Сделка с собой - Лера Виннер

Холодный ком опустился из груди к низу живота и отозвался странной горечью в горле.

— Сказала, что? Что сплю со старым нужным дураком ради возможности заниматься тем, чем мне хочется. Так делают многие.

— Это и правда настолько важно? — вот теперь в его голосе послышался искренний интерес.

Он в самом деле пытался понять, что держит меня в полиции, но тем самым загнал себя сам.

— Моя очередь, — я отрицательно качнула головой и взяла второй кусок пиццы. — Зачем ты это делаешь? Самоутверждаешься?

— Да.

Он признал это так легко, что я почти опешила.

Воспользовавшись паузой, Дин налил нам еще вина, и только потом продолжил:

— Помнишь, что ты мне обещала, детектив? Что остаток своих жалких дней я проведу за решеткой, и максимум удовольствий, который меня там ждет — это до старости отбиваться от домогательств сокамерников. Кажется, так? или было что-то еще?

Я невольно усмехнулась, потому что, да. Однажды я и правда пообещала ему все это.

Не дождавшись от меня дополнений, он кивнул:

— А теперь подумай: насколько мне приятно видеть, как ты раздвигаешь свои красивые ноги по щелчку моих пальцев. Кстати, следующим номером в программе я хотел бы видеть твои губы на своём члене. Но не сегодня.

Коул отсалютовал мне бокалом и улыбнулся, а я едва не поперхнулась глотком, сделанным секундой ранее.

Его спокойный тон, пара запредельных фраз, произнесенных столь невозмутимо, и моя хваленая выдержка начинала трещать по швам.

Нельзя было этого допускать.

— Именно это нам следует обсудить. Между нами была договоренность. Мы оба ее выполнили. На этом все. Мы возвращаемся на исходные позиции, Коул.

— Дин, — он поправил, благополучно пропустив мимо ушей все остальное. — Ешь. Холодная тоже вкусная, но так лучше.

— Ты совсем охренел? — я поставила бокал на стол с вызывающе громким стуком. — Ты кем себя вообразил? Я тебе не собака, чтобы отдавать команды, и не девочка по вызову…

— Ты девочка, которой очень не хватает ласки и хороших оргазмов, — он перебил все так же спокойно, словно не заметив, что я начала злиться по-настоящему. — Что гораздо хуже, ты девочка, успевшая забыть, что все-таки девочка, а не машина для грязной и неблагодарной работы. А еще ты человек, с которым обошлись подло и несправедливо. Они заставили тебя поверить, что ты чем-то хуже их всех просто потому, что твоего отца однажды все достало. Ты так стремилась попасть в полицию, на настоящую работу, что готова была стиснуть зубы и сделать для этого все, что потребуется. Кто я такой, чтобы тебя за это судить? Но правда в том, что ты всегда лгала. Ты не хотела отслужить обществу и обелить репутацию отца, искупив его грехи. Ты хотела очутиться внутри системы, чтобы понять, почему он это сделал. Теперь ты понимаешь. И продолжаешь работать на износ, чтобы не допустить в свое сознание даже мысли об этом. Это такая ответственность: за себя, за других… Так мало шансов на то, чтобы передать контроль. Поэтому ты стала такой шелковой, стоило только застегнуть на тебе наручники. Редкая возможность расслабиться и просто не думать. Я ничего не упустил?

По мере того, как он говорил, в моих легких кончался воздух.

Горло и ребра пережало, и я почти не услышала грохота, с которым отодвинула стул, поднимаясь.

— Достаточно.

Даже назвать его сволочью не хотелось.

Я направилась к двери, думая только о том, чтобы удержать спину ровной, хотя чувство было такое, будто Коул отхлестал меня по щекам.

Нужно было выйти за ворота, и уже оттуда вызвать такси.

И не обращать внимания на то, что он тоже поднялся.

— Стоять, — короткий и неожиданно тяжелый приказ прилетел в спину, как камень между лопаток, и, сама того не желая, я остановилась.

Глава 11

Моральная компенсация

За стуком собственного сердца и звуком позорно сорвавшегося дыхания я не рискнула бы поручиться, но казалось, Дин не двигался. Он просто продолжал смотреть на меня, и было в этом взгляде что-то настолько тёмное и страшное, что внизу живота и в крестце начал разгораться иссушающий дьявольский огонь.

— Повернись, — новое распоряжение он отдал так же коротко.

Я сделала то, что он сказал, но лишь для того, чтобы наблюдать, как он спокойно проходит к дивану, садится на него.

Красивый и до омерзения уверенный в том, что дальше все будет так, как он скажет.

Света в комнате было достаточно, чтобы я могла в мельчайших подробностях разглядеть и выражение его лица, и недвусмысленный жест — не утруждаясь говорить вслух, он поманил меня к себе рукой.

Именно в этот момент следовало послать его к чёрту, развернуться и уйти.

Вместо этого я снова подчинилась и шагнула к нему, потому что не могла не подчиниться. Разум и гордость агонизировали, но тело повиновалось ему как будто само.

Как будто в компенсацию прошлого раза, когда он отказался продолжить только потому, что я не выполнила его приказ.

Эти несколько шагов показались мне вечностью, а стук собственных каблуков — отчаянно непристойным.

Я в самом деле ехала сюда с намерением прекратить это. Выбросить его из своей жизни, как прежде выбрасывала все лишнее, — слабости, чувства, усталость.

Теперь же, остановившись перед ним в ожидании продолжения, я малодушно договорилась с собой, решив, что просто попробую. Как знать, быть может, если один раз добровольно нырнуть в это безумие с головой, оно рассеется, и меня больше никогда не посетит мысль о том, что тогда, в «Фениксе», если бы я и правда попросила, он, возможно…

— Сними платье.

Всё тот же безэмоциональный с оттенком пренебрежения тон.

Дин откинулся на спинку, чтобы лучше.

Только что бокал с вином не взял.

Пальцы дрогнули не от смущения, а от новизны самой ситуации, от неверия в то, что я на самом деле делаю всё это, но молния на спине поддалась легко.

Я расстегнула её плавно, так медленно, как только смогла, наблюдая за тем, как темнеет его взгляд.

Ткань самым пошлейшим образом соскользнула к ногам, и по спину побежали мурашки, потому что всё это…

Этого просто не могло быть.

Я не могла стоять перед Дином Коулом в чулках и подаренном им брэндовом бельё в ожидании того, что ему вздумается сделать со мной сегодня.

И всё же я стояла, а он продолжал молча смотреть. Не похвалил, не прокомментировал, просто неспешно скользил по мне взглядом, ненадолго задержавшись на животе и груди.

Как будто