьбу отменили до того, как они произнесли клятвы.

Оглядывая салон, думаю, если бы Кэролайн это увидела, она бы все равно потребовала развода. Несомненно, именно это и планировали Хендрикс и Майлз.

Лэндо снимает пиджак и бросает его на кресло напротив, затем сбрасывает туфли, и они летят по воздуху, бесцеремонно приземляясь под одним из столов. Взяв подушку в форме груди, которую я ранее не заметил, он откидывается на спинку дивана, подкладывает ее под голову и снова надевает солнцезащитные очки.

Я пытаюсь решить, присоединиться ли мне к нему или заняться делом, которое я изначально поручил близнецам, но я понятия не имею, сколько еще их не будет, и мне совсем не хочется сидеть среди такого количества предметов фаллической формы. Хотя я бы предпочел их рождественским украшениям в любой день недели.

Я срываю табличку «Покойся с миром», выбрасываю ее за дверь и возвращаюсь за табличкой «Слишком поздно», но звук шагов и хлопанье двери заставляют меня обернуться.

— Где вас черти носили? — ворчу я, глядя на Хендрикса и Майлза, которые входят в ангар с таким видом, будто у них в запасе есть все время в этом мире. И, конечно же, у них нашлось время, чтобы переодеться из этих неудобных костюмов, в которые мы с Лэндо до сих пор одеты. — Вы должны были приехать сюда раньше нас.

Однояйцевые близнецы, которых редко кто можно различить кроме членов нашей семьи, — Хендрикс и Майлз сами себе закон. Они работают в свободное время — по крайней мере на данный момент — и редко расстаются. Только позапрошлым летом они перестали жить вместе, когда Хендрикс наконец получил полную опеку над своим сыном и сразу же вернулся в Берлингтон-Холл, где мы все выросли. Коттедж Майлза, хоть и находился на территории поместья Берлингтон, не считался подходящим местом для воспитания ребенка.

Майлз опирается на свой сноуборд.

— Ты сказал нам об этом за полчаса, и мы вернулись, чтобы собрать наши вещи. Не можем же мы ходить там костюмах, да?

Я закатываю глаза.

— Я же сказал, что Джеймс взял всю нашу одежду. Я был с Лэндо и старался сделать так, чтобы мы как можно быстрее убрались отсюда, а вы двое должны были подготовить самолет.

— Но Джеймс не знал, где мой сноуборд, — парирует Майлз, и я понимаю, что у него с собой только сноуборд. И больше ничего.

— Так и где же наша одежда?

Хендрикс опускает голову, но это не скрывает забавной ухмылки на его губах.

— Да. Насчет этого…

— Вы просто невозможны!

— Эй! Я взял тебе толстовку.

— Ну, спасибо.

— Не за что, — улыбается Майлз. Улыбкой, которая всегда выручает его из любой ситуации, потому что никто — и именно никто — не может устоять перед ней. Даже сейчас, когда мне хочется придушить его, я чувствую, как к горлу подкатывает смех. — Где Лэн?

Я киваю в сторону самолета.

— Насколько он пьян?

— Настолько, что воздушные члены показались ему смешными.

Хендрикс громко смеется.

— Для этого не нужно быть пьяным. Члены всегда смешные.

Я качаю головой, но прежде чем успеваю что-то добавить, главные двери в ангар снова распахиваются. Входит Джеймс, лишь на долю секунды замедляя шаг, когда замечает один из воздушных шаров в форме члена, и обходит его стороной. За ним следуют две стюардессы и трое членов его команды, которые несут спортивные сумки с нашей одеждой, несколько пакетов и четыре пары лыж.

Джеймс, возможно, не в восторге от всего происходящего, но мы оставляем его и его команду разбираться со всем этим хаосом из-за нашего буквально побега, так что должен сказать, что они отлично справились всего за два часа, тем более что еще даже не время обеда.

— Милорды, мы готовы отправиться в путь, когда вы будете готовы. Маршрут полета зарегистрирован и свободен.

— Отличная работа. Ты снова спас наши задницы, — Хендрикс хлопает Джеймса по крепкому плечу. — Пойдемте.

Мы втроем поднимаемся по ступенькам. Лэндо не сдвинулся со своего места на диване, только теперь обнимает подушку в виде груди.

— Мило. Знал, что она пригодится, — смеется Майлз.

— Лэн, тебе нужно сесть перед взлетом, — я пытаюсь его встряхнуть, но когда Лэндо засыпает, пытаться его разбудить это как пробовать оживить мертвого, и это еще учитывая, что в нем