Мой светлый луч - Лора Павлов
Щеки Баррона залились багровым, он только поднес бокал скотча к губам.
— Уверяю тебя, мой член такой же большой, как мой банковский счет.
Рейф поморщился:
— Уф. Большинство умных и состоятельных мужчин, с которыми я работаю, наоборот, стараются держать банковские счета скромными. Так что твое сравнение оставь при себе по многим причинам.
Я не сдержала смеха и смерила Баррона взглядом, а потом мы с Рейфом пошли в столовую вслед за остальными.
Стол был огромным, и все, как всегда, сели на свои привычные места. Я — рядом с дедушкой, а Рейф устроился по левую руку от меня. Все рассаживались, когда появился дядя Далтон. Он был женат на тете Жаклин, младше ее на десять лет, и когда-то их союз считался скандальным — она вышла замуж за своего массажиста. Хотя теперь он владел одной из крупнейших спа-сетей в Малибу.
Он, похоже, приехал раньше, потому что уже успел со всеми поздороваться, и направился прямо ко мне.
— Привет, ангел. Это твой новый кавалер? — Дядя Далтон поцеловал меня в щёку, а потом повернулся к Рейфу.
— Да. Это Рейф Чедвик. Рейф, познакомься — мой дядя Далтон.
— Рад познакомиться, — сказал Рейф. — Слышал, у вас потрясающий спа. Моя сестра там была и в восторге от него.
Баррон не удержался от смешка:
— Не удивлен, что эти двое нашли общий язык.
— Баррон, помнишь, я тебе говорил, что ты слишком много болтаешь? — вмешался дедушка, и все сразу притихли, пока дядя Далтон сел рядом с тетей.
— Ну да. И что с того? — огрызнулся Баррон, и мне захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым за неуважение к дедушке.
— А то, что не стоит этого делать. Никто не любит надменных ублюдков, — спокойно сказал дедушка.
Рейф чуть не подавился водой, как раз когда в столовую вошла мама, за ней — Франсуа. Она села рядом с отцом, а духовный наставник устроился с другой стороны. Кажется, Франсуа стал для нее своеобразной подушкой безопасности на таких встречах. Когда она уставала от семьи, всегда могла сослаться на срочную необходимость гадания.
— Дедушка прав, — с сильным французским акцентом добавил Франсуа.
— Благодарю, доктор Чушьполная. Но я как-то не беру советы у тех, кто зарабатывает на жизнь гаданием по кристаллам, — Баррон хлопнул в ладоши, подавая сигнал миссис Уэстон, что он готов есть. Она управляла кухней с тех пор, как я себя помню, и часто сопровождала дедушку с бабушкой в их поездках. Она давно стала частью нашей семьи.
— Я с тобой согласна, дорогой, — вмешалась тетя Луиза, усаживаясь рядом с дядей Чарльзом. Родители двух главных придурков в нашей семье.
— Давайте вести себя прилично. У нас новый гость, и сегодня день рождения дедушки, — сказал отец, как всегда стараясь всех примирить.
Персонал принес тарелки с серебряными крышками и выстроился за нашими спинами, ожидая, пока все будет расставлено.
— Я умираю с голоду, — сказал Рейф, приподнимая крышку. — Что у нас сегодня?
— Вот и пожалуйста, работяга, — пробормотал Баррон.
Рейф посмотрел на него и показал пальцами крошечный зазор между большим и указательным:
— Как я и говорил. Ты продолжаешь выдавать себя с головой, малыш Баррон.
Джаспер, Мередит, Серена и я рассмеялись.
Остальные переглянулись в легком недоумении, пока по кругу не начали передавать бокалы с шампанским. Дедушка поднял свой:
— Спасибо, что вы все здесь, чтобы отметить мое восьмидесятилетие. Сегодня на вечеринке будет много гостей, но я рад, что сейчас мы можем посидеть всей семьей. Добро пожаловать в семью, Рейф.
Все подняли бокалы, и мы чокнулись.
Персонал, стоящий за нашими спинами, одновременно поднял серебряные колпаки, и все принялись за свои салаты из капусты кейл с клюквой.
— Не рановато ли ты принимаешь его в семью? — ядовито протянула Шарлотта, отпивая из бокала с вытянутым мизинцем.
— По-моему, нет. Они выглядят очень счастливыми, — сказала Мередит, и с ее лица не сходила улыбка.
— И как надолго ты тут задержишься, Чедвик? — поинтересовался Баррон, приподняв бровь.
— Пока моя девушка будет хотеть меня рядом, Барри, — с улыбкой подмигнул мне Рейф.
Дедушка засиял, мама с Франсуа захлопали в ладоши. Все женщины, включая бабушку, которая обычно была довольно холодна с новичками, с умилением смотрели на мужчину рядом со мной. Даже отец выглядел слегка развеселенным.
Рейф Чедвик был воплощением идеального парня.
Мне выпал джекпот, и я собиралась наслаждаться этим моментом.
Ну, по крайней мере, ближайшие три дня.
А потом снова начну на него злиться.
9
Рейф
Я привык к безумным семьям. Я вырос в шумной, большой, немного сумасшедшей семье с яркими характерами.
Но Соннеты — это вообще другой уровень.
Тут был добрый дедушка, который явно души не чаял в своей младшей внучке Лулу.
И рядом с ним — старший внук Баррон, возможно, самый конченый ублюдок из всех, кого я когда-либо встречал. Его зять Хантер шел у него по пятам.
Я прекрасно знал таких типов. Работал с такими не раз. Баррон типичный дитя трастового фонда, которому до сих пор нечего сказать, кроме как «я зарабатываю деньги».
Я спросил у Лулу, чем он вообще занимается. Она ответила, что он управляет своими и Шарлотты трастовыми фондами.
И при этом ходит тут, как король мира, указывая пальцем на всех вокруг, будто они ему не ровня.
Я никогда не был таким человеком. Мне плевать, чем кто зарабатывает на жизнь и сколько получает. Главное — заниматься тем, что ты любишь. Я привык общаться с людьми, которые не меряются кошельками и не смотрят на других свысока. Поэтому этот тип с самого начала меня раздражал. Лулу меня заранее предупредила, и, надо признать, не преувеличила.
Она сейчас была в ванной, собиралась к вечеринке. Мы делили одну комнату, и это могло быть капец как странно, учитывая, что тут всего одна кровать. Правда, у изножья стоял диван, видимо, он и станет моим пристанищем на ночь.
Дверь ванной распахнулась, и Лулу вышла. Я попытался быстро стереть с лица выражение, но, черт подери...
Эта женщина была просто сногсшибательной.
Длинные светлые волны спадали на ее плечи, черное блестящее платье соблазнительно открывало грудь.
И когда я говорю «открывала», я имею в виду ОЧЕНЬ откровенно.
Я не мог оторвать взгляда. Она, конечно, заметила и щелкнула пальцами у меня перед лицом:
— Перестань пялиться, будто никогда раньше не видел грудь.
— Слушай, сложно не пялиться.
— Ладно, давай раз и навсегда. Сейчас насмотришься, а как выйдем за дверь — будешь смотреть на меня так, будто уже видел меня голой тысячу
