Соно Вероника. Пьячере! - Верона Виера
Ленка мечтает о шикарной свадьбе на Мальдивах. Ну тут вполне реализуемо, кроме Мальдив.
А я... получается даже мечтать сейчас не могу о красивом итальянце вслух, раз для всех я «встречаюсь» с Ромкой?
Он тоже красивый, но красивый привычно. Как полевая ромашка, гадая на которой «любит-не любит», срываешь лепестки, и вдруг последним может оказаться, что нет.
– Так, я не поняла... – Ленка приподнимается на локтях и смотрит подозрительно, будто прочла мои мысли. – Мы что, больше не будем искать тебе горячего итальянца с пéне элáстико? – она хихикает. – Всё, мечты больше нет? – подруга спрашивает так, будто это её мечта, а не моя.
Я сажусь.
– Есть! Вдруг я сбегу через месяц... или он? У меня должен быть запасной вариант. В любом случае, замуж за Ромку я не собираюсь, – но они не верят. – Что? – развожу руками. – Кстати, я в приложение сегодня ещë не заглядывала.
Я встаю с дивана и иду за телефоном, который лежит на столе.
– Видела бы ты, что тут было, – слышу, как Карина шепчет подруге.
– И ничего не было! Просто разговаривали о моëм поступлении.
Вру, скрестив пальцы, и с мобильным сажусь обратно на диван.
– Да если бы я не зашла, вы бы убили друг друга... – хихикает Каринка. – Либо переспали. Страстью так и фонило!
Закатываю глаза, а Ленка с интересом ждёт ответа.
– Ничем не фонило! – отвечаю, глянув вскользь, и открываю приложение для знакомств. – Просто бурно обсуждали наше совместное будущее.
Мне пришло от кого-то сообщение. Открываю и пищу от радости. Девчонки вздрагивают и, тут же окружив, заглядывают в телефон.
– Мне написал какой-то Фабио! – открываю его фото во весь экран.
Красивый! Улыбка, светлые волосы. Живёт в Милане. Студент. Двадцать три года, рыбы.
А Ромка кто по знаку зодиака? Задумалась, насколько помню, он родился в феврале.
– Что пишет-то? – Ленка возвращает меня в реальность, касается плеча и щурится в экран. – Ничего не понятно.
– Подожди! – двигаюсь немного в сторону и читаю дальше его анкету.
Фабио Фальконе.
Хм. Не Аль Капоне, но тоже неплохо. Улыбаюсь во весь рот и прикидываю свой будущий статус.
Верóника Фалькóне.
Звучит!
– Ну и что? – нетерпеливо умоляет Карина. – Что пишет? Аморе помидоре? Пицца четыре сыра?
– Подожди, я пытаюсь перевести, – не люблю, когда стоят над душой.
Я читаю вслух и сразу перевожу:
– Привет. Я Фабио. Ты мольто белиссима... ты прекрасна. Хочу с тобой.... Сейчас, – в уме вспоминаю слова. – А! Хочу с тобой общаться.
– Ответь, что ты другому отдана и будешь век ему верна! – усмехается Карина и отсаживается подальше.
Перевожу взгляд на неë. Всë-таки подслушивала, зараза…
– Можно, я сама?! Без ваших подсказок! – смотрю на неё взглядом детектива и блокирую экран.
Обе скривились в обиде.
– Подумаешь!
– Я ещё не так хорошо знаю итальянский, – я перевожу всë в шутку. – Вечером ещё раз внимательно прочитаю, а потом расскажу, ладно? – молю глазами меня не мучить своим любопытством.
– Хорошо, – Ленка сразу соглашается, зная, что я только учусь. – Ну, я тогда пойду домой. Весело было с вами, девчонки, но мне пора. – Она смотрит на часы в телефоне. Уже вечер, за окном темнеет и наши родители должны вот-вот вернуться. – Спасибо, что меня прикрыла.
Подруга целует меня в щëку и слазит с дивана. Только я особо ничего и не делала. Даже не пришлось. Никто не звонил, не проверял. Встаю следом.
Ленка обнимает меня:
– Помнишь мой закон одинокого цветка?
Смотрю на неë и не понимаю, о чëм она.
– Стоит одной пчёлке подлететь, так сразу рой на горизонте, – подруга намекает на последние события. – Вот и у тебя: Ромка подлетел, так сразу и Фабио, и Ни... – заметив мой резкий осуждающий взгляд, она осторожно глядит на Каринку, поняла или нет. – И никого пока. Но кто-то ещё объявится, вот увидишь!
Кто-то уже объявился. И этот кто-то – неугомонный упрямый дурак Никита.
– Да вокруг неё итак все кружат, – Каринка снова сверлит завистью в глазах. – Просто она не цветок, а кактус с цветами. Всем хочется, но колется. А у этих двух близорукость.
– Или наоборот, они видят то, что скрыто внутри, – заступается подруга. – А там сладкий сок и мёд, для самых смелых, – подмигивает Лена.
– Угу... и ложка неуклюжести! – смеюсь в ответ.
Подруга знает меня лучше всех. Мы с ней столько страданий вместе пережили, и душевных и физических.
– Люблю тебя! – крепко обнимаю еë, провожаю до двери. – Моя лучшайшая!
Ленка уходит, а я смотрю на вышедшую в коридор Карину. Самое время узнать правду. Между нами нет напряжения и, вроде бы, мы помирились.
– Это ведь неправда про то, что я из детдома? – спрашиваю прямо сестру.
Она молчит, решается сказать или нет.
– Ладно. Я не знаю! Ляпнула со злости, – Карина оправдывается и виновато смотрит в пол, а потом в глаза. – Просто однажды слышала, как ругались родители и мама как-то так сказала... наверное, тоже со злости на папу, что не забудет ему прошлое, и как появилась ты.
– И как появилась я?
Она пожимает плечами:
– Говорю же, не знаю. Сама у них спроси! Но если выдашь меня, что это я тебе сказала, ты меня подставишь. И тогда я точно тебя возненавижу.
И как это сделать? Просто так обрушить на голову родителям вопросы?
Каринка сворачивает на кухню:
– Чай будешь? – спрашивает оттуда так, словно мы сейчас печеньки обсуждали.
– Не хочу.
Вот так всегда!
Она, как вирус. Залезет в голову, а потом делает вид, что так и было. Что я сама себе придумала проблему, а я ночами не сплю, переживаю.
Надо отвлечься. И Ромка не звонит. Наверное, занят на своей работе.
Зато у меня теперь есть Фабио!
Я закрываюсь в комнате и ложусь с телефоном на кровать, разглядываю в приложении фото итальянца. Готова смотреть на него вечно.
– Бонджорно! Сóно Верóника. Верóника Фальконе! Пьячéре ди коношéрти! – шепчу изображению на экране.
Представляю нас вместе. Мы были бы красивой парой. Нужно ему что-то ответить, но что-то простое – то, что я знаю.
Захожу
