Бывший. Всё всерьёз - Виктория Радецкая

пытаются убежать от полиции. Они разбегаются в разные стороны. Прохор даже умудряется вскочить на мотоцикл. Но ехать и бежать им особо некуда — вокруг машины с мигалками, блокирующие выезд. — Слезай давай! — слышится окрик. — Урод, слезай, я сказал! К Прохору идет крупный, грузный мужчина. — Отец, ну ты ж уладишь… Прохор не успевает договорить и получает мощную оплеуху — даже отскакивает из-за силы удара. — Улажу?! Да-а-а, я улажу. Завтра же подпишешь контракт. Силу некуда девать? Там найдут ей применение. И всех твоих дружков захватишь с собой. — О, нет! Я пацифист! — кричит скрученный полицейскими парень со шрамом. — Мы обсудим твою позицию в другом месте, — припечатывает отец Прохора. — А пока мы сделаем все официально, и ты с дружками проведешь ночь в отделении. — К врачу тебе точно не нужно? — переспрашивает Глеб. — Шеф, я бы отвез малявку на обследование, — к нам подходит Михалыч. — Вы посмотрите на нее. Ссадины, синяки… Мало ли. — Со мной все в порядке. Да, мне нужно принять душ. И, наверное, перекусить. Это все, — я отрицательно трясу головой. — У меня обратный поезд около полуночи. Хочу побыстрее оказаться дома. — вижу их вопросительный взгляд. — Нет, со мной ничего не успели сделать… такого… Только вот на цепь посадили. — На цепь? — спрашивает Глеб, явно не веря своим ушам. — Да, именно. Уехали, а меня оставили прикованной. Но мне удалось освободиться. Впрочем, меня нашли в итоге. Но вы вовремя приехали. Я чувствую, как повисаю на руке Глеба. Говорить больше нет сил. Ни на что их нет. — Надя? Прости, мы ведем себя, как идиоты! Он подхватывает меня на руки и несет к машине. — Михалыч, едем домой! Когда Глеб ставит меня возле гелика, чтобы открыть дверь, мне кажется, я вижу отца Ксении. Не может быть! Он-то откуда здесь взялся? — Ну, Надя, вы натворили дел! — обращается он ко мне. — Я был о тебе другого мнения. Вроде, серьезная, ответственная девушка… И согласилась на такую авантюру! Вот ты и вляпалась. Всех на ноги подняла. Нам с братом пришлось из-за тебя все дела бросить и срочно сюда прилететь. Чувствую себя барышней прошлых веков — снова очень хочется упасть в обморок и не слышать несправедливых слов. — Виктор Сергеевич, Надя устала. Не надо ей сейчас выговаривать. Мы Надю отвезем ко мне. Она отдохнет, поест, и… на вокзал, — отвечает Глеб. — Если захочешь, Надь, останешься переночевать. — Нет, спасибо. Хочу домой, — повторяю я. Спорить и чего-то доказывать отцу Ксении нет ни сил, ни желания. Сажусь в машину. Слышу, как Виктор Сергеевич говорит, что тоже поедет к Глебу. Вот мне не повезло! Ничего, поем и уйду поспать перед дорогой. Слушать их разговоры не собираюсь. Тут не до вежливости. Тем более, раз он так считает — что я сама виновата в собственном похищении. В дороге мы молчим. Хотя я вижу взгляды, которые кидает Глеб на мои синяки и ссадины. Он даже не спрашивает, как я там справлялась с ситуацией. Ладно, спасли в последний момент и то хорошо. Не буду придираться. Дома Глеб предлагает помочь обработать ушибы. Но я отказываюсь. — Иди, развлекай своих гостей. Я справлюсь. Покажи, где можно расположиться и взять, что нужно. Из гостей, правда, — один только отец Ксении. Отец Прохора отправился с сыном и его дружками в полицию разбираться. — Сейчас Михалыча пришлю. Он все покажет и поможет. Потом спускайся в гостиную поесть. Я устало киваю. Но голод дает о себе знать — придется потерпеть неприятную компанию. Буквально через минуту заходит Михалыч: — Ну что, малявка, где тут у тебя бандитские пули? — спрашивает с улыбкой. — Я принес тебе попить и все необходимое. Показывай. Я снимаю джинсы и худи. — Вот. Все выглядит куда хуже, чем я предполагала. Особенно на ноге, на которой была цепь. — Ого! Иди в душ, малявка. Аккуратненько смой грязь. Там есть гостевой халат. Надевай и возвращайся. Будем тебя подлечивать. Послушно выполняю указания Михалыча — иду в ванну. Вслед слышу: — Вот же сволочи какие! Тюрьма по ним плачет. После душа Михалыч обрабатывает мне все покалеченные места. Я шиплю от боли, стараясь сдерживаться, но получается плохо. — Терпи, малявка, терпи! Ты у нас герой! Давай, рассказывай, как там все происходило. Заодно отвлечешься. Я потихоньку излагаю события. Михалыч периодически только головой мотает из стороны в сторону и бормочет: — Вот же негодяи! Иногда припечатывая их и куда более сильными словцами. Наконец он заканчивает. На ноге заворачивает мне джинсы и заматывает щиколотку бинтом. — Готово! Остальные места забинтовывать не обязательно. Но здесь пока походи так. Мы спускаемся в гостиную. — Забирайте вашу героиню, — говорит Михалыч. — Молодец девчонка. Не каждый мужик справился бы. — Тоже мне героиня, — ворчит Виктор Сергеевич. — Таких героинь надо ремнем и в угол на горох. Чтоб неповадно было. — Слушайте, ну она свое наказание уже получила, — встревает Глеб. — Вы с дочкой, кстати, поговорили? Я сажусь за стол, кладу себе вареной картошки и кусочек мяса. Стараюсь есть побыстрее, чтобы отсюда уйти. — Да, поговорил. Она замуж выскочила. За голодранца своего. М-да… И что теперь с этим прикажете делать? — Ничего не делайте, — советует Глеб. — Пусть сама строит свою жизнь. Вдруг она будет с ним счастлива. — Сомневаюсь. И в этом будет твоя вина тоже, запомни, Надя. Я жую еще быстрее. Мясо придется оставить, хотя оно и очень вкусное. — Спасибо, — встаю из-за стола. — Я отдохну и вызову такси до вокзала. Михалыч все слышит — он сидит вместе с нами за столом. — Я тебя отвезу, малявка, даже не рыпайся со своим такси. — Спасибо, — повторяю я еле слышно и ухожу из комнаты. Вслед за мной поднимается Михалыч с моей тарелкой. — Доедай. Я тебя понимаю. Папашу этого, твоей подруженьки, надо ремнем и в угол. Не обращай внимания. Я тебе тут еще картошечки доложил, огурчиков. Все наше, с огорода. Сейчас чай заварю и тоже принесу. — Не надо, обойдусь. — Малявка, приказ вышел — молчать и есть! *** Через час мы выезжаем на вокзал. Я успела поесть и вздремнуть. Очень надеюсь, что мне попадутся хорошие соседи по купе… Вспоминаю, что Ксения мне купе выкупила целиком. Отлично. В чем-то мне повезло. Однако мое настроение быстро портится. Приходит сообщение от Ксении: «Надюш, прости, папа заблокировал мои счета. Не успела тебе денег перевести. Но он сказал, что тебя нашли, и все ок. С деньгами постараюсь что-нибудь придумать». Я роняю телефон на сиденье. Вот и финал сегодняшней истории. Ну что ж, третье сентября надолго останется в моей памяти.